Европе и России пора выбирать войну или мир Аналитика Сергея Богдана

Истощение людских ресурсов Украины вскоре сделает невозможным продолжение войны с РФ в нынешней модальности. И тогда России и странам ЕС-НАТО придется принять решение о завершении или расширении конфликта. Однако для первого у обоих оппонентов пока нет воли, а для второго – ресурсов. Причем, несмотря на воинственную риторику, силы для масштабного противостояния тают у всех.

Россия может воевать еще долго

В ходе состоявшегося на прошлой неделе обмена телами погибших военных Украине были переданы 252 тела украинских бойцов, России — 23 тела погибших российских военнослужащих. На предыдущем обмене в августе соотношения были столь же катастрофичны для Украины: 261 к 24. Они, конечно, снизились по сравнению с тем, что было пару лет назад, но все равно диспропорции велики.

Обмены тел погибших демонстрируют значительную диспропорцию между количеством останков, передаваемых сторонами, — к громадным военным потерям следует прибавить лавинообразный выезд украинцев за границу, откуда, как показывает опыт последних войн, вернется хорошо, если каждый десятый. По состоянию на конец июня около 4,4 миллионов граждан Украины находились в ЕС под временной защитой. Кстати, сейчас важнейшей стратегической задачей украинского правительства и его союзников должно было бы стать не получение очередных денег или оружия, а мобилизация украинцев за рубежом. Поскольку воевать уже некому.

При этом у российской стороны таких проблем пока не заметно. Сколько раз нам рассказывали в прошлые годы о грядущей мобилизации в РФ, но после неудачного опыта осенью 2022 года власти решили не рисковать и, видно, нашли способ справляться без нее. В этом году на улицах центральных российских городов и в общественных местах исчезли даже объявления о баснословном вознаграждении при заключении контракта с армией — они бросались в глаза с 2023 года, причем сумма вознаграждения росла.

То же касается и техники. Даже польский официоз признает, что об истощении РФ пока говорить невозможно. Согласно их минимальным подсчетам, по состоянию на начало сентября российские вооруженные силы получили за этот год 14 машин: шесть Су-35С, четыре Су-57, два Су-34 и два Су-30СМ2. Конечно, поляки подчеркивают, что «эту цифру нельзя назвать высокой», поскольку, мол, в прежние времена ежегодно поставлялось по 20–30 единиц. Но это больше тех восьми самолетов, потерянных РФ в этом году: уничтожены один Ту-95, один Ту-22М, один Су-57, один Су-35, три Су-34 и один Су-30. Две машины (один Су-30 и один Су-34) повреждены.

Однако, во-первых, год еще далек от завершения. Вполне возможно, что будут новые поставки. И, кстати, как признают все те же комментаторы, одновременно продолжается экспорт: в Алжир (не менее четырех Су-34), Беларусь (два Су-30) и Мьянму (два Су-30). В прошлом году его объем был ненамного большим – шесть Су-30 Беларуси, два Су-57 и четыре Су-35 Алжиру. А если учесть неизвестное количество самолетов, поставленных в этом году Ирану, то выяснится, что он по меньшей мере не снизился. Во-вторых, сохранение выпуска самолетов на прежнем уровне в условиях не просто войны и санкций, а смещения усилий на производство ракет, само по себе является достижением.

Но из этой статистики следует и еще кое-что крайне важное, о чем умолчал польский официоз. Судя по типам уничтоженных самолетов, Украина вложилась в уничтожение стратегических бомбардировщиков, не имеющих значения для ее противостояния с РФ, зато важных для Запада. Последний таким образом не просто помогает, а переформатирует войну под себя. В такой раскладке украинские интересы уходят на задний план, зато украинские ресурсы тратятся на чужие цели и задачи. Такова цена «помощи».

