Крепость на зыбкой земле: удастся ли Аддис-Абебе закрепить успехи в Тыграе? Аналитика Шерешевского

Сегодня многие воспринимают гражданскую войну в Эфиопии как нечто весьма отстраненное, не имеющее особого значения для мировой геополитической ситуации, однако подобное представление является весьма ошибочным в силу ряда факторов.

«Непокоренная крепость Африки»

Эфиопия – государство с населением около 140 млн человек – занимает площадь, близкую к 1,1 млн квадратных километров, что приблизительно соответствует двум территориям Франции. Армия этой страны — одна из наиболее мощных на Африканском континенте и насчитывает, по некоторым оценкам, полмиллиона солдат и офицеров, на вооружении которых находятся тысячи единиц бронетехники и около 110 самолетов, причем ядром воздушных сил являются российские Су-30 и Су-27. В последние пять лет правительство активно развивало силы беспилотных систем, закупая тяжелые ударные и разведывательные дроны, в том числе турецкие Bayraktar, российские «Орионы», иранские и китайские беспилотники. 

Сегодня Эфиопия переживает масштабную экономическую трансформацию. Здесь возводятся крупные промышленные предприятия, в которые вкладывают средства государство, местный бизнес и зарубежные инвесторы. Особенно заметную активность проявляют китайские, саудовские, эмиратские и индийские компании. Для некоторых иностранных инвесторов предусмотрены налоговые послабления сроком до десяти лет при условии создания новых производств. Значительная часть населения по-прежнему живет в сельской местности, и оттуда в города постоянно прибывают новые работники. Сочетание государственных вложений, относительно дешевой рабочей силы и налоговых льгот формирует условия для ускоренной индустриализации и урбанизации, и «непокоренная крепость Африки» демонстрирует высокие темпы экономического роста, который, по оценкам в текущем году может достичь 10%.

Особое значение для страны имеет грандиозный инфраструктурный проект – гидроэлектростанция «Великое Возрождение» на Голубом Ниле. Ее установленная мощность превышает 5 ГВт, что делает ее одним из крупнейших энергетических объектов Африки. ГЭС призвана обеспечить электроэнергией растущую эфиопскую экономику и создать возможности для экспорта энергии. В перспективе рассматривается строительство и других гидроэнергетических объектов на Голубом Ниле. Как утверждают специалисты, если страна сумеет обеспечить устойчивую модернизацию, то она получит возможность превратиться в один из крупнейших промышленных и экономических центров Африки — своего рода африканский аналог Китая. В таком случае ее влияние будет распространяться далеко за пределы континента, затрагивая мировую экономику и международную политику.

Однако существует и противоположный сценарий. Если модернизация застопорится, а внутренние конфликты продолжатся, то Эфиопия рискует столкнуться с масштабным гуманитарным кризисом. Ахиллесова пята страны – неосвоенность плодородных земель по причине низкого уровня сельскохозяйственных технологий, вследствие чего возникает искусственный дефицит эффективно используемой земли. И эта проблема уже становится одним из факторов ожесточенных этнических столкновений: вооруженные формирования вытесняют соперников с занимаемых территорий, уничтожают мирных жителей и пытаются закрепиться на чужих землях.

Таким образом, перед Эфиопией стоит принципиальный выбор: ускоренная модернизация, способная создать новые рабочие места и снизить социальную напряженность, либо дальнейшее углубление конфликтов, сопровождающихся массовым насилием и гуманитарными катастрофами. При этом надо учитывать, что Эфиопия расположена в стратегически важном регионе Африканского Рога, непосредственно примыкающем к Ближнему Востоку, в силу чего все происходящее здесь имеет значение не только для Восточной Африки – внутриполитические события, как и их развитие, способны повлиять на более широкие геополитические процессы.

