Код нации Алфавит как опора азербайджанской государственности

Алфавит... Как много в этом слове скрыто сакрального, ментального, истинно духовного для каждого народа. Это не просто зафиксированная череда букв, а важнейший код национальной идентичности и преемственности поколений, посредством которого передаются язык, литература, традиции, мировоззрение и сама система ценностей, формировавшаяся веками. Именно поэтому вопрос письменности никогда не бывает исключительно техническим или лингвистическим, а смену алфавита нигде и никогда не проводили филологи. Ее проводили правительства.

Азербайджан прошел через такую перемену трижды за век. Арабская вязь уступила место латинице, латиница — кириллице, затем, в декабре 1991 года, на смену вновь пришла латиница. Со следующего года на новую графику перешла школа, и страна после этого почти десять лет прожила на два письма: учебники издавались на латинице, газеты выходили на кириллице, типографии держали два набора шрифтов, вывеска на одном конце улицы спорила с вывеской на другом. Закон был принят, алфавит утвержден, привычка не двигалась.

Указ от 18 июня 2001 года новой графики не вводил. Он назначал дату. С 1 августа на латиницу полагалось перевести печать, делопроизводство, документацию учреждений и частных контор, вывески и объявления. Полтора месяца на исполнение. Через неделю, 9 августа, Президент Гейдар Алиев подписал Указ об учреждении Дня азербайджанского алфавита и азербайджанского языка, и праздничной датой стало 1 августа.

Оставался книжный фонд: полвека изданий кириллицей выпадали из обращения целиком, и понадобилось отдельное распоряжение о массовых изданиях латинской графикой, чтобы классику, словари и справочную литературу переиздали заново.

Алфавит здесь — часть вопроса. Другая — сам язык, и отношения у него с азербайджанской государственностью давние. Правительство АДР объявило азербайджанский язык государственным практически с первых часов своего создания — независимость начиналась с того, на каком языке говорит власть.

В 1978-м Гейдар Алиев провел статус государственного языка в Конституцию Азербайджана поправкой к проекту, где этой нормы не было, — и это в годы, когда союзный центр относился к подобным формулировкам, мягко говоря, настороженно. Закон «О государственном языке в Азербайджанской Республике», который общенациональный лидер ввел в действие в январе 2003-го, стал третьим и установил обязанности государства по защите, сохранению и развитию родного языка.

Дальше внимание сдвигалось от буквы к слову: появились государственная программа развития языкознания, терминологическая комиссия, Указ о присутствии азербайджанского языка в электронном пространстве. В 2018 году был создан Мониторинговый центр при Комиссии по государственному языку с прямым мандатом следить за литературной нормой в прессе, Интернете и на рекламных носителях. Направление читается легко: от печатной полосы к экрану, потому что язык живет теперь там.

Выступая 3 ноября 2025 года на собрании, посвященном 80-летию Национальной Академии наук, Президент Ильхам Алиев вернулся к теме, которую поднимал с той же трибуны ранее. Глава государства признал, что меры за это время приняты, и добавил, что положение дел его не удовлетворяет — для юбилейной речи неожиданно резко: «Существует международный лексикон, и каждый из нас им пользуется. Но если в азербайджанском языке есть исконный вариант слова, то с какой целью используются заимствования из других языков? Это либо ошибка, либо провокация. И то, и другое недопустимы».

Формула честная. Ошибка предполагает небрежность и лечится редактурой, провокация есть умысел и лечится другими средствами. Страна, тридцать лет прожившая под непрерывным информационным давлением, научилась узнавать его устройство: чужая версия событий приходит упакованной в чужой словарь, и раньше аргумента сдается лексика, которой этот аргумент описывают. Тот, кто поставляет вам слова, поставляет и категории, в которых вы думаете о себе.

Отсюда и вторая мысль выступления, куда более далеко идущая. Азербайджанский, по приводимой Президентом оценке, родной более чем для 50 миллионов человек, и большинство из них живет за пределами республики. Хранителем чистого литературного языка глава государства назвал независимое Азербайджанское государство. За его пределами литературный регистр постепенно уходит: язык держится в быту, обрастает чужими словами и теряет способность служить науке, праву, высокой словесности. Так выглядит всякий язык, за которым не стоит собственная государственность. Попечительство над этим пространством Баку заявил спокойно, без деклараций, но вполне внятно.

Заимствование — обычный механизм живой речи, ни один великий язык без него не обошелся. Но опыт последнего столетия различает два понятия. Запрет работает плохо. Работает поставка. Турецкое лингвистическое общество выиграло свою кампанию тем, что успевало предложить турецкое слово прежде, чем приживалось чужое. Французский закон Тубона держится на терминологической машине, ежемесячно выпускающей официальные эквиваленты; запретительная статья сама по себе не спасла бы ничего.

У перехода на новый алфавит был установлен конкретный срок: его пришлось закрепить указом, а для полного осуществления потребовались годы. У языка такого срока нет и быть не может. Его невозможно ввести распоряжением, а затем закрыть вопрос итоговым отчетом. Язык живет и сохраняется благодаря ежедневному труду редактора, учителя, диктора, государственного служащего, составляющего служебную записку, — тысяч людей, которых нельзя выстроить в одну колонну и охватить единой проверкой.

Именно поэтому глава государства вновь и вновь обращается к теме языка. Это — особая сфера государственного строительства, в которой невозможно однажды доложить о полном завершении работ. 1 августа отмечается день, когда истек установленный для перехода на новый алфавит срок. Но работа, ради которой этот срок был назначен, продолжается и сегодня.