Фатальный союз с «прозаседавшимися» либеральными лидерами

Киев в своей ставке на привлечение зарубежной помощи и поддержки для решения собственных проблем сам завел ситуацию в этот тупик. Да, благодаря этой политике России изначально довелось воевать не просто с Украиной, а с многоглавым «коллективным Западом» в менявшейся различной его конфигурации. И потому материальные и технические ресурсы Киева выглядели весьма впечатляюще. Но сам этот проект противостояния с РФ оказался в итоге в руках либеральных элит. Которые цепляются за власть, но их теснит новая нелиберальная оппозиция.

В свое время Киев уже сильно промахнулся, поставив все на альянс с Демпартией США. Та проиграла выборы в 2024 году, а дальше Зеленскому пришлось долго маневрировать, чтобы хоть что-то из американских поставок продолжило идти. Фактически Америка уже была бы для Киева потерянной как источник оружия, если бы немцы не взялись его оплачивать.

Это неуклонно ведет к сужению базы поддержки и к инструментализации самого украинского сопротивления. Киеву все тяжелее лавировать между различными спонсорами, растет его зависимость от все меньшего числа стран, ему приходится выполнять задачи, которые никак не помогают ему в обороне и восстановлении контроля над утраченными территориями — например, прощупывая в интересах западных союзников состояние баз стратегической авиации РФ то под Саратовом, то на Дальнем Востоке.

Причем Киев прочно связан именно с евролиберальными режимами, с которыми может случиться то же, что случилось в США. По меньшей мере в некоторых ключевых странах ЕС в самые ближайшие годы власть сменится столь серьезно, что впору будет говорить о смене режима с приходом к власти нелиберальной оппозиции.

Это касается прежде всего Франции и Германии. Напомним, что рейтинг германского канцлера Фридриха Мерца упал до 12%, а рейтинг президента Франции Эммануэля Макрона в этом году колеблется между 16% и 26%.

В обеих странах идут к власти силы, не скрывающие своего, мягко говоря, скептического отношения к поддержке украинской войны с Россией и интереса к возобновлению бизнеса с последней. Скорее всего, вслед за Францией и ФРГ сменится власть и в Великобритании, которая является третьим ключевым союзником Киева в Европе. Премьеры менялись там с нарастающей скоростью не только в последние годы правления лейбористской партии — шаткие позиции были и у ее праволиберальных конкурентов.

Сама политика противостояния с РФ, берущая свои истоки в российско-украинской войне, стоит на зыбких финансовых основах. Нынешние гигантские военные расходы целого ряда европейских стран — это вообще деньги ЕС по линии программы SAFE, которые, по сути, взяты взаймы. Сами страны в индивидуальном порядке также идут на беспрецедентные долги ради финансирования военных расходов, которые по меньшей мере частично идут на помощь Украине. Примером может служить скандальная отмена предела госзадолженности в Германии в этом году. Вбрасывание таких денег еще больше раскочегарит и без того уже хорошо заметную инфляцию в зоне евро, подрывая евролиберальные режимы.

Впрочем, и заимствований уже не хватает. Как выяснилось пару недель назад, британское правительство не может найти деньги на обучение армии. Ряд учений просто приостановили, несмотря на ропот командования. Помимо сокращения повседневных расходов британской армии, сокращается и продолжительность обучения резервистов, что приводит командование в ужас. На бумаге есть множество личного состава и техники, однако в реальности ничего из этого не может быть использовано. Денег не хватает даже на своих военных!

Европа без денег и солдат

Что особенно важно, под вопросом оказалась способность Украины получать финансирование по линии ЕС. Этот источник был особенно важен, поскольку принцип единогласного принятия решений по важным внешнеполитическим вопросам ЕС позволял многочисленным неплатежеспособным и стратегически слабым союзникам Украины добиваться определенной политики в ее интересах, даже если более сильные страны колебались по данному вопросу.

Германия и Франция хотят увеличить свое влияние в ЕС, вдобавок Германия явно видит себя на первых ролях в продолжении войны с Россией на украинской территории. Берлин и Париж не просто хотят реформировать процесс принятия решений внутри ЕС. Немцы намерены сократить финансирование бюджета ЕС, и канцлер Мерц уже выстроил коалицию в составе ФРГ, Австрии, Финляндии, Голландии и Швеции, которая требует сократить семилетний бюджет ЕС на сотни миллиардов евро.

