Новый Евросоюз: одни голосуют, другие подчиняются? Статья Владимира Цхведиани

В Брюсселе задумались о том, чтобы принимать в Евросоюз страны, которые будут обязаны соблюдать все правила сообщества, но не смогут в полной мере влиять на его решения. Эта идея уже вызвала резкую реакцию в Грузии.

Еврокомиссар по вопросам расширения Марта Кос в Люксембурге перед встречей министров иностранных дел стран ЕС подтвердила, что для новых членов Евросоюза право вето будет ограничено. Кроме того, по словам Марты Кос, в случае отката реформ или несоблюдения правил Евросоюза к таким странам будут применяться специальные механизмы реагирования.

«Если новое государство-член будет соблюдать правила, ничего не произойдет. Если же оно не будет соблюдать правила, защитные механизмы приведут к очень серьезным последствиям — именно такую систему мы сейчас создаем», — подчеркнула Марта Кос.

В Грузии на перспективу стать «европейцами второго сорта» отреагировали представители как власти, так и оппозиции. В грузинском политическом сообществе всё чаще звучит вопрос: «А нужна ли нам такая Европа, где у Грузии будут обязанности, но не будет полноценных прав?»

Председатель парламента Грузии Шалва Папуашвили прямо заявил об угрозе для национальных интересов страны со стороны такого «неполноправного» членства в ЕС.

«Еврокомиссар по вопросам расширения Марта Кос отметила, что в Евросоюзе рассматривается идея, согласно которой будущие члены ЕС не будут обладать такими же правами голоса, как действующие государства-члены. Вместе с тем это означает, что после вступления в ЕС Грузия, как и другие новые государства-члены, по-прежнему будет нести такие же обязательства, как остальные члены Союза, однако не будет равна им в правах. На практике это означает, что Евросоюз сможет принимать решения по вопросам, имеющим существенное значение для национальных интересов Грузии, без участия самой Грузии», — написал в социальной сети Шалва Папуашвили.

Формально идею ограничения прав новых членов Евросоюза в Брюсселе объясняют стремлением предотвратить повторение ситуаций, когда Венгрия блокировала решения ЕС о санкциях против России и поддержке Украины. Также в Брюсселе стремятся как можно скорее принять в Евросоюз истощённую войной Украину, чем также объясняют внедрение принципа «неравноправия» новых членов. Это выглядит особенно цинично, если учесть, что ранее тот же Брюссель настойчиво требовал учитывать интересы Украины.

«В такой момент многим, вероятно, вспомнится часто повторяемая Брюсселем фраза: «Никаких решений по Украине без Украины». Идея, обсуждаемая в ЕС, фактически означает отказ от этого подхода не только в отношении Украины, но и в отношении всех стран-кандидатов. Украинцы также это хорошо увидели и заявили, что не согласятся на статус второсортного члена», — отметил Шалва Папуашвили.

Также Шалва Папуашвили напомнил, что Евросоюз изначально был проектом, основанным на правилах, предполагающих равенство всех членов перед этими правилами.

«Лозунг Евросоюза «Единство в многообразии» всё больше заменяется на практике принципом: «Не отклоняйся от генеральной линии». Это означает, что в клуб примут только в том случае, если твой голос будет выполнять исключительно декоративную функцию... Евросоюз всегда был проектом, основанным на правилах, что означает равенство всех членов перед этими правилами. Идея Брюсселя о правовой сегрегации государств радикально меняет этот основополагающий принцип ЕС и превращает его из союза равноправных наций в союз «первосортных» и «второсортных» государств», — отметил Шалва Папуашвили.

Ограничение прав для новых членов ЕС предложили в тот момент, когда встал вопрос о приёме в Евросоюз не только Украины, но также Черногории, которую обещают принять в ЕС уже в 2028 году, и Молдовы. Что касается Молдовы, то сама президент страны Майя Санду недавно озвучила предложение отказаться от государственности и присоединиться к Румынии ради скорейшего членства в ЕС. А у 600-тысячной Черногории уже есть опыт пребывания в государственном союзе, где её влияние на принятие решений было весьма ограниченным.

Черногория была не только самой маленькой из шести республик Югославии. В процессе распада Югославии она отделилась от этого государственного объединения последней. В 2003–2006 годах Черногория входила в конфедеративное государство «Государственный союз Сербии и Черногории» с формальным равноправием обоих субъектов. Однако фактически всю политику в этом союзе определяло руководство Сербии.

