Тбилиси гнёт свою линию в отношениях с Европой: Париж уже отступает Аналитика Сергея Богдана

Наступив на горло собственной гордости, французский президент Макрон принимал на этой неделе грузинскую делегацию во главе с премьером Ираклием Кобахидзе. А ведь и двух лет не прошло с того момента, как он тщетно призывал грузинский народ выступить против правительства «Грузинской мечты»! Правительства, которое потребовало справедливого отношения и уважения к своей стране со стороны ЕС. Того, в чем ЕС отказывал восточноевропейским и балканским странам. И вот Грузия добивается в этом первых успехов, изменяя модель евроинтеграции незападных стран.

Грузинская «революция достоинства»

Предлогом для приезда в Париж представительной грузинской делегации в составе премьер-министра Ираклия Кобахидзе, министра иностранных дел Маки Бочоришвили, министра обороны Ираклия Чиковани и главы администрации правительства Левана Жоржолиани был Международный космический саммит в среду-четверг. Но сам визит состоялся по личному приглашению президента Макрона.

И это сделало визит историческим, хотя европейская пресса не уделила ему особого внимания, которого он заслуживал. Дело для ЕС было действительно щекотливым. Ведь в последние годы не утихали западные нападки на грузинское правительство, которое экстремистские элементы в европейском политическом истеблишменте, включая Макрона, пытались объявить нелегитимным и бойкотировать. Мол, грузинское руководство не следует линии, которую диктуют из Брюсселя и европейских столиц. Евролиберальные лидеры привыкли отчитывать и поучать восточноевропейцев, открыто поддерживая даже майданы.

В ответ на это Бочоришвили еще в 2023 году резонно ответила: «Мы хотим членства в Европейском Союзе для защиты грузинской идентичности, достоинства, грузинского суверенитета и свободы будущих поколений Грузии, а не для того, чтобы стоять в углу».

Позиция грузинского руководства не изменилась. Более того, она развивается и складывается в программу, которая имеет все шансы получить поддержку множества стран вне исходного ядра «старого ЕС». Накануне своего визита в Европу в начале этой недели председатель грузинского парламента Шалва Папуашвили так обозначил на пресс-конференции политическое кредо руководства страны: «Эскалация с Россией не входит в национальные интересы нашей страны. Может быть, эскалация Грузии с Россией входит в интересы Германии или Литвы, но не в наши интересы. Пусть простят нас все, но наши интересы превыше их интересов».

Он фактически предложил желающим конфликтовать и воевать делать это собственноручно, а не чужими руками. Увы, после десятилетий новых «крестовых походов» за права человека и прочего идеологического безумия, которым прикрывается империалистическая политика Востока и Запада, даже эта элементарная мысль выглядит разрывом шаблона. Хотя она позволяет разорвать бесчисленные цепочки эскалации, ведущей мир к войне.

Высказывания Папуашвили явно были реакцией на очередные попытки втягивания Грузии в восточноевропейский конфликт, детали которых, вероятно, всплывут позже. Но по косвенным признакам можно понять, что речь идет о чем-то конкретном, а не о назывании рандомных стран. Известная радикально антироссийской позицией Литва, которая вместе с Эстонией стояла за введением санкций ЕС в отношении грузинских официальных лиц, и чей нынешний министр иностранных дел требовал от ЕС отказаться от любых контактов с Тбилиси, в последнее время активизировалась в Армении, как раз раздумывающей над ужесточением линии в отношении РФ, в частности через введение виз. Германия, судя по ее милитаризации и беспрецедентному сближению с Украиной, также пытается взять на себя ведущую роль в противостоянии с Россией. В этом смысле вполне можно себе представить, что в отношении Грузии эти две страны могли предпринять очередные попытки подтолкнуть грузин к войне с Россией. При этом, разумеется, ни одна из этих стран в эту войну на данный момент не вступила и пока не собирается, хотя обе готовятся к войне ближе к концу этого десятилетия. Иными словами, речь идет о желании загребать жар чужими руками.

