Две Украины Мобилизация для народа и неприкосновенность элит

К главе нескольких глобальных технологических империй Илону Маску можно относиться по-разному, но своей недавней публикацией в социальной сети X один из самых известных в мире бизнесменов попал в самую болезненную точку украинской действительности.

В частности, 23 октября Маск разместил пост следующего содержания: «На самом деле в Украине существует огромная разница в интересах элит и народа. Первые очень разбогатели на сотнях миллиардов, поступающих в Украину, тогда как детей обычных людей мобилизуют, чтобы они умирали в окопах», — и чтобы убедиться в достоверности этих слов, достаточно посмотреть многочисленные видео, где мужчин прямо на улицах окружают представители территориальных центров комплектования (ТЦК), силой заталкивают в микроавтобусы и увозят, порой не давая возможности даже объяснить свою ситуацию.

И это уже не просто отдельные публикации в соцсетях: в августе журналисты Hromadske описали задокументированные случаи избиений, незаконного удержания и пыток, а украинский омбудсмен Дмитрий Лубинец 13 октября в интервью проекту «Свобода Live» украинской службы «Радио Свобода» сообщил о ряде случаев, когда сотрудники ТЦК заходили в частные дома и силой забирали оттуда мужчин. По его словам, за январь–сентябрь 2026-го в Офис омбудсмена поступило 5607 обращений о нарушениях прав граждан во время мобилизационных мероприятий, при этом за весь 2025-й было зафиксировано 6127 обращений. То есть, за девять месяцев нынешнего года число обращений уже достигло примерно 91,5% показателя предыдущего полного года.

Однако и сказанным дело не ограничивается: по словам Лубинца, 39 уголовных производств было открыто по материалам Офиса омбудсмена только за последний месяц перед интервью. Он также подчеркнул, что на тот момент не было ни одного судебного приговора за незаконное задержание человека и применение силы для доставки его в ТЦК. Из этого следует печальный вывод, что сотрудники территориальных центров уверены в своей безнаказанности, ведь отнюдь не случайно среди наиболее распространенных жалоб омбудсмен назвал физическое задержание мужчин, незаконное лишение свободы в помещениях ТЦК и изъятие личных вещей.

При этом по количеству подобных обращений лидировали Днепропетровская, Одесская, Львовская и Закарпатская области, и порой все заканчивалось трагедией. По сообщению Государственного бюро расследования (укр. Державне бюро розслідувань — ДБР — прим.ред.), в августе Шевченковский районный суд города Львов признал военнослужащего одного из подразделений Львовского ТЦК виновным в получении взятки по предварительному сговору с другими лицами, однако наказание не предусматривало лишения свободы. 

В результате в сентябре, по версии следствия, он вместе с другими сотрудниками ТЦК избивал мобилизованного мужчину, который лежал на полу со связанными за спиной руками. Пострадавший получил множественные переломы ребер и тяжелые повреждения легких и впоследствии скончался в больнице; 20 октября военнослужащему сообщили о подозрении в умышленном причинении тяжких телесных повреждений, повлекших смерть человека.

Помимо этого, имеется множество примеров того, как среди работников ТЦК, которые производят силовой захват людей на улицах, есть лица, не имеющие боевого опыта, и члены преступных группировок, а в ТЦК Одесской области даже служил человек, которого обвиняют в сотрудничестве с российской стороной в период, когда часть Херсонской области находилась под контролем РФ.

Теперь давайте представим, что описанному выше обращению подвергся сын влиятельного чиновника или крупного бизнесмена, или, как принято говорить, нужного человека, то есть, обладающего необходимыми связями – такая картинка не вырисовывается даже гипотетически, не правда ли? И именно разница между бесправием простого гражданина и неприкосновенностью тех, у кого есть деньги и связи, порождает ключевой и животрепещущий вопрос: «Мобилизация в Украине действительно общая, или ее тяжесть ложится только на тех, кто не в состоянии от нее откупиться?»

Таким образом, в сухом остатке мы имеем тот факт, что Илон Маск абсолютно прав и совсем не голословен, ведь пока сотрудники территориальных центров комплектования отлавливают обычных украинцев на улицах и силком отправляют их проходить мобилизационные процедуры, в соцсети появляются публикации о безмятежной жизни семей некоторых работников ТЦК.

Как в них утверждается, сыновья людей, связанных с мобилизационной системой, живут в Дубае, Мюнхене, Милане, Риме, Праге, Испании, Майами и Канаде, демонстрируя дорогие автомобили, яхты и ужины в престижных ресторанах. Среди упоминаемых имен — Максим Коваленко и Максим Ткаченко, которых связывают с Николаевским ТЦК, Денис Гуцул, которого называют сыном сотрудника Закарпатского районного ТЦК, сыновья работников ТЦК из Кривого Рога, Одессы, Черновцов, Ровно и Ивано-Франковска.

В этих рассказах фигурируют Lamborghini в Дубае, Tesla, дорогие машины в Италии и Чехии, отдых на пляжах Майами и поездки к Ниагарскому водопаду. Отдельные авторы публикаций утверждают, что некоторые молодые люди хвастаются автомобилями, подаренными родителями, а на вопросы об источниках доходов предпочитают блокировать собеседников в социальных сетях.

Теоретически украинское общество обязано спросить, как соотносятся демонстрируемая роскошь и официальные доходы семей сотрудников государственных структур. Ведь пока одни украинские семьи живут в постоянном страхе за мобилизованных родственников, другие, судя по размещенным фото и видео, наслаждаются жизнью за границей, далеко от повесток и облав. Но в реальности никого ничто уже не удивляет.

И совершенно очевидно, что многие руководители ТЦК, мягко говоря, не очень заинтересованы в том, чтобы война, сделавшая их обладателями больших богатств, прекращалась. К примеру, Сергей Стерненко — ранее судимый активист, успевший побывать в разных политических лагерях и поддерживать повестки, которые порой диаметрально противоречили друг другу — с момента начала полномасштабного противостояния позиционирует себя как волонтер, но при этом активно продвигает тезис о том, что Россия и администрация Дональда Трампа пытаются заставить Украину капитулировать.

Подобная риторика фактически подталкивает украинское общество к продолжению войны, представляя любые попытки изменить нынешний курс как угрозу национальным интересам. При этом сам Стерненко не находится на фронте, зато приобрел узнаваемость, влияние, финансовый и политический капитал благодаря своей деятельности и публичным выступлениям в военное время.

И он — далеко не единственный: в Украине сформировался целый пласт активистов и комментаторов, чье влияние выросло на фоне войны, которые продолжают убеждать общество в необходимости сопротивления, не разделяя наравне с военнослужащими всех его рисков. Я уже не говорю о коррупционерах, которые сказочно обогатились на освоении огромных объемов гуманитарной и иной внешней помощи, как и на участии во всем том, о чем написал Илон Маск.

Этот «батальон» прекрасно понимает свои перспективы по окончании военных действий и после прогнозируемой очень многими экспертами и данными соцопросов смены власти в Украине. Выбор для них, прямо скажем, открывается скудный: бежать из страны или стать фигурантом уголовного дела. Именно в силу этого мы и слышим от них призывы к продолжению войны, переломить ход которой в свою пользу у Украинского государства реальных шансов нет.