Сначала Абхазия — потом поезда: Тбилиси ставит условие Москве Статья Владимира Цхведиани

Вопрос разблокирования железной дороги через пока оккупированную Абхазию вновь стал актуальным — и инициатива на этот раз прозвучала со стороны РФ. Однако Грузия жёстко обозначила условие возможного разблокирования: признание её территориальной целостности и деоккупация территорий.

«Ведётся работа над разблокированием всех нарушенных путей на Кавказе, в том числе рассматривается возможность восстановления железнодорожного сообщения между Российской Федерацией и Грузией через территорию Абхазии», — заявил заместитель председателя правительства РФ Алексей Оверчук.

По его словам, восстановление этого маршрута необходимо для решения «большой задачи» по «укреплению транспортно-логистической связанности на Кавказе», что «критически важно для мира, стабильности и экономического процветания народов Азербайджана, Армении, Грузии, Ирана, Турции и России».

По словам Алексея Оверчука, «в Российской Федерации принято решение приступить к предметным переговорам о восстановлении двух участков железных дорог Армении, которые обеспечат их стыковку с железными дорогами Азербайджанской Республики в районе села Ерасх, а также с железными дорогами Турецкой Республики в районе населённого пункта Ахурян».

Однако в Грузии опровергли проведение переговоров с РФ. «Грузинская железная дорога» заявила, что никаких обсуждений по поводу восстановления железнодорожного сообщения через Абхазию не ведётся.

«В связи с информацией, распространённой в СМИ, о том, что российская сторона рассматривает возможность восстановления железнодорожного сообщения с Грузией через Абхазию, разъясняем: в «Грузинской железной дороге» вопрос о возобновлении железнодорожного сообщения между Россией и Грузией не рассматривается, поэтому для нас абсолютно непонятно, почему этот вопрос оказался в повестке дня», — говорится в официальном заявлении ведомства.

Отсутствие переговоров с Москвой по вопросу железной дороги через Абхазию подтвердил и спикер грузинского парламента Шалва Папуашвили. По его словам, обсуждение как железнодорожного сообщения, так и восстановления отношений возможно лишь при одном условии — обеспечении территориальной целостности Грузии.

«Не знаю, с кем они разговаривают — с нами они не разговаривают, возможно, разговаривают друг с другом. …Железнодорожное сообщение с оккупированной территорией у России и так есть. Здесь ничего нового нет. Что касается той территории, где юрисдикция властей Грузии осуществляется в полном объёме — как вы думаете, сейчас поезд пройдёт так, что нас никто не спросит? О каких рисках вы говорите? Вопрос простой. …Без нашего согласия ничего не произойдёт. Властям России уже давно известна наша позиция. Наша позиция заключается в том, что любые отношения будут восстановлены тогда, когда Россия признает территориальную целостность Грузии и произойдёт деоккупация наших территорий. …У властей Грузии в этом направлении никакой коммуникации нет. Что касается восстановления отношений с Российской Федерацией, существует простое предварительное условие — признание территориальной целостности является ключевым моментом», — так отреагировал спикер парламента Грузии Шалва Папуашвили.

Чтобы понять, почему вице-премьер РФ столь неожиданно публично заявил о намерении организовать прямое железнодорожное сообщение с Грузией через Абхазию, важно учитывать контекст, в котором прозвучало это заявление. Напомним, что железнодорожная инфраструктура Армении была передана в концессионное управление дочерней структуре РЖД — Южно-Кавказской железной дороге (ЮКЖД) — в феврале 2008 года сроком на 30 лет с правом продления ещё на 10 лет. До недавнего времени это воспринималось как гарантия того, что масштабные транзитные проекты в Армении без участия РФ реализованы не будут. Однако ситуация изменилась после подписания в августе 2025 года соглашения об организации «Маршрута Трампа» (TRIPP — Trump Route for International Peace and Prosperity) через Зангезур, который предполагается реализовать без участия РФ.

С этого момента в Москве начали лихорадочно искать собственные «маршруты», чтобы окончательно не оказаться за бортом процесса установления мира и разблокирования коммуникаций на Южном Кавказе. В частности, Алексей Оверчук активно продвигает идею организации транзита через Армению между Азербайджаном и Турцией — но не через Зангезур, а по альтернативным направлениям, с использованием существующей железнодорожной сети Армении, находящейся в российской концессии.

Если бы Россия своевременно занялась мирным урегулированием и реальным разблокированием коммуникаций на Южном Кавказе, то на месте «Маршрута Трампа» через Зангезур уже мог бы функционировать условный «Маршрут Путина».

Напомним, что «окно возможностей» для Москвы открылось в ноябре 2020 года после подписания Трёхстороннего заявления по итогам Второй Карабахской войны. Россия взяла на себя обязательство обеспечить безопасность сообщения через Зангезур. Однако по непонятным причинам та же ЮКЖД не приступила к оперативному восстановлению железной дороги через Мегри.