Таким образом, опыт участия в объединении с ограниченным влиянием на принятие решений для Черногории не является чем-то новым, и распространение подобного принципа на новых членов в Брюсселе решили приурочить к её вступлению в Евросоюз не случайно. Та же Марта Кос уже дала понять, что будущий договор о вступлении этой страны в ЕС будет служить примером для следующих стран-кандидатов.

«Новым в этом соглашении о вступлении Черногории станет то, что впервые особое внимание будет уделено механизмам, которые должны гарантировать выполнение правил ЕС не только во время вступления, но и через пять, десять или пятнадцать лет после него», — отметила еврокомиссар.

Таким образом, ещё 15 лет, а возможно и дольше, после вступления Черногория не будет обладать полноценными правами, но сохранит повышенные обязательства и останется под особым контролем Брюсселя. Однако Грузия не собирается отказываться от своей государственности и суверенитета, как предлагают отдельные политики в Молдове, и не желает становиться в Единой Европе страной «второго сорта», как это хотят предложить Черногории, что также подчеркнул Шалва Папуашвили.

«Если эта идея будет реализована, это уже не будет тот Союз, на членство в котором Грузия подала заявку четыре года назад, и стремление к членству в таком объединении не является тем, о чём говорится в статье 78 Конституции Грузии. У Грузии уже есть 70-летний опыт номинального и неравноправного членства в союзе, и мы не намерены его повторять. Если государства ЕС, являющиеся бывшими советскими республиками, допустят подобные изменения, получится, что их проблема была не с Советским Союзом как таковым, а лишь с тем, кто доминировал в подобном объединении», — написал Шалва Папуашвили.

Совсем не случайно Шалва Папуашвили напомнил, что Грузия уже пережила 70-летний период бесправия в составе другого союза — СССР — и не хочет повторения подобного опыта в «европейских условиях». Если учесть нынешнюю милитаризацию Евросоюза, то бесправное членство в ЕС для Грузии и грузинского народа может обернуться серьёзными последствиями.

Кроме того, критики нынешнего курса Евросоюза указывают на то, что брюссельская бюрократия всё активнее продвигает общественно-политическую повестку, которая вызывает неприятие у части европейских обществ и становится дополнительным источником разногласий.

В то же время представителей грузинской прозападной оппозиции беспокоит не столько перспектива ограничения суверенных прав страны в рамках Евросоюза, сколько возможность того, что власти Грузии, осознавая такую перспективу, могут отказаться от самой идеи евроинтеграции. Так, один из лидеров партии «Лело — Сильная Грузия» Саломе Самадашвили в своём посте в социальной сети предположила, что формальная заявка Грузии на вступление в Евросоюз должна быть отозвана уже в ближайшем будущем. Она рассматривает это как выполнение властями «задачи русских».

«Начинается подготовка почвы для отзыва заявки на вступление в Евросоюз. Сегодня в Евросоюзе обсуждаются различные модели вступления Украины. Цель заключается в том, чтобы процесс вступления прошёл быстрее. Пока ничего не согласовано, однако рассматривается и новая стратегия «ассоциированного членства» на начальном этапе...

«Грузинская мечта» решила использовать эту дискуссию в собственных пропагандистских целях. Очевидно, что если в 2024 году грузинский народ вводили в заблуждение лозунгом «К Европе с достоинством», то теперь Россия рассчитывает, что «Мечта» удержится у власти уже под лозунгом «Подальше от недостойной Европы». Формальная заявка Грузии на вступление в Евросоюз должна быть отозвана в ближайшем будущем — это следующая задача русских. Шаг за шагом к этой цели движется пропаганда «Мечты»», — написала Саломе Самадашвили.

Нет ничего удивительного в том, что представители оппозиции рассматривают как трагедию не перспективу ограничения суверенитета своей страны, а возможность отказа от движения в ЕС на предлагаемых условиях.

Начиная с 2024 года их акции фактически проходят под лозунгами полной и безусловной передачи значительной части полномочий Брюсселю, с требованием беспрекословного выполнения всех условий, выдвигаемых руководством Евросоюза. По сути, вопрос евроинтеграции Грузии на предлагаемых сегодня условиях всё больше превращается в вопрос сохранения государственного суверенитета страны или отказа от части этого суверенитета.

Владимир Цхведиани, Грузия, специально для Caliber.Az