Зачем это нужно ЕС? Чтобы истощить Россию ценой украинских и других неевросоюзовских потерь, а затем прийти на мирные переговоры с позиции силы, де-факто оттеснить от реального участия в них страны, которые воевали, и решать без них вопросы послевоенного устройства региона и мира. Интерес Европы понятен — получить еще более выгодный доступ к российским ресурсам, нежели тот, который был у нее до войны. Прежде всего, к энергоносителям. Как посетовал премьер Польши и бывший председатель Евросовета Дональд Туск: «Не о чем дискутировать. Мы можем отнести к разряду сказок мечты о конкуренции с Китаем или США, если цены на энергию будут такими, как сейчас. Евросоюз ни одного дня не может больше оставаться наивным».

Только сами грузины восстановят территориальную целостность страны

Но зачем вступать в войну с Россией той же Грузии? Ради восстановления территориальной целостности? Но еще никому в истории не удавалось ее восстановить через интернационализацию таких вопросов и передачу их даже самым дружественным великим державам. Опыт Украины в этом вопросе за более чем десятилетие был более чем наглядным пособием, как этого делать не нужно. Опыт Азербайджана показал, как это нужно делать — без воинственной истерии и расчетов на помощь сверхдержав, путем упорного следования к цели через стратегическое терпение и многолетнюю подготовку.

Возможно, кто-то возразит, что Азербайджану противостояла Армения (хотя и поддерживаемая в разные периоды Францией, Россией и США), а Грузии нужно разбираться с Россией. Но есть некоторые нюансы, которые позволяют более оптимистично смотреть на перспективы восстановления территориальной целостности Грузии.

Начнем с того, что Москва так и не включила сепаратистские образования в состав РФ. Это многое значит. Примерно так же она долго не аннексировала после 2014 года и сепаратистские образования в Восточной Украине. 

Сейчас набралось уже немало свидетельств тому, что до 2022 года Москва была готова пойти на роспуск поддерживавшихся российскими властями сепаратистских образований и восстановление власти Киева в регионе при условии предоставления этим областям некоторого самоуправления и закрепления нейтралитета самой Украины. Сделка не состоялась, поскольку эти вопросы оказались в руках западных политиков, якобы беспокоившихся о судьбе Украины, которые принялись эксплуатировать их для своих целей. А между тем, это позволило бы возродить самостоятельную страну, независимую и от Запада, и от Востока, и на каком-то этапе поставить вопрос и о возвращении остальных территорий.

Данный эпизод был не единственным таким кейсом в политике России. Аналогичная ситуация имела место и в отношении приднестровских сепаратистов. Проекты восстановления молдавского суверенитета в отношении приднестровского региона в 2000-х приобретали конкретные очертания — и фактически главной уступкой, которой требовала Москва, был нейтралитет. Более того, был даже прецедент такой сделки, которую Кремль выполнил. Он, собственно, Грузии и касался — Тбилиси мирным путем восстановил суверенитет над Аджарией, когда Москва убрала из Батуми Аслана Абашидзе в 2004 году.

Два существующих на данный момент сепаратистских образования на территории Грузии давно превратились для Москвы в хроническую неизлечимую головную боль, чему способствует их природная нежизнеспособность, поскольку возникли они не в процессе исторического развития, а в результате махинаций перестроечного Кремля, когда Горбачев принялся заигрывать с местными сепаратистами, дабы подорвать авторитет неприятных ему лидеров союзных республик. Отторгнутые от Грузии Абхазия и Южная Осетия обременяют российский бюджет и превратились в сомнительные с точки зрения безопасности и криминала зоны. Попытки добиться их международного признания завершились практически нулевыми результатами, сам Кремль махнул рукой на эту затею.

Иными словами, для восстановления территориальной целостности Грузии нужно кое-что иное, а не вступление в мировую войну. Нужно настойчивое стремление к этому грузинского народа, воплощенное в крепком, возглавляемом ответственными патриотичными политиками грузинском государстве с динамичной экономикой, сознательным обществом и сильной армией. Выстраиванием, собственно, всего этого и занимается нынешнее грузинское правительство. Оно уже добилось немалого в строительстве государства, отстаивающего интересы своего народа в отношениях и с Востоком, и с Западом. Евролиберальные режимы зубы сломали об эту политику Грузии.

