Мусульманскую Индию стирают из истории: под ударом Моголы и урду Статья Daily Sabah

В турецкой газете Daily Sabah опубликована статья, посвящённая маргинализации мусульман и мусульманского культурно-исторического наследия в Индии. Предлагаем вниманию читателей Caliber.Az выдержку из данного материала. 

«Мусульманин» – это демографическое понятие, а «мусульманство» – цивилизационное явление. Первое описывает людей, исповедующих ту или иную веру; второе охватывает историю, память, язык, литературу, поэзию, музыку, искусство, архитектуру, кухню, обычаи и традиции, благодаря которым почти тысячелетие мусульманского бытия стало неотъемлемой частью формирования Индии.

Проект индуистской организации «Раштрия Сваямсевак Сангх» (RSS) по созданию пропасти между мусульманами и «мусульманством» набирает обороты. Стратегия эта тонкая: Индия не может просто избавиться от более чем 200 миллионов мусульман. Но их можно лишить политической власти, сделать институционально невидимыми и культурно незначимыми, оставив в качестве демографического явления.

Возможно, таким образом можно добиться индуистской гомогенизации: мусульмане останутся, но будут всё меньше влиять на само определение Индии. Именно в этом контексте заслуживают пристального внимания высказывания главы RSS Мохана Бхагвата, сделанные 29 августа в Нью-Йорке. 

«Если какой-либо индуист считает, что в Бхарате не должно быть мусульман, он перестаёт быть индуистом», – заявил он.

На первый взгляд это звучит как замечательная перемена взглядов. Но Бхагват выступал не в Нагпуре и не в Нью-Дели, а в Америке, где RSS создала обширную сеть диаспоры и явно заинтересована в том, чтобы на международной арене позиционировать себя как движение культурного национализма, а не религиозного мажоритаризма.

Его слова противоречат реальности внутри Индии. Мусульмане составляют более 14% населения, однако лишь 24 из 543 членов Лок Сабхи (нижняя палата парламента – Ред.) являются мусульманами. Число мусульманских законодателей в собраниях штатов сократилось с примерно 339 в 2013 году до примерно 255. Ни один из них в настоящее время не занимает поста президента или вице-президента Индии.

Эта изоляция носит также экономический и институциональный характер. В знаковом докладе Комитета Сачара 2006 года – правительственной комиссии по изучению положения индийских мусульман – было установлено, что на долю мусульман приходится лишь 3% сотрудников высшего административного аппарата, 4% высшего полицейского руководства и 3,2% федеральных сил безопасности. Спустя два десятилетия их маргинальное положение усугубилось на фоне их отхода от политической власти.

Судьба урду наглядно демонстрирует, как может происходить гомогенизация даже без официального запрета. Сформировавшийся на Индийском субконтиненте язык урду стал огромным хранилищем индийской поэзии, литературы и музыки. Сам девиз «Инкилаб Зиндабад» («Да здравствует революция») стал одним из ключевых лозунгов антиколониальной борьбы Индии. Однако после раздела страны урду всё чаще стали ассоциировать с мусульманами и, что ещё хуже, с Пакистаном.

В Алигархском мусульманском университете я однажды спросил выдающегося историка Ирфана Хабиба об упадке урду. Его объяснение было простым: на язык легла тяжёлая ноша обвинения в том, что он способствовал созданию Пакистана. Как только язык перестаёт давать возможности в сфере образования или экономики, семьи в конечном итоге перестают учить ему своих детей.

Нечто подобное происходит с мусульманским прошлым Индии. Почти тысячелетие присутствия мусульман невозможно стереть, но его место в национальной памяти можно приуменьшить и переосмыслить. Из школьных учебников убрали или сократили материалы, касающиеся Делийского султаната и династии Великих Моголов; всё чаще эта история излагается с использованием терминов «захватчик» и «чужак», а не как часть сложного исторического становления Индии.

Как только мусульманское правление отделяется от индийской истории, мусульманство становится чем-то, что «случилось» с Индией, а не тем, что стало её частью. Историю не нужно стирать; её просто нужно переклассифицировать. 

Недавно в Ахмедабаде школа подверглась давлению из-за того, что включила в программу книги лауреатки Нобелевской премии Малалы Юсуфзай «Я – Малала» и Анны Франк «Дневник молодой девушки». Когда позже ученики, учителя и жители города собрались на публичное чтение, в программу которого входили эти книги, им противостояли активисты, связанные с индуистскими националистическими организациями.

Дуга гомогенизации поворачивает внутрь, и конечной жертвой этого становится интеллектуальное многообразие Индии. Цивилизация, отличающаяся сосуществованием и соперничеством бесчисленных философий, вероисповеданий и интерпретаций, рискует быть сведена к предписанному пониманию самой себя.

Однообразие не просто ущемляет меньшинства. В конечном итоге оно обедняет и большинство», – говорится, в частности, в статье.

Перевод: Фарах Мамедли