Глобальный шторм и азербайджанская стабильность Расклад Хазара Ахундова

Продолжающийся с конца февраля геополитический кризис в Персидском заливе вызвал серьезные шоки для мировой экономики. Среди наиболее серьезных проблем, в том числе и для постсоветских стран, — фактор импортируемой инфляции, ведущий к удорожанию ввозимых из-за рубежа товаров. Тем не менее, будучи бенефициаром роста цен на нефть и газ и обладающий собственным производством удобрений, Азербайджан избавлен от ряда рисков набирающего обороты глобального экономического кризиса. 

Длящаяся уже два с половиной месяца блокада Ормузского пролива, нарушившая цепочки поставок, ощутимо увеличила транспортно-логистические и страховые издержки, и всё это ощутимо взвинтило цены на энергоносители. Несмотря на прекращение боевых действий и начало переговорного процесса между Вашингтоном и Тегераном, вот уже третий месяц танкеры и другие суда под различными флагами избегают перевалки нефти и иных грузов из-за риска атак со стороны Ирана или его прокси. Ну а международные страховые компании отменяют страховое покрытие военных рисков для действующего в этом регионе гражданского флота.

Переговорный процесс, по сути, находится в тупике, так как стороны выдвигают взаимонеприемлемые требования. В иранских предложениях внимание акцентируется на выплатах компенсаций за ущерб, причиненный в результате войны, и подчеркивается суверенитет Ирана над Ормузским проливом. Иран также призывает США прекратить морскую блокаду, гарантировать отсутствие дальнейших нападений, снять санкции и отменить запрет на продажу иранской нефти. 

По сообщению французского информагентства AFP (Agence France-Presse), в минувший понедельник президент США Дональд Трамп объявил о своем неприятии ответа Тегерана на мирное предложение Вашингтона. «Мне это не нравится. Абсолютно неприемлемо!» — написал Трамп на платформе Truth Social. Агентство Reuters прокомментировало, что неприятие Трампом ответа Ирана развеяло надежды на скорое прекращение конфликта на Ближнем Востоке. В том числе реакцией на эти слова стал очередной скачок мировых цен на нефть: утром 11 мая цена барреля нефти марки Brent по фьючерсам на июль на лондонской бирже ICE приблизилась к $106 с ростом на 4,64%.

Даже не рассматривая перспективу возобновления боевых действий в регионе Персидского залива, вполне очевидно, что нынешняя ситуация с продолжающейся блокировкой пролива играет роль катализатора роста цен на энергоресурсы и, соответственно, выступает в роли главного фактора, раскручивающего глобальный экономический кризис. 

Еще до начала «большой войны» на Ближнем Востоке аналитические центры мира констатировали наличие серьезных противоречий, раскалывающих связность мировой экономики в 2025–2026 годах. При этом наиболее явственным проявлением геоэкономической конфронтации стало тарифное противостояние, снижавшее динамику глобальной торговли и инвестиций, ослаблявшее цепочки поставок и логистику. 

Увы, но нынешняя ситуация куда сложней: блокада в Ормузском проливе, а также удары по портовым терминалам, нефтяным и газовым предприятиям стран Персидского залива нанесли им ущерб на сумму порядка $58 млрд. Немногим лучше обстоят дела в не вовлечённом напрямую в войну Египте, где наблюдается рост цен и возникала угроза продовольственного кризиса. Эти же причины усиливают угрозу голода и острого топливного дефицита в беднейших странах Африки и Азии. Так, накануне премьер-министр Индии Нарендра Моди призвал граждан страны рациональнее использовать бензин и дизельное топливо, экономить иные энергетические ресурсы на фоне приближающегося экономического кризиса. 

Еще один фактор, усиливающий давление на страны мира, это дефицит азотных удобрений, крайне негативно сказывающийся на производительности в аграрном секторе. Напомним, что около трети мирового экспорта карбамида и сырья для его производства обеспечивают богатые природным газом Катар, Саудовская Аравия и Иран. Отметим, что на фоне конфликта мировые цены на карбамид и селитру в апреле-мае 2026 увеличились почти вдвое по сравнению с началом года. Наиболее уязвимыми вновь остаются страны с низким доходом, где, по оценкам Международного валютного фонда (МВФ), расходы на продовольствие составляют в среднем около 36% потребления, по сравнению с 9% в развитых странах. 

Затягивание противостояния в Заливе привело к дефициту ряда иных материалов: в частности, практически прекращен экспорт гелия из стран Персидского залива, используемого в производстве полупроводников и медицинской техники, а также ощущается нехватка серы (побочный продукт нефтедобычи), используемой в производстве серной кислоты, необходимой для извлечения никеля из руды. 

