«Новая Армения» — стратегия будущего или уступка обстоятельствам? Три экспертных мнения на Caliber.Az

В своем выступлении в ходе обсуждений «На перекрестке лидерства», состоявшихся в рамках 8-го Парижского форума мира, премьер-министр Армении озвучил ряд весьма примечательных заявлений. Так, Пашинян заявил, что «анализируя глобальную ситуацию, ситуацию в регионе, возможно, мы с Азербайджаном поняли, что могут быть какие-то общие интересы».

«В частности, возможно, мы поняли, что судьбы стран Южного Кавказа взаимосвязаны, и, возможно, теперь, после десятилетий вражды, это становится для нас более очевидным. Возможно, мы начали понимать, что может быть общий знаменатель для общих интересов, в частности, для укрепления нашей независимости, суверенитета и нашей государственности. В 1918 году мы обрели независимость, а затем, спустя несколько лет, одновременно потеряли ее – Азербайджан, Армения и Грузия. В 1991 году мы обрели независимость одновременно, вместе, и, возможно, спустя какое-то время мы осознали, что, возможно, существует общая угроза нашей независимости», – сказал Пашинян. 

Кроме того, он также подчеркнул важность Грузии в процессе взаимной интеграции интересов. 

«Это в какой-то мере связано с европейскими перспективами другой страны региона – Грузии. Принятие этого закона в Армении стало возможным благодаря тому, что год назад Грузия получила статус страны – кандидата на членство в Европейском союзе. Не могу сказать, потому что это еще и вопрос географии, но в случае с Арменией, думаю, европейские перспективы Грузии очень важны», – заявил армянский премьер. 

С чем связан столь очевидный акцент Никола Пашиняна на процессы интеграции, выстраивание стратегии общих интересов, о чем официальный Ереван многие годы и не помышлял? 

На этот вопрос Caiber.Az отвечают казахстанский, азербайджанский и грузинский политологи.

Так, казахстанский политолог, эксперт-аналитик по Южному Кавказу Азат Ахметов уверен, что Пашинян, наконец, пришел к важному и четкому решению – обратиться к поддержке сопредельных с Арменией государств. По его мнению, перед лицом тех внешне- и внутриполитических реформ, что запускает Ереван, он будет нуждаться в поддержке и Азербайджана, и Грузии, поскольку без опоры на вездесущее армянское лобби Армения – государство с весьма ограниченными дипломатическими возможностями. 

«Сейчас, отказываясь от изоляции и своей токсичной внешней политики, Армения во многом теряет тех спонсоров и партнеров, что оказывали ей поддержку все это время, правда, преследуя свои интересы. Наблюдается также серьезный разрыв Пашиняна с армянским лобби и диаспорой, что фактически ставит эту страну перед необходимостью полностью провести перезагрузку своих приоритетов, и в первую очередь налаживать плотное политическое и экономическое взаимодействие с Азербайджаном и Грузией. Прежним партнерам Еревана – Франции, Ирану и другим – придется выстраивать отношения с Арменией исходя из этих реалий», – заявил А.Ахметов.  

В свою очередь, азербайджанский политолог, депутат Милли Меджлиса Расим Мусабеков полагает, что, возможно, не следует анализировать каждое слово и заявление премьера Армении – в них много внутриполитического посыла, популизма и противоречий. 

«Никол Пашинян хоть и не называл проблему прямо, но из его слов следует, что государствам Южного Кавказа – Азербайджану, Грузии, Армении – необходимо оставить в сторону разногласия, которые существуют между ними, и консолидировать свои отношения перед лицом внешних угроз, под которыми он, по всей видимости, подразумевает Россию. И здесь у него есть поводы для беспокойства. Не секрет, что в Ереване не сомневаются, что РФ является угрозой субъектности Армении, правительству Пашиняна и настроена добиться этого либо путем уличных протестов, либо в ходе парламентских выборов. В этом плане отсылка Пашиняна к утрате независимости республиками Южного Кавказа в 20-х годах прошлого века появилась неспроста», – сказал Р.Мусабеков. 

В то же время, по мнению грузинского политолога Тенгиза Джавахадзе, Пашинян предпринимает вполне объяснимые, но вынужденные шаги. 

«Если совсем недавно армянская внешняя политика носила ярко выраженный эгоцентричный характер, то сейчас ее орбита претерпевает изменения: поскольку Ереван пришел к решению запустить процессы своей интеграции в региональную систему связей, в том числе и разблокирования коммуникаций, то очевидна необходимость и в смене риторики. Иного просто не дано. Более того, скажу, что реакция Еревана достаточно запоздалая – о том, что Грузия важный партнер чисто геополитически в Армении долгое время забывали, но пора наконец и вспомнить. Весьма длительный период Ереван выстраивал свои отношения с Тбилиси только по вертикали «когда понадобится», но никогда не пытался перезагрузить отношения, и потому на какой-то момент наши связи действительно стали весьма условными, работали, так сказать, по инерции. В этом большая вина предыдущих первых лиц привыкшей жить в самоизоляции Армении, которые искали в Грузии скрытого врага, потому что она – стратегический партнер Азербайджана, и Баку с Тбилиси практически всегда поддерживали друг друга в политической плоскости. Хотя на самом деле Тбилиси своим примером демонстрировал Еревану, какую политику нужно выстраивать в регионе – политику максимальной открытости, поиска друзей, а не врагов», – заключил Т.Джавахадзе.