Закат армянской диаспоры: рушится миф о всемогущем лобби Аналитика Сергея Богдана

Армянская диаспора США вошла в десятку богатейших национальных общин, ликовали в армянских СМИ. Она пытается влиять на политику и в США, и в Армении. Тем же заняты и армянские диаспоры в ряде других стран, особенно во Франции и России. Но сейчас позиции этих общин слабеют и на фоне их политических просчетов, и на фоне столкновения с нынешней властью в Ереване. Это бьет по реваншизму, который подпитывался ресурсами и активистами извне.

Силы армянской диаспоры тают

Вообще к цифрам финансового могущества армян США стоит относиться критически. Дело в том, что рейтинг составили, похоже, сами армянские активисты. Цель понятна — указать на некую потенциальную базу, которая поддержит дрейф Армении в сторону коллективного Запада.

А там уже ждут богатые и влиятельные соплеменники. Их совокупное состояние заявлено на уровне примерно 400 миллиардов долларов. Эти цифры вызывают еще больший скептицизм. Посудите сами, что в другом, недавно опубликованном американском рейтинге — рожденных за рубежом американских миллиардеров — армян и вовсе не оказалось. А это значит, деньги в основном у старой эмиграции, которая ассимилируется, а ее многие представители уже просто американцы с армянскими фамилиями и участвовать в националистических авантюрах не склонны.

Миф о могущественной армянской диаспоре тем не менее сохраняется. Например, в четверг стало известно, что иракское правительство даже назначило армянина-христианина Крикора Дер-Агобяна своим послом в США, первым после 2003 года нешиитским послом Ирака в Вашингтоне. Расчет на дальнейшие интриги с армянским лобби в США в данном случае более чем прозрачен — особенно учитывая то, что послужной список нового посла не дотягивает до его предшественников в Вашингтоне.

Что вообще может армянская диаспора? Может организовать громкое мероприятие — в середине недели армянское лобби даже провело в здании Конгресса США пресс-конференцию по поводу тысячного дня с момента задержания азербайджанскими властями главарей армянских националистов, оккупировавших международно признанные земли Азербайджана. На нее даже пришли некоторые члены американского парламента. Особо отметились Джуди Чу, Лора Фридман и Джим Коста. Уже сам перечень имен бросается в глаза — все они из Демпартии, штата Калифорния (одного из основных регионов армянской иммиграции), приверженцы радикальной либеральной идеологии. Это яркая иллюстрация наметившейся привязки армянского лобби к узкому и малоперспективному сегменту американской политической сцены. Фактически речь шла об оппозиционном мероприятии — и даже опубликованные фрагменты речей, произносившихся там, указывают на желание ударить по президенту Трампу и его участию в мирном процессе на Южном Кавказе.

Та же тенденция была заметна и по антиазербайджанским поправкам к проекту оборонного бюджета на 2027-й финансовый год и смежному закону об ассигнованиях, которые были внесены в начале недели на рассмотрение нижней палаты американского парламента. Их внесли сопредседатели армянского кокуса Конгресса Фрэнк Паллоне и Гас Билиракис, а также Брэд Шерман, Гейб Амо, Джим Коста и Даррелл Исса. Все — из Демпартии, за исключением двоих — Билиракис и Исса — которые являются членами Республиканской партии. Не самыми приметными ее членами, надо сказать. Вдобавок Исса представляет все ту же Калифорнию. Мы снова видим, как армянские дела привязаны в США к радикальной либеральной оппозиции и Калифорнии как географическому фокусу. Неудивительно, что шансы принятия внесенных поправок близки к нулю — даже если они каким-то чудом пройдут в парламенте, их остановит Белый дом.

Учитывая провалы либеральных элит в США и параллельные проблемы Калифорнии с федеральным правительством, можно сказать, что армянское лобби ставит «не на тех». Армянская диаспора, кстати, очень гордится обсуждением данных поправок — все три ее главные структуры в США — Армянский национальный комитет Америки, Армянская ассамблея и Армянский совет — почти одновременно выпустили заявления, в которых приветствовали поправки и поименно благодарили их авторов. Всё это очередная имитация деятельности, способная порой вредить чужим начинаниям, но не способная ни к чему созидательному, свидетельством чему участие диаспорных активистов вроде Мелконяна в этнических чистках, но неспособность армянской диаспоры на Западе помочь развиваться реальной Республике Армения после 1991 года.

Армяне и Кремль

Но еще удивительнее то, что и армянская диаспора в России тоже на поверку оказалась неспособной на серьезную политическую деятельность. А ведь община в РФ гораздо более мощная, чем в любой западной стране. Это заметно и по цифрам: даже по официальным данным, армян в России живет чуть меньше миллиона, а армянские организации заявляют даже о цифрах в два-три раза больше. Для сравнения, в США их по официальным данным полмиллиона, и, хотя армянские активисты говорят о 1,5–2 миллионах, они вряд ли могут рассчитывать на ассимилировавшихся мигрантов, чьи предки давно переехали за океан.