Это приведет к сокращению финансирования Украины. Нынешнее руководство Германии заговорило о секвестре предлагаемого Еврокомиссией бюджета ЕС на два триллиона евро еще летом, но сейчас его дополнительно к этому подталкивают успехи оппозиции на недавних выборах. Теснимый «Альтернативой для Германии» Мерц пытается перехватить у нее темы финансового прагматизма и большего внимания к интересам страны.

Сокращение бюджета ЕС означает сокрушительный удар не просто по программам ЕС для Украины. Это станет не менее сокрушительным ударом для страны, игравшей ключевую роль в поддержке Украины – Польши. Она чрезвычайно важна, поскольку обладает объективно уникальными возможностями для оказания поддержки Киеву — в силу своего географического положения и транспортной инфраструктуры. Важным фактором, способствовавшим готовности Польши вкладывать миллиарды в противостояние с РФ и поддержку Украины, был денежный поток из ЕС.

Проще говоря, это было не просто идеологически красиво, это было финансово выгодно — быть аванпостом «западной цивилизации». За период членства Польша получила из бюджета ЕС около 250 миллиардов евро, а положительное сальдо трансфертов превысило 163 миллиарда евро. Премьер Польши Туск даже выбил для поляка стратегический портфель еврокомиссара по бюджету, чтобы гарантировать сохранение прежнего финансового дождя на 2028–34 годы.

И вот Мерц может сорвать этот шикарный план и снять Польшу с довольствия. Это жестко «приземлит» польское руководство, заставив искать деньги вместо выстраивания планов переустройства региона. Пока ситуация выглядит безнадежной, немец жестко стоит на своем. А если дело затянется, то уже в мае секвестр бюджета может стать еще более масштабным — к власти во Франции идет Ле Пэн и ее сторонники, которые потребуют того же.

Одновременно ресурсы Украины истощены до невозможности — для ЕС к концу десятилетия становится неизбежным или мир, или вступление в войну, поскольку украинцы просто «закончатся». Но у стран ЕС-НАТО нет денег, чтобы воевать, и делать это некому. 

Фактически в них имеет место экономический спад. Экономика Германии пережила два года спада, после чего в 2025 году реальный ВВП вырос лишь на 0,2%. Но это происходит за счет заимствований и милитаризации. На самом деле количество банкротств бьет все рекорды, а все остатки продвинутой промышленности уходят в Китай и США. Казалось бы, можно отправить безработных в армию. Но и здесь все не так просто из-за старения населения. В Германии в связи с этим собираются продлить срок пригодности для резервистов до 70 лет. Во времена «холодной войны» в Западной Германии доля детей и молодежи (до 20 лет) составляла 30%, сейчас — 18%. Поэтому нарастить численность вооруженных сил будет трудно.

Есть и еще один аспект. Имеющаяся в Западной Европе молодежь — преимущественно мигрантского происхождения, причем недавнего. Они, может, и отучились в немецких школах, но старая немецкая идеология на них действует слабо. Во времена «холодной войны» аналитики НАТО любили изучать степень лояльности различных союзников СССР в случае войны. А сейчас тот вопрос возник для западных стран даже внутри собственных армий! Германия намедни решила на всякий случай не отправлять в развертываемую на границе Беларуси танковую бригаду своих военнослужащих, в происхождении которых будут выявлены некие связи с Россией или Беларусью. Кстати, когда германская армия отправляла своих солдат в Афганистан и Ирак, тогда таких вопросов еще не ставилось. Иными словами, шатаются сами устои германского государства, как они были заложены после 1945 года.

Россия в поисках смыслов и целей войны

Все это отнюдь не означает победы России в войне. Да, она не стоит на грани экономического коллапса. Номинально она даже зарабатывает на росте цен на энергоносители, который обусловлен нынешними войнами. Из нее прекратился чудовищный вывоз капитала, который российские элиты до введения западных санкций выводили на Запад. Но улучшило ли это российские позиции в мире? Возьмем самый заметный аспект геоэкономической трансформации глобального положения РФ – «разворот на Восток».