Впрочем, немногим лучше обстоят дела и на газовом треке в связи с прекращением поставок сжиженного природного газа из Катара, предприятия и инфраструктура которого были повреждены в результате атак иранских дронов и ракет. Наиболее остро этот кризис ощущается в Европейском союзе, где по итогам зимнего отопительного периода запасы газа оказались на крайне низком уровне, а заполнение подземных хранилищ газа (ПХГ) весьма проблематично. Согласно данным Gas Infrastructure Europe на конец апреля 2026 года, цены на газ возросли в полтора раза относительно показателей, предшествовавших войне на Ближнем Востоке. Как следствие, увеличиваются издержки в работе НПЗ, нефтехимических и металлургических комплексов, перерабатывающих и иных энергоемких предприятий многих государств мира, расположенных за пределами конфликтного региона.

Неудивительно, что на фоне не внушающих оптимизма событий в апреле текущего года МВФ пересмотрел прогнозы, снизив темпы развития глобальной экономики в 2026 году на 0,3 процентных пункта относительно показателей прошлого года — 3,4%. Соответствующие прогнозы Всемирного банка и Европейского банка развития и реконструкции также свидетельствуют о сокращении объемов производства и внешней торговли, в результате мировое ВВП снизится до 2,6% и 2,3% соответственно.

Влияние этого глобального негатива в определенной мере ощутимо и в нашей стране, и ключевой риск связан с трансмиссионным эффектом импортных цен на внутреннюю инфляцию, причем этот фактор прежде всего зависит от динамики цен у ведущих торговых партнеров нашей страны. В то же время эксперты международных донорских структур и рейтинговых агентств полагают, что, будучи бенефициаром роста цен на нефть и газ, Азербайджан может улучшить показатели экономического роста в 2026 году. В частности, эксперты Fitch Ratings, Moody`s и банковской группы Нидерландов ING Group ожидают рост отечественного ВВП до 2,5%. 

На фоне роста цен на энергоресурсы прибыльность отечественного нефтяного экспорта в марте-апреле этого года заметно возросла, несмотря на наблюдаемый в последние годы спад добычи на выработанных месторождениях. Согласно данным BP, в первом квартале 2026 года с Сангачальского терминала в среднем ежедневно экспортировалось около 74,4 млн стандартных кубометров газа с месторождения «Шах Дениз», а экспорт газа вырос на 1,5% в годовом выражении. С учетом роста нефтегазовых цен наша страна получает дополнительные доходы: в госбюджете Азербайджана на 2026 год средняя цена барреля нефти заложена на уровне $65, и «излишки» отсекаются и резервируются в Государственном нефтяном фонде АР (ГНФАР). Более того, Азербайджан самостоятельно обеспечивает все внутренние потребности в нефти, нефтепродуктах, природном газе и в силу энергонезависимости большей частью избавлен от влияния высоких мировых цен на энергоносители.

Для сравнения, только в марте 2026 года цены на топливо в ЕС выросли на 12,9% в годовом выражении, причем дизельное топливо подорожало на 19,8%, а бензин марки АИ-95 — на 9,4% год к году. В США к концу апреля — началу мая цены на бензин достигли четырехлетнего максимума, превысив отметку в $4,46 за галлон (1 галлон = 3,785 литра). А в Азербайджане за отчетный период цены на топливо и тарифы на природный газ остались без изменений. В условиях мирового роста цен на удобрения Азербайджан также остается в плюсе: только в прошлом году экспортные доходы расположенного в Сумгайыте завода SOCAR Carbamide возросли почти на 45%, а по итогам текущего года возможен еще больший рост прибыльности. Причем SOCAR Carbamide в полной мере удовлетворяет спрос отечественного сельского хозяйства в удобрениях, и отпускные цены на карбамид значительно ниже мировых.

Примечательно, что вопреки мировому кризису базовые макроэкономические показатели в Азербайджане ощутимо улучшились: согласно статистике Государственного таможенного комитета АР, в I квартале 2026 года положительное внешнеторговое сальдо составило $1,4 млрд, что на 93,3% превышает показатель января-марта прошлого года. Недавно Центробанк Азербайджана также повысил прогнозы профицита счета текущих операций платежного баланса страны: в 2026 году этот показатель ожидается на уровне $5,5 млрд. Для сравнения: по итогам прошлого года он составил $3,5 млрд. К плюсам текущей ситуации можно отнести и приемлемую динамику роста стратегических валютных резервов Азербайджана: в январе-апреле они увеличились на $2,9 млрд с ростом на 3,4% и в общей сложности достигли $88 млрд. В целом, как показывает ситуация, правительству удается успешно обеспечивать стабильность, безопасность и благополучие в Азербайджане.