Казахстан выходит из тени России и Китая Аналитика Сергея Богдана

Для дышащей на ладан европейской экономики сотрудничество со странами Каспийского региона и Центральной Азии может стать одним из путей ее реанимации. Это главный контекст трехдневного официального визита президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева в Германию. Правда, как и в случае с отношениями с Азербайджаном, европейцы медлят с инвестициями в выстраивание необходимой логистики. Ситуацию усугубляют последствия российско-украинской войны. Такое бездействие парадоксально, ведь у Казахстана запасные варианты есть, а у немцев уже нет.

Немецкие надежды

Перешедший с поста председателя Европейского совета на должность премьера Польши Дональд Туск пару недель назад объявил, что Европа не может быть конкурентоспособна на глобальном уровне из-за дороговизны энергоносителей: «Не о чем дискутировать. Мы можем отнести к разряду сказок мечты о конкуренции с Китаем или США, если цены на энергию будут такими, как сейчас. Евросоюз ни дня больше не может оставаться наивным».

Ситуация действительно тяжелая — поляки с тревогой заметили на днях замену на некоторых заправках табло с ценниками, чтобы те могли отражать четырехзначные цифры, поскольку цена в 10 злотых (2,57 доллара) за литр бензина уже не кажется невероятной.

В Германии цены традиционно обгоняют польские, внесистемная оппозиция усиливается даже на западе страны, а канцлер Мерц ставит все новые рекорды собственной непопулярности. Еще никогда Германией не руководило лицо с рейтингом поддержки на уровне 10%.

Президент нефтегазоносного Казахстана прилетел в Берлин и затем отправился в Баварию в ситуации, когда приглашающая сторона практически стоит на коленях. Разумеется, отвечает за сложившуюся ситуацию не только нынешний канцлер, к ее созданию приложились и другие предыдущие лево- и праволиберальные правительства. Они пошли на разрыв с РФ, не отыскав альтернатив тем ресурсам и рынкам, к которым евросоюзовская промышленность и бизнес имели доступ в России и через нее. Люди без управленческого опыта и нужного образования, но с битком набитыми либеральной догматикой головами, оказались в последние годы на профильных постах вроде МИД или Минэкономики ФРГ. В результате они настроили схем, которые либо не сработали, либо обернулись серьезными потерями — вроде замены российского газа катарским или закупок сжиженного газа в США.

Договориться же по этим вопросам со странами Центральной Азии и Азербайджаном им мешали идеологическая зашоренность и порой откровенный расизм.

Токаев не стал им пенять на прежние грехи, но обозначил цену вопроса – дружить или не дружить с Казахстаном. Для этого он опубликовал в ведущей немецкой деловой газете Handelsblatt статью об отношениях с ФРГ и ЕС. В ней Токаев напомнил, что его страна уже обеспечивает 13% импорта нефти в ЕС и 20% импорта урана. Это сотрудничество может возрасти за счет диверсификации казахстанского экспорта, в том числе поставок не только сырья, но и переработанной продукции. Пока что торговля двух стран выросла лишь до девяти миллиардов долларов в год, но Токаев предлагает немцам наконец обратить внимание на казахстанские решения для ряда их жизненно важных потребностей: «Мы могли бы дополнительно поставлять на рынок Германии свыше 80 наименований обработанной продукции. Наибольшие возможности сосредоточены в металлургии, нефтехимии, пищевой промышленности и железнодорожном машиностроении. Весьма актуально объединение усилий в сфере критических минералов».

Действительно, как отмечают в Астане, из 34 видов критически важного для ЕС сырья Казахстан может поставить 21. Обе стороны в ходе визита постарались подчеркнуть коммерческий потенциал сотрудничества, и в первый же день переговоров было организовано подписание более 30 документов на сумму около двух миллиардов долларов, причем подчеркивались намерения перейти от закупок сырья к организации полного цикла переработки. Военные проблемы наконец заставили немцев перейти в отношениях с центральноазиатскими странами от практически колониальной модели торговли с обменой сырья на готовый продукт к более равноправному сотрудничеству.

