Весна в Кабуле Центральная Азия и Афганистан налаживают связи

Состоявшийся на днях в Кабуле первый консультативный диалог «Афганистан — Центральная Азия» фиксирует сдвиг, который давно назревал: Афганистан постепенно перестаёт быть объектом региональной политики и начинает оформляться как её участник. 

Проведение мероприятия именно в Кабуле имеет важное значение. Страны Центральной Азии после долгого периода нахождения Афганистана вне полноценной многосторонней дипломатии фактически способствуют переформатированию страны в активного участника международных отношений. В основе диалога лежит прагматика. Центральноазиатские государства остро зависят от внешних маршрутов. На фоне трансформации логистики и осложнений северных направлений через Россию Афганистан снова воспринимается как транзитный путь в Индию и портам Индийского океана. 

Поэтому в центре обсуждения оказались конкретные инфраструктурные проекты. Газопровод TAPI (Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия), энергетическая линия CASA-1000, призванная экспортировать излишки производимой Кыргызстаном и Таджикистаном электроэнергии в Афганистан и Пакистан, транспортные маршруты вроде железной дороги «Термез – Мазари-Шариф – Кабул – Пешавар» (кратчайший путь, соединяющий Центральную Азию с портами Аравийского моря) формируют основу будущей региональной связности. 

Заявленная на встрече цель довести товарооборот до 10 млрд долларов за несколько лет демонстрирует внешнеэкономические амбиции стран региона. При этом нынешний рост до примерно 2,7 млрд уже свидетельствует о переходе к реальному экономическому взаимодействию. Расширяется и структура сотрудничества. Помимо транзита и сырьевых потоков обсуждаются более сложные направления, включая фармацевтику. Афганистан постепенно рассматривается как перспективный рынок.

Экономическая повестка тесно связана с вопросами безопасности. Для региона угрозы экстремизма, наркотрафика и нелегальной миграции остаются существенными факторами нестабильности. Без устойчивых гарантий в этой сфере любые экономические проекты остаются уязвимыми. В этой связи, обещание афганского руководства не допускать использования террористическими организациями территории страны против соседей направлены на снижение ключевых опасений государств Центральной Азии.

Геополитический контекст усиливает значимость происходящего. Афганистан расширяет контакты с различными центрами силы, оставаясь под санкционным давлением. 
Дополнительным фактором остаётся напряжённость между Афганистаном и Пакистаном. Любая эскалация на этом направлении увеличивает риски для транзитных проектов и региональной стабильности. Заявления Кабула о готовности к диалогу с Исламабадом адресованы и соседям, и потенциальным инвесторам.

Афганистан также продвигает идею институционализации диалога — превращения встреч в постоянный механизм. В случае реализации регион получит дополнительную платформу взаимодействия, которая может дополнить такие структуры, как Шанхайская организация сотрудничества, с более прикладной повесткой.

При этом, особое внимание экспертов привлек то факт, что рамках формирующегося «Кабульского формата» представители «Талибан» не пригласили к диалогу традиционных стратегических партнеров региона - Россию и Китай. Такой шаг может указывать на стремление Кабула минимизировать влияние крупных внешних игроков на стратегические решения, связанные с экономическим развитием.

Кабульская встреча фиксирует тенденцию: Афганистан возвращается в региональную экономику и дипломатию, а Центральная Азия выстраивает с ним взаимодействие в условиях сохраняющейся неопределённости. Дальнейшая динамика будет зависеть от баланса между экономическими возможностями и рисками безопасности.