В начале месяца глава «Роснефти» Игорь Сечин с гордостью объявил, что РФ уже четыре года подряд поставляет в Китай свыше 100 миллионов тонн нефти в год, что позволило ей стать крупнейшим поставщиком нефти в эту страну. В этом году доля РФ в китайском импорте нефти составляет 23%. При этом, как подчеркнул Сечин, «эффективность [для Китая!] закупок российской нефти превышает альтернативные варианты из Ближнего Востока». 

Если вспомнить, с какими премиями продавали Китаю в последние годы нефть ближневосточные страны, то на каких условиях продавали свою нефть российские дельцы? Интересно и то, что ставка открыто делается на нефть — а не нефтепродукты, которые позволили бы российскому бизнесу извлечь из сырья больший доход, а на сырую нефть.

Похоже, что в условиях войны с Западом российские власти ставят своей целью стать любимым поставщиком сырья для КНР. Тот же Сечин добавил, что, помимо нефти, «Россия укрепляет присутствие на китайском рынке других энергоресурсов», а также удвоила поставки медной руды и концентрата в прошлом году, а затем еще раз удвоила их за первые семь месяцев этого года. Впридачу удалось обеспечить около 20% китайского импорта угля. Правда, удалось на 40% нарастить поставки Китаю обогащенного урана – хотя бы не руды.

Иными словами, РФ, связав себе руки украинской войной, теряет время и просто превращается из поставщика сырья для Европы в поставщика сырья для Китая.При этом война с Украиной не просто выглядит в этом смысле сомнительным геополитическим ходом, но и бессмысленным опустошительным рейдом, по результатам которого рано или поздно россиянам споют, что «по новым данным разведки, мы воевали сами с собой». На эти мысли наводят не только черепашьи темпы продвижения российских сил, которые не увеличились, несмотря на украинские потери. Россия теряет время (занимаясь Украиной, у нее остался минимум ресурсов и возможностей что-то делать на других направлениях), завоевывая территории не просто без населения, а выжженную и малопригодную для хозяйственной деятельности в обозримом будущем землю. Одновременно правительство РФ вынуждено большей частью мириться с нарастанием угроз на ряде других направлений. Примерами являются российские коммуникации на Балтике и в Черном море, положение Калининградской области и Курильских островов. Они, кстати, показывают, что о российских военных операциях вне Украины в обозримом будущем и речи быть не может. Москва отвечает на перечисленные проблемы фактически только очередными намеками на готовность применить ядерное оружие.

В стратегическом смысле продолжения войны начинают сомневаться даже некогда поддержавшие войну и далекие от компрадорской либеральной оппозиции деятели. Действия Пригожина в 2023 году были первым предвестником новой фронды, их постарались свести к личным амбициям. Но если прислушаться к тому, что говорят далеко не самые маргинальные в российском публичном z-пространстве люди вроде Захара Прилепина, Германа Садулаева или Алексея Чадаева, становится понятно, что на фронте и вокруг него формируется новая политическая сцена, у которой происходящее восторга не вызывает. Вопрос лишь времени, когда соответствующий протест станет более весомым фактором для российской власти.

И если такие скептические настроения заметны даже среди людей, которые или добровольно пошли воевать, или помогают воевать, собирая деньги и технику в тылу, то что уж говорить об остальном населении. Российские власти не решаются втягивать его в более активную поддержку войны. Сейчас главные вербовочные материалы в российских городах — это призывы вступать в войска БПЛА с намеком на безопасность такой службы. В целом похоже, что именно сомнения в российском обществе относительно войны и пытается усилить украинская сторона в последние месяца, проводя бесперспективные в военном отношении и зачастую нарушающие законы ведения войны атаки БПЛА на российские населенные пункты. В отличие от ЕС и РФ, которые, не имея сил и воли для эскалации или мира, могут воевать в нынешнем режиме еще долгие годы, Украина просто «заканчивается».