Этнический фактор и борьба за власть

Эфиопия представляет собой многонациональную федерацию, состоящую из обладающих определенной автономией штатов, населенных различными этническими группами, и в ряде регионов действуют вооруженные этнонационалистические группировки, требования которых не всегда сводятся к обретению независимости. Нередко речь идет о расширении влияния конкретной этнической группы на общегосударственную политику, увеличении финансирования подконтрольных ей территорий и укреплении региональной автономии. В результате борьба за распределение власти и ресурсов становится одним из главных источников внутренней нестабильности.

Одним из наиболее влиятельных участников этого противостояния является Народный фронт освобождения Тыграя (НФОТ), располагающий собственными вооруженными формированиями — Силами обороны Тыграя (СОТ) и до 2018 года игравший ведущую роль в управлении всей страной, однако утративший власть на фоне массовых социальных, политических и этнических протестов.

Предпосылки того кризиса сформировались еще в 2014 году, когда недовольство политическим господством НФОТ стало перерастать в массовые выступления. Противники тогдашней системы власти обвиняли руководство страны в чрезмерной концентрации политических и экономических ресурсов в руках представителей Тыграя, население которого составляет лишь небольшую долю жителей Эфиопии. Особенно активно протестовали представители оромо и амхара — крупнейших этнических групп страны. В тот период выступления охватили значительные территории. Протестующие перекрывали дороги, поджигали технику и блокировали учреждения. В отдельных случаях противостояние перерастало в вооруженные столкновения с правительственными силами и этническими ополчениями. Масштаб происходивших событий в конечном итоге вынудил НФОТ отказаться от контроля над центральной властью, и организация отступила в Тыграй — регион, который изначально служил ее политической опорой.

В 2020 году новое эфиопское правительство начало масштабную военную операцию против Народного фронта, стремясь положить конец фактической самостоятельности региона и ликвидировать военный потенциал бывшей правящей силы. Боевые действия завершились мирным соглашение, подписанным в Претории: стороны договорились прекратить огонь, а НФОТ обязался разоружиться. В ходе войны погибли около 600 тыс. человек, преимущественно мирных жителей, примерно 2,5 млн были вынуждены покинуть свои дома, а Тыграй утратил контроль над значительными территориями на западе, в том числе над районом Уолкайт, имеющем важное сельскохозяйственное значение.

В принципе, НФОТ мог бы сохранить значительную автономию Тыграя и добиваться своих целей политическими средствами. Вооруженные формирования при этом могли бы стать предметом переговоров о безопасности региона, однако их сохранение в качестве самостоятельной военной силы неизбежно создавало бы дополнительные риски. Хрупкое равновесие между правительством и региональными вооруженными группировками могло бы послужить отправной точкой для более широкого политического соглашения, предусматривающего участие различных сил в общенациональной политике. Возможно, развитие событий могло пойти по такому сценарию, но внутри НФОТ обострилась борьба между различными фракциями, и влияние радикалов усилилось: они считают, что правительство премьер-министра Абия Ахмеда не выполнило обязательств, связанных с возвращением Тыграю района Уолкайт.

Именно с этим связывают решение вновь прибегнуть к вооруженному противостоянию: в сентябре НФОТ объединился с несколькими другими оппозиционными группировками — по имеющимся оценкам, их было шесть или семь — и начал вооруженные действия против правительства. Участники альянса заявили о намерении свергнуть центральную власть в Аддис-Абебе, и на первоначальном этапе им удалось занять ряд городов и аэропортов.

Согласно ряду экспертных оценок, Народный фронт освобождения Тыграя смог мобилизовать до 250 тыс. бойцов, хотя испытывает недостаток тяжелой техники. Более того, организация, как утверждается, получает поддержку соседних государств — Эритреи и Судана, отношения которых с Эфиопией осложнены серьезными противоречиями, связанными с выходом к морю и региональным балансом сил. Определенную заинтересованность в ослаблении Аддис-Абебы может проявлять и Египет, конфликтующий с эфиопской стороной из-за использования водных ресурсов Нила.