Пример твердого нейтралитета

Хозяином положения даже в Берлине был именно глава Казахстана. Его уверенная позиция обеспечивалась не только интересом европейцев к ресурсам и возможностям его страны. Свою роль играло и то, что, в отличие от евролиберальных политиков с их антирейтингами, он только что одержал убедительную победу на референдуме этой весной — и, пожалуй, впервые евролиберальные элиты воздержались от стандартных выпадов, которыми они в последние десятилетия сопровождали все выборы и плебисциты в регионе. Вдобавок, евросоюзовцы явно опасаются, что Казахстан может вообще развернуться спиной к ЕС, благо вариантов у него предостаточно — от США и евразийской интеграции до ШОС и сотрудничества с Китаем.

Касым-Жомарт Кемелевич держался достойно, всячески давая понять, что не собирается поступаться нейтралитетом даже ради благосклонности со стороны вроде бы ведущей страны Европы. А потому он даже в Берлине спокойно прокомментировал свое прежнее предложение президенту России Путину относительно возобновления мирных переговоров, заявив, что обе противоборствующие стороны являются «друзьями» Казахстана, и нужно хотя бы приостановить боевые действия.

Заявляя об этом в присутствии канцлера Мерца, который даже на совместной пресс-конференции решил рассказать о своих планах нарастить военную помощь Украине, Токаев уже демонстрировал твердое намерение не поддаваться манипуляциям. Но он пошел даже дальше и добавил: «У меня очень хорошие взаимоотношения с президентом Путиным, я считаю его, можно сказать, выдающимся государственным деятелем, и сегодня я с достаточно большой убежденностью говорил, что президент Путин как государственный деятель, как руководитель России — наиболее приемлемая политическая фигура, как это ни странно, может быть, для вас звучит, и для Центральной Азии, включая Казахстан. На мой взгляд, и для Европы, и для всего мира».

Что самое главное, казахстанский президент при этом не переходил и на позиции Кремля. На встрече с президентом ФРГ Штайнмайером они подписали совместную декларацию по Украине, в которой подчеркнули «необходимость скорейшего достижения всеобъемлющего, справедливого и прочного мира в соответствии с принципами Устава ООН, включая уважение суверенитета, независимости и территориальной целостности всех государств». Иными словами, Касым-Жомарт Кемелевич дистанцировался и от хамства в адрес российского коллеги (которое стало частым явлением даже среди политического истеблишмента коллективного Запада), и от российских инсинуаций о возможности перекраивания границ.

Для начала можно прекратить обстрелы терминалов

Казахстанская сторона дала понять, что трезвый подход немецких партнеров к сотрудничеству не должен сводиться лишь к отказу от либеральной догматики. Им следует подумать и о логистике, а не взваливать хлопоты и риски на Астану.

В Handelsblatt Токаев многозначительно намекнул: «В 2025 году объем поставок нашей нефти в Германию превысил 10 миллионов тонн. Мы готовы и далее ответственно выполнять эту миссию с учетом имеющихся транспортных возможностей». Главные слова здесь – последние — об имеющихся транспортных возможностях.

Ведь с мая Россия остановила транзит казахстанской нефти по трубопроводу «Дружба» в направлении Германии, и по словам министра энергетики Казахстана Ерлана Аккенженова, в ближайшее время поставки по нему не возобновятся. Единственными маршрутами поставки нефти в ЕС остались российский порт Усть-Луга на Балтике и Каспийский трубопроводный консорциум (КТК) с терминалом под Новороссийском.

А это значит, этим поставкам очень помогло бы, если бы Германия и весь ее ЕС наконец озаботились их надежной защитой от украинских ударов. До сих пор, уж который год, евросоюзовцы выдают украинскому правительству миллиарды, никак не требуя от него соблюдения рамок и принятых законов ведения войны. Но если лидеров ЕС не тревожат угрозы президента Зеленского гражданским авиалиниям либо атаки на гражданские цели в РФ, которые никак не могут быть оправданы аналогичным варварством с российской стороны, так, может, пора бы им понять, что безразборчивые украинские удары по терминалам, поставляющим казахстанскую нефть ЕС, и создание угрозы судам, перевозящим эту нефть, подрывают сами основы экономического выживания ЕС и Германии?