Крах евросоюзовской интервенции: майданов без денег не бывает

Началось все с малого, с критичного подхода правящей в Тбилиси партии «Грузинская мечта» к внешним связям страны. Предыдущий политический курс, выйдя из недр компрадорского гражданского общества и политических активистов, и будучи связанным с соросовскими и иными подобными структурами, сперва реформировал страну по указке внешних союзников, а затем, проиграв войну, поощрял Запад эксплуатировать национальную трагедию Грузии, связанную с отторжением от ее территории Абхазии и Южной Осетии. Итогом стала реальная угроза превращения Грузии в проходной двор для внешних сил, в котором сами грузины мало чего могли бы решать.

Важным этапом восстановления полноценного суверенитета страны в мае 2024 года стало принятие закона «О прозрачности иностранного влияния», воспроизводившего аналогичный американский акт. Это привело к кампании лицемерного давления на Тбилиси со стороны ЕС и США (где тогда руководили союзники евролибералов из Демпартии). Грузинам давали понять — закон о контроле внешнего влияния на политику и НПО для «белых западных демократий», а не для других стран. Это выглядело дикостью, поскольку этот закон был столь же необходим для борьбы с нелегальным российским влиянием, но и это не интересовало евросоюзовцев. Ведь закон уничтожал главный механизм экспансии того же ЕС — и был запущен майдан, в ходе которого евросоюзовские дипломаты прикрывали массовое нарушение закона и насилие, применяемое оппозицией против оппонентов и правоохранителей.

Дело дошло до того, что 13 декабря 2024 года Эммануэль Макрон жестко раскритиковал действия правящей партии Грузии, обвинил её руководство в предательстве европейского курса и открыто поддержал участников проевропейских протестов.

Чтобы прекратить шантаж со стороны Европы, 28 ноября 2024 года правительство Грузии объявило до 2028 года (когда, вероятно, сменятся режимы в ФРГ и Франции) мораторий на начало переговоров с Евросоюзом по вопросу о вступлении в ЕС и отказалось от бюджетных грантов ЕС. Это продемонстрировало решимость отстаивать суверенитет страны, не прельщаясь «банкой варенья и пачкой печенья» из бюджета ЕС. Особенно убедительно этот шаг выглядел на фоне того, что за год до того Грузии был предоставлен статус страны-кандидата.

И грузинский народ оценил принципиальность правительства. На парламентских выборах в октябре 2024 года в условиях постоянных уличных провокаций со стороны оппозиции, внешнего давления на Тбилиси со стороны ЕС и байденовских США, угроз лишить Грузию поистине сакрального для компрадорской либеральной оппозиции «безвиза» с ЕС, люди вновь проголосовали за «Грузинскую мечту» – она получила 54%. Оппозиция была разгромлена несмотря на поддержку ЕС: сторонники Саакашвили получили 10%, «Коалиция за перемены» его крестного сына Николоза Гварамии – 11%.

Грузинское государство стабилизировалось и укрепило свои возможности для проведения самостоятельной политики. Вскоре после обрубания щупальцев финансового спрута, которым западные «демократизаторы» оплели и отравили грузинскую политику, проевросоюзовская грузинская оппозиция посыпалась. Без внешней подпитки активисты сразу прекратили майданить. Этот год подвел окончательную черту под всей этой историей. Как отмечают местные аналитики, «созданный в марте 2026 года «Альянс оппозиции» в августе распался, так ничем себя особо и не проявив». Оно и немудрено, один из его лидеров Ника Гварамия выдвинул этим летом фактически стратегию войны против грузинского государства, воплощенную в формуле «Внутри страны — акции, вне — санкции».