Диаспора в РФ превосходит ее аналог в США и по всем качественным показателям. И дело даже не в том, что в РФ есть этнические армяне вроде Симоньян, возглавляющие ведущие госструктуры и поддерживающие связи с диаспорными организациями. Дело в том, что их экономические ресурсы больше, чем в США и в номинальном, и в пропорциональном отношении.

И обосновались армянские бизнесмены в России гораздо прочнее, многие из них имеют практически придворный статус — печально известный Рубен Варданян может служить тому примером.

Еще в 2015 году журнал Forbes подсчитал, что в мире есть пять миллиардеров-армян. И оказалось, что больше всего их в России: Сергей Галицкий/Арутюнян (8,3 миллиарда долларов); Самвел Карапетян (4 миллиарда долларов), Данил Хачатуров (1,6 миллиарда долларов). И денег у них гораздо больше, чем у нероссийских коллег — Кирка Керкоряна в США (4,2 миллиарда долларов) и Эдуардо Эрнекяна в Аргентине (1,9 миллиардов долларов). На данный момент в России эти армянские бизнесмены остаются на прежних позициях. Только Хачатуров сбежал в США, оставив Росгосстрах без денег, а Галицкий с Карапетяном продолжают делать деньги, прилепившись к государству. К ним присоединились Альберт Авдолян и Андрей Андреев/Оганджанянц.

Неудивительно, что один из руководителей армянского лобби в России, тесно связанный с реваншистскими кругами председатель Союза армян России Ара Абрамян в свое время провозглашал: «Армения вместе с диаспорой — совсем другая весовая категория». Он и его соратники пытались влиять не только на страну проживания, но и на Армению.
Однако последние годы показали, что они явно переоценили свои силы в обоих направлениях. Мощнейшая армянская диаспора в России не смогла повлиять на решение российского руководства отказаться от поддержки армянского экспансионизма и сохранения оккупационного режима армянских националистов на территории Азербайджана. Логика возобладала, и российская сторона просто предложила ереванскому руководству самому воевать с соседями за награбленное.

С другой стороны, диаспора попыталась нейтрализовать Пашиняна с его проектом геополитической переориентации на Запад. Венцом их усилий стали майданы последних пары лет. Но Пашинян напомнил оппонентам, что «винтовка рождает власть», и при помощи силовых структур принялся элементарно разгонять оппозицию, не взирая даже на ее церковное прикрытие.

Вдобавок он сначала в июне прошлого года арестовал одного из виднейших армянских дельцов в РФ — Самвела Карапетяна. А затем в марте запустил процесс национализации гигантского по армянским меркам куска прибыльной собственности в виде прихватизированных Карапетяном энергосетей. Пашинян давил коммерсанта не только чтобы свести счеты за политические конфликты. Одновременно он демонстрировал свою лояльность Западу, ведь речь шла о человеке, который давно фигурирует в западных документах как российский олигарх, близкий к власти крупный бизнесмен, чье состояние имеет сомнительное происхождение. Карапетян еще в 2018 году оказался в «кремлевском докладе» Минфина США, в списке 210 лиц, близких к руководству России.

Ну а завершился разгром российской армянской диаспоры недавними выборами, на которых, конечно, армянская диаспора РФ смогла провести в парламент свою партию, но, похоже, это мимолетный успех, ведь Пашинян показал свою готовность использовать административный ресурс и силовиков, а ЕС благословило его на этот почин. Вдобавок пашиняновские сторонники четко дали понять, что сохранивших гражданство Армении армян из диаспоры, проживающих в РФ, считают не совсем полноценными гражданами. Тем самым Пашинян продолжил ломать табу в отношении зарубежных сородичей. Всё это, несмотря на грязь и цинизм, подорвало силы реваншистских кругов в армянском обществе.

Диаспора хочет воевать, но издалека

Начало выяснению отношений Пашиняна с зарубежными сородичами положил в свое время его конфликт с диаспорными активистами во Франции. Именно на них армянский лидер отработал способы укрощения экстремистских, а порой просто строптивых активистов, пытающихся из-за рубежа дистанционно управлять Арменией. Задача была непростой: численность армянской диаспоры во Франции составляет порядка 600 тысяч человек, у нее есть немало влиятельных людей в политике и экономике.

Сейчас отношения Пашиняна с французскими армянскими радикалами подорваны очень серьезно. Давайте вспомним о недавнем красноречивом инициденте, когда в конце апреля Национальное бюро Координационного совета армянских организаций Франции (CCAF) гневно набросилось на армянское правительство за то, что оно не пригласило на открытие нового посольства Армении в Париже целый ряд реваншистских активистов. Пашинян и впрямь бросил вызов диаспорным лидерам, поскольку среди неприглашенных оказались сопредседатели CCAF Ара Торанян и Мурад Папазян; постоянный представитель канувшей в Лету сепаратистской хунты во Франции Ованнес Геворкян, предстоятель епархии Армянской Апостольской Церкви Франции епископ Крикор Хачатрян. Исключение последнего особенно символично, поскольку именно ААЦ с 1995 года предоставляла посольству здание.

