Сигнал для Европы: выборы в Швеции меняют расклад Аналитика Лиманского

На состоявшихся в воскресенье, 13 сентября, в Швеции парламентских выборах большинство голосов получила коалиция во главе с социал-демократами, а крайне правая партия «Шведские демократы» финишировала с гораздо более худшим результатом, чем ранее. Вследствие данного расклада возникает вопрос о том, что именно может измениться в политике этого скандинавского государства?

Поражение правого популизма

Итак, согласно данным, полученным после подсчета 95% голосов в понедельник, на первом месте находится Социал-демократическая рабочая партия Швеции (СДРПШ), которая получает 100 мест в Риксдаге, входящие в коалицию с ней Левая партия (Vansterpartiet) – 29 мест, «Зеленые» – 22. Оппозиционной партии «Центра» досталось 25 парламентских кресел. Таким образом, левоцентристы имеют 176 мест, в то время как до последнего времени у правящей правоцентристской коалиции было только 173. В то же время, по данным exit poll общественного телеканала SVT, левоцентристский блок во главе с социал-демократом Магдаленой Андерссон получил 51,3% поддержки избирателей. Правда, подсчет голосов будет продолжаться до среды, но уже сейчас очевидно, что пестрой правящей коалиции либералов, консерваторов, христианских демократов и крайне правых вряд ли удастся сохранить власть.

При этом данные выборы нельзя назвать однозначной победой социал-демократов: по сравнению с 2022 годом они потеряли семь мест в Риксдаге, а Левая партия прибавила пять парламентских мест, четыре места в «плюсе» у шведских «зеленых». У их оппонентов на два места больше взяла «Умеренная коалиционная партия» («Модераты»), по три места прибавили христианские демократы и либералы. Вместе с тем, поражение правящей коалиции принесли ультраправые «Шведские демократы». Правые популисты потеряли 11 мест в Риксдаге, скатившись с 73-х парламентских кресел в 2022-м до 62-х на нынешних выборах, с 20,54% поддержи избирателей – до 17,2% на текущий момент. Поэтому определенной сенсацией этих выборов в Швеции можно считать именно электоральный провал крайне правых.

Правые начинают реформы – и проигрывают

Что стало причиной такого неуспеха «Шведских демократов», в то время как их единомышленники в Германии, Франции и других государствах ЕС одерживают победы на местных выборах и предвкушают крупные успехи на выборах общенациональных?

Очевидно, что для шведов вопросы миграции, на которой так любят спекулировать ультраправые, сегодня являются не такими актуальными: в последнее время в Швеции резко сократилось количество заявок на предоставление убежища, например, в 2025 году – на 30%, что явилось рекордом за последние 40 лет. При этом успех крайне правых на выборах-2022 во многом был спровоцирован всплеском уличной преступности: в 2021 году в стране в перестрелках погибли 45 человек, 2022-м – 62, в сентябре 2023-го в результате войн наркобанд – 13.

В настоящее время число применения огнестрельного оружия сократилось примерно вдвое в сравнении с 2022 годом, хотя количество убийств остается все еще высоким, и на эти выборы правоцентристы и крайне правые шли не только с обещаниями и дальше вести борьбу с оргпреступностью, но и с положительными отчетами об успехах в противодействии ей. Однако многие избиратели призывам правых и дальше наращивать карательные меры предпочли программу левых: социалисты тоже против вседозволенности, однако предлагали не просто наказывать, но и искоренять глубокие социальные причины преступности.

И здесь стоит отметить, что именно правое правительство Ульфа Кристерссона очень многое сделало для того, чтобы социальная ситуация в Швеции серьезно обострилась. По сути, все усилия правящих либералов были направлены, чтобы демонтировать пресловутое государство «скандинавского социализма», и они во главе с премьером из консервативно-либеральной партии «Модераты» обрушили на шведов целый ряд мер по социальному урезанию. В частности, был введен потолок соцвыплат, сокращены дотации для безработных и многодетных семей, ужесточены условия предоставления пособий для беженцев и мигрантов, которых стали депортировать за любые административные нарушения и даже просто за «неправильный образ жизни». Помимо этого, были ликвидированы образовательные гранты для уязвимых категорий граждан. Недовольство у многих шведов вызвали необоснованное усиление полномочий полиции и принуждение бюджетных работников доносить на мигрантов.

Наиболее жестко неолиберальные реформы ударили по здравоохранению и образованию. Пропорционально сокращению финансирования стали расти очереди в поликлиниках и больницах. Школьная сфера стала все больше передаваться частным учебным заведениям, которые, несмотря на все либеральное порицание государства, от госфинансирования совсем не собирались отказываться и, чтобы получать его больше, нередко фальсифицировали оценки учеников, в результате чего резко снизился уровень образования. Существенно сократилось и финансирование социальных программ, в том числе и образовательных, у местных муниципалитетов. Одновременно с урезанием социальной помощи для нуждающихся происходило облегчение налогов для богатых. В итоге в 2026 году на 1-м месте среди волнующих шведов проблем оказались здравоохранение – 64% (обеспокоенность увеличилась на 7% в сравнении с 2022 годом), на 2-м – образование (+4), преступность – на 3-м месте с падением на -4%. Далее в списке проблем последовательно расположились уход за пожилыми людьми (+12), окружающая среда (-3%), экономика (+10), а миграция заняла место за ними.