На фоне отсутствия успехов и продолжающегося финансового голода оппозиции, она погрузилась в склоки. И парадоксальным образом улеглась истерия на Западе. ЕС перестал грозить новыми санкциями правящей «Грузинской мечте», и естественным образом сократилось внешнее финансирование оппозиции через НПО.

Прекратить вивисекцию Восточной Европы

Отстояв свою территорию, грузинское руководство переносит сейчас свою борьбу за справедливость в отношении Грузии (да и всей Восточной Европы) на территорию оппонента — брюссельской верхушки ЕС и создавших ее евролиберальных режимов. 

Папуашвили на этой неделе сказал то, что давно должны были сказать ответственные политики во всех странах «новой Европы»: «Если они хотят, чтобы мы стали членами Евросоюза, они должны поменять свою политику. Иначе невозможно. Мы при такой политике не сможем стать членами Евросоюза, того Евросоюза, у которого непонятная внешняя политика, никто их больше не уважает на международном поприще». Он указал, что Грузия заинтересована в том, чтобы ЕС был сильным и справедливым, но брюссельская бюрократия работает против интересов самого ЕС.

Иными словами, более самостоятельная политика уже позволяет Тбилиси поставить вопрос о пересмотре всей парадигмы евроинтеграции для стран условной «новой Европы». Если «старая Европа» (страны на западе и юге континента) интегрировались в ЕС на принципах договора и консенсуса, то для стран Восточной Европы и Балкан евроинтеграция до сих пор носила директивный в отношении всех сущностных вопросов характер. Они оказывались в своеобразном прокрустовом ложе со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Именно древнегреческая легенда о безумном разбойнике Прокрусте, который укладывал путников на свою кровать и отрубал им выступающие за ее пределы конечности, приходит здесь на ум как аллегория восточноевропейской евроинтеграции с ее выполнением «Копенгагенских критериев» и пр.

Ведь страны «новой Европы» уже не первое десятилетие, вступая в ЕС, вынуждены отказываться от своих самых насущных интересов в угоду порой противоречащим самим интересам ЕС нормам. Примером может быть хотя бы закрытие Игналинской АЭС в Литве, которое сделало весь балтийский регион ЕС хронически энергодефицитным и зависимым от внешних поставок. И если бы не параллельное падение индустриального производства и сокращение численности населения вследствие массового вынужденного выезда на работу в западные страны – мы бы увидели в балтийских странах картину из Третьего мира с его «блэк-аутами» и дымом генераторов.

Это – лишь один пример деструктивности навязываемых Брюсселем стандартов в области экономики, который можно легко проверить при помощи простой арифметики. Таких примеров уйма – в той же соседней Латвии вследствие вступления в ЕС столь же серьезная катастрофа постигла неплохой рыболовный флот. Во многих таких случаях нельзя даже сказать, что ЕС на этом получил какую-либо выгоду, разве только отдельные концерны и страны. Самому же объединению остались одни беспросветные проблемные последствия.

Сложнее оценить последствия навязываемых Брюсселем стандартов в области внешней политики и обороны. Но показательно, что на саммите в пятницу страны «Вышеградской четверки» выступили против мер ЕС, которые приведут к повышению стоимости топлива и электричества. Проще говоря, против последствий дальнейшей эскалации с Россией. И это сделали даже Польша и Чехия, которые всегда выступали за политику конфронтации ЕС с РФ. В Германии на днях подсчитали, что только для бюджета страны отказ от российских углеводородов обошелся в 50,4 миллиардов евро — это, считай, четыре новые ракетные программы, а ведь огромный ущерб был нанесен и потребителям, и бизнесу. И дело даже не в том, что этим странам пришлось отказаться от российских энергоносителей, следуя общему курсу ЕС, а в том, что альтернативы так и не было найдено.

Иными словами, лидеры этих стран признают деструктивность политики ЕС, подтверждая то, о чем давно говорит грузинское правительство. Как видим, Тбилиси не просто гнет свою линию, он двигается на правильной стороне истории. Если у ЕС и есть будущее, то оно состоит в преобразованиях, к которым его призывают грузинские руководители.