Вместо этого Кремль фактически потратил время и ресурсы на поддержку реваншистских настроений подконтрольных политиков в Ереване и остатков сепаратистов в Карабахском регионе Азербайджана. С согласия Москвы в Карабах был направлен российский миллиардер армянского происхождения Рубен Варданян, занявший должность так называемого «госминистра нкр».

Чем всё это завершилось — хорошо известно. Сепаратистское образование в азербайджанском Карабахе было окончательно ликвидировано, а его функционеры, включая Рубена Варданяна, предстали перед судом в Баку. Кремль, располагая возможностью стать главным модератором процесса разблокирования транспортных коммуникаций, упустил стратегический момент. Этим воспользовался президент США Дональд Трамп, предложив себя в роли миротворца.

Тем не менее Москва, судя по всему, продолжает действовать по прежней логике в отношении других сепаратистских образований — в оккупированных грузинских Абхазии и Цхинвальском регионе. В результате существующее «окно возможностей» для сохранения влияния на Южном Кавказе в новых реалиях стремительно сужается.

Вместо того чтобы, учитывая стремление правительства «Грузинской мечты» к прагматизации отношений с Москвой, начать процесс деоккупации грузинских территорий, обеспечить возвращение беженцев и перейти к реальному разблокированию коммуникаций, ресурсы продолжают направляться на институциональное «обустройство» сепаратистских режимов. При этом куратором данных направлений назначен заместитель руководителя администрации президента РФ Сергей Кириенко.

Что касается проекта транзита через Армению «в обход» Зангезура, то прокремлёвские силы в Армении, известные своей грузинофобской риторикой, пытались выстроить его таким образом, чтобы минимизировать роль Грузии. Поводом стали завышенные тарифы, ранее установленные в Тбилиси на железнодорожный транзит нефтепродуктов из Азербайджана в Армению.

Этим воспользовались определённые политические круги в Ереване, активно продвигая идею транзита между Азербайджаном и Турцией в обход «Маршрута Трампа» и без участия Грузии. Примечательно, что возможность транзита через Абхазию тогда даже не обсуждалась.

Однако в Тбилиси достаточно быстро осознали необходимость содействия транзиту между Азербайджаном и Арменией на льготных условиях. Недавно президент Азербайджана Ильхам Алиев публично поблагодарил Грузию за создание важных транзитных возможностей.

На заявления Алексея Оверчука о возможном участии России в восстановлении приграничных железных дорог Армении негативно отреагировал и премьер-министр Никол Пашинян. По сути, он в дипломатичной форме предложил российским железнодорожным структурам покинуть Армению, заявив, что из-за российского управления железными дорогами страна теряет стратегические позиции и конкурентные преимущества.

Пашинян предложил вариант передачи концессионного управления железными дорогами третьей стране, имеющей дружественные отношения как с Ереваном, так и с Москвой. В ходе брифинга он отметил, что «Маршрут Трампа» через Зангезур более привлекателен для международных партнёров по сравнению с маршрутами, использующими существующую железнодорожную сеть Армении, именно из-за российского фактора.

«В моём представлении решение в том, чтобы какая-то страна, у которой дружественные отношения как с Арменией, так и с Россией, просто купила бы у Москвы право на концессионное управление… Не знаю, например, Казахстан, ОАЭ, Катар или какая-либо другая страна, которая сейчас мне не пришла на ум. Но страны, у которых такие же тёплые отношения как с Россией, так и с Арменией», — заявил Пашинян.

Более того, по словам Никола Пашиняна, даже в случае инвестирования Россией необходимых средств в восстановление приграничных участков железной дороги это может не изменить ситуацию. Общая конъюнктура, как он отметил, такова, что маршрутом через Армению всё равно не будут пользоваться именно из-за того, что железные дороги находятся в российской концессии.

Таким образом, становится понятным стремление Москвы как можно скорее восстановить железнодорожное сообщение с Южным Кавказом через Абхазию — фактически это один из последних инструментов, позволяющих замедлить процесс стремительного вытеснения РФ из региона. В противном случае Россию могут вытеснить даже из железнодорожной сферы самой Армении.

Лишь обеспечив прямую и надёжную стыковку своих железных дорог с Грузинской железной дорогой через Абхазию, а далее — с железнодорожными сетями Турции, Армении и Азербайджана, Россия получает шанс сохранить статус полноценного игрока, влияющего на развитие региональных коммуникаций и, потенциально, на транзит в рамках Среднего коридора.

Москва могла бы предложить важное «северное железнодорожное ответвление» к Среднему коридору — через Абхазию и Северный Кавказ, а в перспективе, в случае прекращения войны в Украине, — и далее через украинскую территорию в Европу.