Как результат, Левая партия шла на прошедшие выборы со следующей агитацией: «Вам тоже надоело, что вашей зарплаты хватает на все меньше и меньше, в то время как цены на продукты питания, за аренду и электроэнергию неуклонно растут? Хотите ли вы, чтобы молодые люди могли найти работу и жилье, чтобы построить свое будущее? Считаете ли вы, что здравоохранение должно существовать для пациентов, а не для прибыли медицинских компаний?»

При этом демонтаж социального государства проводился якобы для спасения экономики, где либерально-консервативное правительство считало себя главным специалистом. Но плоды экономической политики кабинета Кристерссона многие называют «катастрофой»: например, Риксбанк в целях фундаментальной для монетаристов борьбы с инфляцией резко повысил базовую ставку, и в результате кредиты для жителей Швеции, одной из самых закредитованных стран Европы, мгновенно превратились в тяжелейшее бремя. Более того, это вызвало цепную реакцию. 

На фоне того, что значительная часть семейных доходов отныне уходила на обслуживание удорожавших кредитов, рухнула покупательская способность населения. В итоге, шведская экономика стала серьезно замедляться. К этому добавились жесткие ограничения по миграции – работодатели лишились возможности приглашать иностранных специалистов по оптимальной для нанимателей цене. И свой ответ на всю эту либеральную «шоковую терапию», прикрытую правым популизмом, простые шведы дали на прошедших выборах.
 
Крайне правые «волки», либеральные «козы» и большая «капуста»

В отличие от правого правительства, левоцентристы обещают государственные инвестиции в возрождение традиционной промышленности и «зеленый» сектор, что должно привести к оживлению экономики и восстановлению рабочих мест. Крупные финансовые вливания должны быть направлены в бюджеты регионов, в том числе в образование и медицину, куда снова вернется государство. Во многом финансирование социальной сферы должно осуществляться за счет увеличения налогов на сверхдоходы.

По некоторым данным, руководство СДРПШ уже ведет предварительные консультации с партнерами по коалиции о формировании нового правительства. Все возможные участники призываются к компромиссам, и это не случайно, ведь не все так просто даже внутри собственно «красно-зеленого» блока – социал-демократов, левых и «зеленых», тем более, с таким отдельно стоящим партнером, как партия «Центра». Эти «зеленые либералы» испытывают особую неприязнь к Левой партии и опасаются, что «еврокоммунисты» сильно возьмут влево. «Центр» фактически называет Левую партию «маргинальной силой» (хотя эти «маргиналы» получили на четыре места в парламенте больше, чем сами «центристы») и выступают против ее вхождения в правительство.

Единственное, где нет разночтений между правыми и левыми, центристами и популистами в Швеции, так это во внешней политике и отношении российско-украинской войны. Здесь все парламентские партии выступают за членство в НАТО и поддерживают соответствующую повестку, в том числе и по украинскому кризису. Однако либерально-правые партии и стоящие за ними силы вовсе не собираются отказываться от власти. По крайней мере, проигравший выборы Ульф Кристерссон надеется на создание нового кабинета, опирающегося на несоциалистическое большинство Риксдага.

И здесь вновь очень многое зависит от того, какую позицию займет партия «Центра». И тут вырисовывается хрестоматийная ситуация с политическими «волком, козой и капустой»: вхождение леволиберальной партии «Центра» в нынешнюю правоцентристскую коалицию маловероятно – союз с ультраправыми неприемлем для большинства избирателей «центристов». В то же время без крайне правых «волков» в виде «Шведских демократов» правая коалиция не наберет большинства в парламенте ни при каких раскладах.
 
Взлет и падение популистов

Но какими бы ни были итоги формирования нового правительства, значение воскресных выборов выходит далеко за пределы Королевства, где впервые за последние годы удалось остановить победное шествие правых популистов. Собственно говоря, «Шведские демократы» в правительство Кристерссона не входили – портфели министров им были обещаны только в случае победы на этих выборах, но поскольку действующий кабинет полностью зависел от поддержки правых популистов в парламенте, им удавалось навязывать ему порой весьма радикальную повестку.

Но вот для правых популистов, и не только в Швеции, прозвенел первый звонок – в дальнейшем они могут оказаться не такими и востребованными. Правда, тут есть один нюанс: «Шведским демократам», вошедшим в парламентскую коалицию с либералами и консерваторами, пришлось брать на себя ответственность за непопулярную социальную и экономическую политику своих правящих партнеров. Кстати, в соседней Финляндии зафиксирована такая же схема – крайне правые из партии «Истинные финны» в составе коалиционного правительства прикрыли своей популистской риторикой жесткие неолиберальные реформы.

Однако во Франции, где согласно опросам на предстоящих президентских выборах победу способна одержать Марин Ле Пен, или в Германии с занимающей первую строчку популярности «АдГ» правые популисты по-прежнему выглядят как незапятнанная правительственной властью альтернатива. И по мере нарастания нынешнего общего кризиса страны ЕС ждет все большая политическая поляризация и усиление как радикально правых, так и левых тенденций.