В свою очередь, правительство страны обвиняет НФОТ в нарушении условий Преторийского соглашения и отказе от разоружения. При этом нынешнее обострение, согласно изложенной хронологии событий, началось с действий противников центральной власти. Здесь также надо учитывать, что в эфиопской политике в целом радикальные националистические силы нередко придерживаются принципа «все или ничего», предпочитая силовое давление поиску компромисса, однако эта стратегия ошибочна: власти страны располагают значительными военными ресурсами и способны сосредоточить их на подавлении мятежа, что, в принципе, и произошло.

Активные действия

Уже через неделю после начала нового этапа боевых действий руководство Эфиопии во главе с премьер-министром Абий Ахмедом перешло к активным действиям: правительственные силы восстановили контроль над несколькими провинциальными аэропортами и заняли Мэкэле — столицу Тыграя.

Во вторник поддерживающие правительство подразделения продолжали бои за возвращение контроля над различными районами Тыграя. Им оказывали поддержку ударные беспилотники. Как сообщил полевой командир проправительственной группировки «Силы мира Тыграя» Эрмияс Абабу, его подразделения взаимодействуют с Национальными силами обороны Эфиопии для расширения контролируемой территории.

Он также заявил о присутствии эритрейских военнослужащих на территории Тыграя, что, по сути, вписывается в общую картину регионального противостояния, хотя масштабы возможного участия Эритреи в боевых действиях остаются неясными. Эритрейские власти отвергли обвинения эфиопской стороны в поддержке повстанцев, заявив, что Аддис-Абеба пытается найти «козла отпущения» для объяснения внутренних проблем, а на прошлой неделе они объявили о разрыве дипломатических отношений после того, как Эфиопия выслала десять эритрейских дипломатов и закрыла свое посольство в Асмэре.

Тем временем жители Мэкэле, перешедшего под контроль правительственных сил, постепенно возвращаются к привычному ритму жизни. На улицах вновь появляются пешеходы, моторизованные рикши возобновляют перевозку пассажиров, постепенно оживает торговля, открываются рынки. Однако говорить о нормализации ситуации пока рано. Запасы товаров остаются ограниченными, а нехватка наличных денег серьезно осложняет повседневную жизнь. На рынках доступны лишь некоторые основные продукты питания.
 
Повторится ли сценарий?

Несмотря на успехи правительственных сил, ставить точку в этой истории преждевременно. Во время предыдущей войны 2020–2022 годов подразделения НФОТ тоже оставляли Мэкэле, отступая в сельские районы. Там они использовали преимущества местности, наносили удары по правительственным войскам, нарушали их снабжение и пытались рассечь их позиции. Впоследствии им удалось восстановить контроль над городом. То есть, опыт партизанской войны остается одним из главных преимуществ НФОТ. Даже потеряв административный центр региона, его подразделения могут продолжать сопротивление, используя горный рельеф и опираясь на разветвленную сеть местных связей.

Повторится ли подобный сценарий вновь? Однозначного ответа пока нет. Многое будет зависеть от способности правительственных войск удерживать занятые территории, обеспечивать снабжение и не допускать восстановления организованного сопротивления. Впрочем, и у НФОТ есть серьезная проблема: внутри самого Тыграя нарастает разочарование в руководстве организации. Жители региона обвиняют его в неспособности восстановить экономику и обеспечить нормальные условия жизни. Если недовольство населения будет усиливаться, повстанцам станет сложнее рассчитывать на широкую поддержку местных жителей, без которой продолжительная и эффективная партизанская война значительно осложняется, ведь формированиям необходимо не только оружие, но и доступ к продовольствию, укрытиям, информации и местной инфраструктуре.

Пока внешним наблюдателям остается лишь отслеживать развитие событий. Нельзя исключать новых поворотов, в том числе и расширения конфликта, и более активного вмешательства соседних государств. Однако на данном этапе инициатива находится в руках правительственных сил Эфиопии, которые сумели перейти в контрнаступление и восстановить контроль над рядом важных объектов и территорий. Удастся ли Аддис-Абебе закрепить достигнутые успехи и не допустить затяжной партизанской войны — покажет время. Но одно уже очевидно: последствия нынешнего противостояния будут иметь значение не только для будущего Эфиопии, но и для стабильности всего Африканского Рога.