При этом в ходе пресс-конференции по итогам переговоров с Токаевым его немецкий коллега Мерц сам же говорил о Казахстане как об одной из альтернатив России в смысле энергетического партнерства и важном элементе диверсификации источников поставок энергоносителей в ФРГ. Правда, выражался он завуалированно: «Мы хотим продолжить обсуждение вопросов энергоснабжения, поскольку очень заинтересованы, в частности, в поставках нефти из Казахстана взамен той нефти, которую больше не получаем из России». Путанность мыслей отражает путанность действий Берлина и прочих европейских столиц в контактах с Астаной, да и иными каспийскими и центральноазиатскими государствами.

Эта путанность действий видна в том, как они, заявляя о своем интересе в каспийских и центральноазиатских ресурсах и рынках, при этом и пальцем не хотят пошевелить для налаживания коммуникаций с соответствующими странами. Например, через обеспечение безопасности соответствующих поставок.

Война и нефть

В эту среду на встрече акционеров КТК было заявлено, что экспорт нефти с морского терминала КТК вблизи Новороссийска с начала года упал по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 7%, до 50 миллионов тонн. Количество судов, загруженных на терминале, составило 397 единиц, а годом ранее их было 453. Главная (хоть и не единственная) причина — атаки беспилотников.

Разумеется, не вся нефть в КТК — казахстанская, но в основном она точно не российская. Вообще же 80% казахстанского экспорта нефти идет через КТК и Черное море. В прошлом году украинские безэкипажные катера целились именно по терминалу КТК, в этом году украинские беспилотники продолжили регулярно бить по нему же и принялись атаковать также танкеры. МИД Казахстана уже не раз и не два выражал свой протест против такой странной практики — симуляции войны с РФ путем атак на казахстанские и западные интересы. И раз уж немцы и ЕС фактически поставили себе Украину на довольствие и, в частности, вооружают ее, то, может, стоит навести порядок с применением оружия, хотя бы в отношении собственных шкурных интересов?

С поставками казахстанской нефти через Усть-Лугу на Балтике ситуация более неоднозначная — все же эта гавань в основном используется именно РФ. Потому Астана, похоже, в этом году и не была склонна перебрасывать потоки с Новороссийска на Усть-Лугу, чтобы не оказаться впутанной в сложную политическую комбинацию вокруг попыток ЕС-НАТО поэкспериментировать с морским удушением РФ. На Балтике угрозы украинских атак нет, но есть угрозы захвата судов странами ЕС-НАТО под предлогом соблюдения санкционного режима.

Евросоюзовцы, если они всерьез хотят работать с Казахстаном, давно могли бы выработать особый правовой режим для того, чтобы танкеры с казахстанской нефтью без малейших опасений делали это через Усть-Лугу. Пока же, подчеркнем, Запад, особенно ЕС, фактически заставляет другие страны вести с Россией более жесткую борьбу, чем ведет он сам и его члены. ЕС который год не трогает гигантские российские активы в своих учреждениях и даже выводит из-под санкций российских олигархов, но при этом душит третьи страны, их бизнес и даже простых граждан по малейшим подозрениям в несоблюдении санкций.

В данном случае получается, что снабжение ЕС казахстанской нефтью как альтернативой российской загоняется также в «серую зону» — по судам с ней могут бить купленные ЕС украинские дроны, их могут лишать страховки, ремонта в портах ЕС, их теоретически могут даже арестовать по подозрению в принадлежности к «теневому флоту». Германии придется поискать решения такого рода вопросов, поскольку альтернативы Казахстана (а на самом деле и всему региону Центральной Азии и Южной Азии) у нее нет. И ей он нужен больше, чем она ему — пора понять эту новую международную реальность.

Подведем итог, визит Токаева в Германию стал очередной иллюстрацией того, как эпоха «глобализации сверхдержав» клонится к закату. Нынешние глобальные трансформации ведут к ослаблению мировых держав и усилению роли других стран. Им и строить новый мир, с множеством региональных держав и новой моделью многополярной глобализации, с этим связанной. Даже будущее Европы зависит от того, сможет ли она выстроить отношения со странами, которые она ранее не замечала за спиной России или Китая.