Библейский сюжет против церкви Пашинян развивает доктрину

Возвращение под контроль Баку четырех сел Газахского района стало важнейшей вехой в процессе нормализации отношений между Азербайджаном и Арменией. Вместе с тем этот вопрос в силу контекста наличия реваншистских настроений в армянском обществе, как известно, стал центральным в протестах, возглавляемых армянской церковью в связке с карабахским кланом. На этом фоне 24 мая премьер Никол Пашинян выступил с обращением к народу.

В целом Пашинян повторил свой нарратив об «Армении исторической» (читай, «мифической»), которую должна перебороть «Армения реальная», о конфликте между идеями «исторической Армении» и позицией соседей, руководствующихся международным правом, то есть о тех самых «быке и людях в красных одеждах», правда, на этот раз без подобных пышных аллегорий.

Однако сейчас Пашинян сделал следующий шаг в этих размышлениях, коснувшись как вопроса происхождения такого диссонанса между «исторической» и реальной Арменией, так и путей выхода из него. Размышляя о корнях подобного искажения действительности, Пашинян, конечно, сильно намудрил, а точнее, слукавил, взвалив всю ответственность за мифическое сознание армян на Советский Союз. Якобы советская власть стремилась вытравить из армян чувство государственности и для этой цели подкладывала им идею о независимом государстве вне Советской Армении. «Одним из методов борьбы Советского Союза с сильным национальным самосознанием армян было направление мечтаний о независимости Армянской ССР за пределы территории Советской Армении и Советского Союза, иногда в геополитических целях, а иногда в целях ослабления и искоренения восприятия Армянской ССР как потенциальной территории воссоздания армянской государственности. Советский Союз продвигал среди армян формулу поиска родины за пределами Армянской ССР», — сказал Пашинян.

Смехотворное заявление. Советский Союз по определению не мог поощрять в национальных республиках ростки будущего государства, однако ирония судьбы в том, что как раз-таки для Армении в советский период и были созданы максимально благоприятные условия для формирования сугубо моноэтнической республики. Достаточно вспомнить депортацию азербайджанцев из Армении в конце 40-х и 80-х годов 20 века.

Однако цель подобных манипуляций Пашиняна понятна: в условиях борьбы с оппозицией, негласно поддерживаемой Москвой, ему важно показать, что он против Кремля, и, соответственно, весь негатив своих теоретических выкладок он старательно списывает единственно на Россию, начисто «забывая» о роли западных держав в формировании армянской националистической идеи.

Однако следующая мысль Пашиняна все-таки компенсирует эту односторонность и бросает вызов любой доктрине, связывающей судьбу Армении с третьими силами: «В этих условиях суверенитет нашей страны существенно страдает, поскольку, когда твои представления о родине не совпадают с международными легитимными границами твоей страны, ты вынужден открывать путь для непропорциональных влияний со стороны других, поскольку тебе кажется, что тем самым ты получаешь силу и поддержку для продвижения повесток, которые не совпадают с твоими легитимными границами».

Далее Пашинян делает еще один ловкий ход. Он начинает использовать в своей риторике религиозные мотивы, как будто пытаясь лишить армянскую церковь основы ее протестной риторики и отнять у нее монополию на духовную истину. Пока церковные деятели бубнят что-то нечленораздельное про предательство духовных скреп армянского народа, Пашинян находит для нынешней ситуации самую удачную (в контексте борьбы с экспансионистскими идеями) из всех возможных религиозных параллелей, назвав Республику Армения «Землей обетованной»: «Мы проходим этот путь, и в конце этого пути находится наша Земля обетованная, Республика Армения, с той лишь разницей, что мы и сейчас находимся здесь, но очень часто не замечаем нашей Земли обетованной и, не замечая ее, продолжаем наш поиск Земли обетованной. Сегодня наша страна не идеальна в том числе и потому, что наши бесконечные поиски Земли обетованной в Земле обетованной не позволяют нам конкретизироваться и сформулировать ответ на вопрос, на какой территории, в каком месте, какого размера мы хотим построить дом-государство, и процесс делимитации каждым пограничным столбом формулирует ответ на этот вопрос».

Пожалуй, трудно переоценить силу этого посыла. Он мимикрирует под традиционную казуистику, которой Пашинян любит потчевать свою аудиторию, однако нужно признаться, что в отличие от многих предыдущих высказываний премьера этот мессидж обладает огромной созидательной энергией. Он способен передвинуть фокус в оптике армянского взгляда на мир и на себя в мире и впервые за долгие годы увидеть со всей отчетливостью Республику Армения как подарок свыше. Этот посыл одновременно практичен и религиозен. Пожалуй, стоит привести пассаж вокруг «Земли обетованной» до конца: «И мы вместе должны пройти этот путь, который, да, не является ковровой дорожкой, а проходит через тернии и ловушки, сложные и трудные решения, разочарования и непонимания, но это единственный путь, который имеет перед собой горизонт и ведет в реальную Землю обетованную, реальную Армению — Республику Армения. Это решающий путь. Один из философов говорит, что лучший путь — это тот, который приводит тебя туда, где ты находишься. Этот путь ведет нас туда, где мы находимся, в Республику Армения, и дает нам возможность взглянуть на нашу реальность совершенно с другого ракурса. И только с этого ракурса можно увидеть будущее и путь, который ведет к этому будущему. Есть только одна гарантия успешно пройти этот путь до конца: общенародная осознанность и убежденность в миссии политического лидерства».

Стоит также обратить внимание, как Пашинян соединил духовный посыл с необходимостью следовать курсом «партии и правительства». Пожалуй, можно заключить, что в идейном смысле карта Эчмиадзина бита.

«Да здравствуют наши дети, которые будут жить в Свободной и Счастливой Армении!», — так завершил свое выступление Пашинян.

Лучше не скажешь. Действительно, Армении необходимо освободиться от пут внешнего управления, которые навязывают народу идеи о величии и не дают сосредоточиться на проблемах государственности. В этом смысле Пашинян проводит серьезную, ответственную и подчас опасную работу.

Жаль, что Пашинян не демонстрировал подобный подход раньше, до сентября 2020 года, однако, как он сам признался в этом же обращении, для того чтобы прийти к такому пониманию вещей, ему потребовалось время. И со всей очевидностью — разгромное поражение в войне с Азербайджаном на всех фронтах.