Кризис ценностей или срыв масок? Несколько слов о Нобелевской премии мира

Как известно, Нобелевская премия мира в этом году была присуждена венесуэльскому оппозиционному политику Марие Корине Мачадо, как указал Нобелевский комитет, за «неустанную борьбу за демократические права народа Венесуэлы». Комментируя её роль «в продвижении мирного перехода от диктатуры к демократии», комитет подчеркнул, что «демократия держится на тех, кто осмеливается выступить, несмотря на риск».

Красивые слова! Однако насколько близко они соответствуют венесуэльской действительности, и какова ценность Мачадо для остального мира? Надо сказать, что мы не единственные, кто задается этим вопросом. 

Выбор Нобелевского комитета сразу же стал предметом обсуждений в мировых СМИ и экспертной среде. Интриги ситуации добавляло то обстоятельство, что на эту премию претендовал президент США Дональд Трамп, который, как известно, с момента вступления в должность президента успел поспособствовать разрешению ряда международных конфликтов. 

Главный вопрос, который занимает сейчас мировую общественность, достойна ли Мачадо присужденной ей премии? 

Может, стоит вслушаться в слова венесуэльского президента Николаса Мадуро, который подверг резкой критике Мачадо после присуждения ей премии. Он подчеркнул, что 90% населения страны «отвергают демоническую ведьму Сайону», сравнив Мачадо с персонажем венесуэльского фольклора, пишет Newsweek. Издание указывает, что сравнение с мстительным духом из венесуэльского фольклора часто используют в государственных СМИ Венесуэлы.

Мы не идеализируем Мадуро и прекрасно понимаем, что Венесуэла переживает нелегкие времена, отчасти связанные с ошибками его правительства. Однако означает ли это, что весь мир должен с замиранием сердца восхищаться венесуэльской оппозиционеркой лишь потому, что она выступает против Мадуро? Следующие слова Мадуро проливают больший свет на личность Мачадо, чем наполненный эмоциями эпитет «ведьма». Он заявил, что венесуэльцы хотят не просто мира, но «мира со свободой, с суверенитетом». Что, интересно, он имеет в виду?

Ответ не стоит искать долго и далеко. Все действия Марии Мачадо на поверхности. К слову, она неоднократно призывала США к военному вмешательству в Венесуэлу, утверждая, что режим Николаса Мадуро можно свергнуть только «через интервенцию». К тому же Мачадо поддерживает американские санкции против собственной страны. Как может человек, борющийся за благо своего народа, выступать за ограничение этого блага? И этому человеку дают премию мира!

Если вдуматься, то мы имеем дело с классическим высокомерным подходом либеральных сил Запада, когда они, полностью игнорируя реалии на земле, исходя из своей сермяжной выгоды, традиционно описывают ситуацию в Венесуэле как борьбу демократии с диктатурой. Вместе с тем дела в этой южноамериканской стране обстоят более объемно, нежели двухмерные представления о борьбе диктатуры со свободой. Ведь в действительности социальный конфликт в Венесуэле содержит классово-расовое измерение – недаром в стране так сильны социалистические настроения. 

Дело в том, что Мадуро представляет чавизм (по имени бывшего президента Уго Чавеса), левое течение, поддерживаемое значительной частью населения — темнокожими, метисами и индейцами. До прихода Уго Чавеса к власти в 1998 году власть веками принадлежала белой европеизированной элите, частью которой является Мачадо. Это буквально «белая кость» Венесуэлы. Среди предков Мачадо — маркизы Торо, получившие титул от королей Испании. Впрочем, не кровь характеризует человека, а поступки, в случае же с Мачадо можно говорить о том, что она в своих поступках недалеко ушла от позиции своих предков — колонизаторов Америки. 

Это, пожалуй, всё, что нужно знать о Нобелевской премии мира версии 2025 года. Тут надо заметить, что Трампа в либеральном лагере недолюбливают ничуть не меньше, чем Мадуро, — за антиглобализм и неприятие либеральных ценностей. Хитрость Нобелевского комитета в том, что премию дали человеку, которой Трамп симпатизирует в силу своей конфронтации с правительством Мадуро. А это значит, что американский президент не будет слишком сильно раздосадован. Тем более что представители комитета могут сослаться на процедурные препятствия, не позволившие Трампу победить на голосовании: ведь крайний срок подачи заявки — 1 февраля, что на практике чаще всего означает, что премия присуждается за заслуги, относящиеся к предыдущему календарному году, в то время как вся миротворческая деятельность Трампа относится к текущему году. 

Но разве это аргумент! Разве это помешало Нобелевскому комитету присудить премию практически авансом Бараку Обаме в первый же год его президентского срока, когда он еще ничего не сделал ради «укрепления международной дипломатии и сотрудничества между людьми»? А ведь именно такой формулировкой объяснили присуждение ему Нобелевской премии мира за 2009 год. 

Возня в Нобелевском комитете как нельзя краше демонстрирует кризис либерального лагеря. На фоне разочарования широких слоев населения мира либеральными идеями, ему уже никто не верит. Впрочем, если вспомним, что лауреатом Нобелевской премии мира в 1990 году стал первый и последний президент СССР Михаил Горбачев – и это в то время, как внутри страны рекой текла кровь, то можно констатировать, что кризис начался давно. Будем надеяться, что в следующем году Нобелевский комитет преодолеет этот кризис, и продемонстрирует большую чистоплотность, и присудит премию мира человеку, который не будет вызывать столь противоречивые чувства.