Чтобы оценить глубину изменений в отношениях армянского лидера с общиной во Франции, стоит вспомнить, что в 2018 году Анна Акопян проводила встречи с активистами армянской общины Франции. На следующий год армянская диаспора даже организовала масштабный прием в честь Пашиняна и Акопян во время их визита в Париж. На нем Никол заговорил о «новой политике, которую правительство Республики Армения ведет в сфере отношений Армения-Диаспора, и ее смысл — констатация установления панармянства в качестве приоритета».

Разрыв с диаспорой произошел после разгрома 2020 года. Не стоит забывать, что Пашинян пересмотрел тогда свою политику вынужденно, под давлением обстоятельств и азербайджанской армии, а не осознав человеконенавистническую сущность армянского буржуазного национализма. Именно после разгрома Пашинян наконец начал отходить от поддержки захватнических устремлений армянских националистов, поняв, что еще одна такая война — и от Армении не останется ничего. Диаспорные структуры, живя вдали, напротив, фантазировали о вечной войне, а потому Никол начал ссориться и с ними. Первым предвестником перемен был скандал в мае 2021 года. Пашинян тогда отказался принять связанную с реваншистскими кругами армянской диаспоры мэра Парижа Анн Идальго, как только выяснилось, что та притащила с собой в Ереван сопредседателя CCAF, дашнака Мурада Папазяна. 

Когда Пашинян, приехав чуть позже в 2021 году в Париж, решил поговорить с руководством Координационного совета армянских организаций Франции, несмотря на известные экстремистские взгляды этих деятелей, то был встречен акциями протеста армянской диаспоры прямо у посольства, где проходила встреча. В отместку в июле 2022 года армянские власти вообще демонстративно не впустили Папазяна в Армению.

Стало понятно, что сокрушить диаспорные реваншистские структуры возможно, и еще в 2024 году армянские власти запустили «Стратегию развития сотрудничества Армения — Спюрк на 2023–2033 годы», целью которой является формирование «прогосударственной диаспоры». В феврале прошлого года Пашинян провел жесткую закрытую встречу с представителями армянской общины Франции. Как потом пересказала их активистка Хильда Чобоян, на мероприятии: «Пашинян говорил, что его цель — обеспечить развитие и процветание населения Армении, куда не входит диаспора... Он также говорил, что диаспора мешает обеспечению безопасности и процветания населения Армении».

Именно на примере общины во Франции Пашинян осознал немощь существующих диаспорных структур и способность даже слабого армянского государства пресекать экстремистские устремления даже вроде бы именитых и богатых. Попеременно давя то французских дашнаков, то российских олигархов, Никол почувствовал власть, а его оппоненты поняли, что спасения нет. Наверное, потому даже Папазян, едва услышав об аресте российского олигарха Карапетяна, бросился защищать его на Spitnik-Армения.

Но самое главное — армянскому руководству стало понятно, что громкие заверения диаспоры, что те всё порешают для Еревана, не стоят и ломаного гроша, если речь идет о серьезных политических проектах. Бахвальства у этих персонажей хоть отбавляй.

Комментируя в начале мая визит президента Франции в Ереван и состоявшийся там саммит Европейского политического сообщества, Папазян объявил, что всё это заслуга не Пашиняна, а... армянской диаспоры Франции: «Кто бы ни был у власти [в Париже], какой бы ни был режим или премьер-министр, всё было бы точно так же [как при Макроне]... Мы, французские армяне, десятилетиями работали над тем, чтобы выстроить эту связь между Арменией и Францией». Правда, как показывают события последних лет, ни Макрону, ни Пашиняну диаспорные структуры оказались не нужны, и давление на французскую диаспору никак не сказывалось на их отношениях. Макрон полез на Кавказ не подталкиваемый Папазяном, а одержимый собственными геополитическими миражами, стремлением к экспансии либерального ЕС и бросанию евролиберального вызова России и Америке.

Подытожим, события последних лет указывают на упадок армянской диаспоры не только в США, где она просчиталась, поставив на либеральные силы. В РФ армянские структуры тоже оказались неспособными на решение даже ключевых для ее выживания задач: обладая огромными ресурсами, они не смогли ни договориться с Пашиняном, ни отбиться от его атак. Одна за другой армянские общины в разных странах оказывались не волками в овечьей шкуре, а наоборот овцами в волчьей шкуре.

Разумеется, говорить о конце реваншистской армянской диаспоры пока рано. Но уже ее ослабление привело к положительным тенденциям — среди которых и отказ России поддерживать армянских националистов в войне с Азербайджаном, и участие США в мирном процессе и строительстве «Маршрута Трампа». Они свидетельствуют о том, что прошли те времена, когда армянское лобби могло навязывать свои проекты и идеи огромным империям. Они заверяли сородичей, что все это «ради них», но результатом было лишь кровопролитие, разрушения и опустошения, которые не принесли счастья и самим армянам, не говоря уже о горе, которым они обернулись для соседних народов. Карабахская авантюра, осуществленная по благославлению горбачевского Кремля, надорвала силы буйных диаспорных структур, и сейчас возникли условия для восстановления исторически единого Южного Кавказа и Армении как его части.