Это представляет интерес не только для Армении. В случае строительства железной дороги Решт — Астара, ускорение которого недавно пообещал президент Ирана Масуд Пезешкиан, в сочетании с железнодорожным сообщением через Абхазию может сформироваться кратчайший и потенциально наиболее эффективный маршрут «Север — Юг», связывающий побережье Индийского океана с Европой через Иран, Азербайджан, Грузию и Россию.

Однако без согласия Грузии реализация подобных проектов невозможна. И в отличие от России, Тбилиси сегодня может позволить себе выжидательную позицию. Грузия уже является важным звеном Среднего коридора и активно развивает транзитные проекты без участия Москвы. В вопросе возможного транзита через Абхазию именно Грузия формирует условия.

Следует учитывать и то, что «окно возможностей» для России полноценно встроиться в новые региональные транзитные архитектуры будет открыто ограниченное время. Ещё несколько месяцев — и заинтересованные стороны могут найти способы окончательно разблокировать коммуникации на Южном Кавказе без участия РФ. При этом правительство Пашиняна способно ускорить процесс вытеснения «союзника», включая пересмотр или расторжение концессии РЖД на армянские железные дороги. В таком случае Москве останется лишь апеллировать к формальным «союзным» конструкциям, связанным с поддержкой сепаратистских образований на оккупированных грузинских территориях, которые продолжают терять население и экономический потенциал.

В Москве также должны понимать, что независимо от степени лояльности правительства «Грузинской мечты» к РФ, без начала реального процесса деоккупации Абхазии и Цхинвальского региона говорить о железнодорожном или ином транзите через Абхазию невозможно. В этом вопросе грузинское общество демонстрирует консенсус. За деоккупацию с возвращением беженцев выступают как сторонники действующей власти, так и оппозиция. Политических сил, готовых отказаться от оккупированных территорий либо согласиться на «заморозку» статуса ради открытия транзита через Абхазию, в Грузии фактически нет — даже среди тех, кто традиционно симпатизирует России.

Именно поэтому позиция Тбилиси сформулирована предельно чётко: сначала деоккупация — затем восстановление железнодорожного сообщения.

Готова ли Москва пойти навстречу Тбилиси в вопросе признания территориальной целостности Грузии и пересмотра своего «признания» сепаратистских образований? Ещё недавно в российских официальных заявлениях подчёркивалась якобы невозможность такого шага, а Грузию призывали «смириться с реалиями». Однако динамика региональных процессов стремительно меняется.

После заявления о «Маршруте Трампа» стало очевидно, что железнодорожное сообщение через Абхазию Москве требовалось «ещё вчера». Завтра без этой линии влияние России на Южном Кавказе может сократиться до символического уровня. При этом организовать подобный транзит без согласия Грузии невозможно.

Безусловно, российской пропаганде придётся объяснять обществу «непростые решения», если речь зайдёт об отзыве признания так называемой «независимости» сепаратистских образований на оккупированных территориях Грузии. Однако у Москвы уже имеется опыт подобных «непростых решений» и «жестов доброй воли» в ситуациях, когда этого требовала стратегическая необходимость.

Достаточно вспомнить март 2022 года, когда российские войска находились на подступах к Киеву и контролировали значительную часть Киевской, Черниговской и Сумской областей на севере Украины. В тот период звучали заявления о том, что Россия пришла «навсегда». Тем не менее, столкнувшись с риском серьёзных потерь из-за уязвимости растянутых линий снабжения, Кремль объявил о «жесте доброй воли» и в кратчайшие сроки вывел войска с северного направления.

В сентябре 2022 года Москва пошла на новый шаг — проведение «референдумов» и последующее внесение в Конституцию РФ Херсонской и Запорожской областей Украины, при том что областной центр Запорожье фактически не находился под её контролем и «референдум» там не проводился. Однако впоследствии был утрачен Херсон и правобережная часть Херсонской области, а попытки продвижения к Запорожью продолжаются без стратегического результата.

Опыт последних лет демонстрирует, что пересмотр ранее принятых решений — даже закреплённых на уровне конституционных норм — не является для Кремля абсолютным табу, если меняется военно-политическая конъюнктура. В этом контексте отзыв признания так называемой «независимости» Абхазии и так называемой «Южной Осетии» уже не выглядел бы беспрецедентным шагом. Тем более что Тбилиси теоретически может предложить формулы, позволяющие Москве сохранить определённые экономические интересы на этих территориях и минимизировать имиджевые издержки.

Форматы «мягкой деоккупации» могут быть различными. В настоящее время Россия при посредничестве США ведёт переговоры с Украиной о возможных вариантах замораживания военных действий и обсуждает механизмы экономического функционирования отдельных территорий при их де-юре признании частью Украины. Аналогичным образом могут рассматриваться варианты особых экономических режимов на территории грузинской Абхазии — с учётом российских экономических интересов, но при возвращении региона под юрисдикцию Грузии и обеспечении права на возвращение беженцев.

Владимир Цхведиани, Грузия, специально для Caliber.Az