Западные Балканы на пороге Европы. Между ожиданиями и реальностью Статья Матанат Насибовой

На фоне геополитической напряженности и все возрастающей конкуренции вопрос расширения Европейского союза за счет стран Западных Балкан в очередной раз оказался в центре внимания.

После февраля 2022 года ЕС стал рассматривать интеграцию Балкан как инструмент укрепления собственной безопасности и влияния в Юго-Восточной Европе, и данная тенденция еще больше усилилась после того, как в апреле текущего года государства этого региона проявили особую активность на Дельфийском экономическом форуме, обратившись к Брюсселю с призывом ускорить процесс их вступления в Евросоюз.

«Мы подчеркиваем важность интеграции Западных Балкан в ЕС как стратегического императива для европейской безопасности и в этом контексте приветствуем возобновление внимания Европейского союза к процессу расширения и интеграции Западных Балкан в Евросоюз как геостратегическую инвестицию в мир, безопасность, стабильность и процветание в нашем регионе и на нашем континенте», — говорилось в заявлении региональных государств.

И вот накануне Европейский парламент (ЕП) опубликовал резолюцию с призывом к западно-балканским государствам ускорить проведение фундаментальных реформ для дальнейшей интеграции в объединение. Документ охватывает Боснию и Герцеговину, Албанию, Монтенегро и Северную Македонию, которые официально считаются странами — кандидатами на членство в Евросоюз. И здесь необходимо сделать важную ремарку: несмотря на статус активного сторонника расширения ЕС, сам Европарламент не проводит официальных переговоров о вступлении и не устанавливает конкретных дат. Эти функции закреплены за Европейской комиссией (ЕК) и Советом ЕС, при этом полноценное вступление страны в союз становится возможным только после того, как договор об ассоциации одобрят все 27 участников объединения.

Итак, надо полагать, имеет смысл рассмотреть упомянутые в обращении страны, кроме Монтенегро, чей вопрос о вступлении в ЕС — дело практически решенное, сквозь призму их реальных шансов стать полноправными членами «большой европейской семьи» и начать с Боснии и Герцеговины или БиГ.

Евродепутаты, подтвердив поддержку членства этой страны в ЕС, в то же время призвали ее к проведению демократических реформ, традиционно предъявив перечень условий, среди которых особое внимание заслуживает требование прекратить политически мотивированные вето и деструктивную риторику, препятствующую европейским устремлениям страны. Справедливости ради стоит отметить, что интеграционная повестка Боснии и Герцеговины в ЕС действительно страдает из-за действий этнонационалистических элит.

Здесь также необходимо выделить ключевой момент: государственное устройство, закрепленное Дейтонскими соглашениями 1995 года, делит страну на Федерацию Боснии и Герцеговины, Сербскую Республику и округ Брчко — территорию с особым статусом, находящуюся под совместным управлением обоих энтитетов, что создает институциональный тупик. При этом этнонационалистические лидеры не спешат идти на компромиссы, поскольку любые изменения структуры власти угрожают их личным интересам: руководство Сербской Республики периодически выступает с заявлениями, блокируя принятие общенациональных законов, необходимых для евроинтеграции.

Однако проблема заключается еще и том, что Брюссель не идет на уступки в отношении Копенгагенских критериев, требуя от БиГ выполнения всех 14 ключевых приоритетов без сокращения программы реформ, и категорически исключает отказ от принципов верховенства закона, демократии и борьбы с коррупцией, ожидая реальных результатов в расследованиях коррупционных схем на высшем уровне. Наряду с этим для вступления в ЕС страна должна упростить систему управления и провести масштабные конституционные и избирательные реформы. Соответственно, как вытекает из сказанного, говорить о ближайшей перспективе членства этой страны в Евросоюзе преждевременно.

Что касается другого кандидата – Албании, то в докладе ЕП отмечены ее успехи последних лет, но высвечена важность преодоления внутренней поляризации. Как известно, с момента падения коммунистического режима политический ландшафт этой страны традиционно разделен на два антагонистических лагеря: правящей Социалистической партии (SP) и оппозиционной Демократической партии (DP), и эта напряженность регулярно выливается в протесты с требованиями досрочных выборов и обвинениями властей в коррупции и фальсификациях. 

Так, недавно страну захлестнула протестная волна, получившая название «революция фламинго» и охватившая Тирану и побережье Адриатического моря. Десятки тысяч граждан вышли на улицы, выражая недовольство всей политической элитой страны, которую они обвинили в системной коррупции и неспособности улучшить жизнь. Тем не менее, по оценкам международных экспертов, Албания сохраняет неплохие баллы для вступления в ЕС, хотя окончательное решение будет зависеть от эффективности результатов внутренних реформ.

Относительно Северной Македонии можно сказать, что она имеет высокие шансы на вступление в ЕС по уровню готовности законодательства, но процесс фактически заблокирован из-за двусторонних споров с Болгарией, которые носят давний характер. Главным камнем преткновения является защита прав болгар в этой стране, а также вопросы трактовки общей истории, языка и идентичности в контексте интеграции Скопье в Европейский союз.

Болгария требует, чтобы Северная Македония внесла болгар в свою Конституцию в качестве государствообразующего народа — власти в Скопье опасаются, что это приведет к новым требованиям со стороны Софии, поскольку там настаивают, что македонская нация и язык исторически происходят от болгарских. Стороны спорят о принадлежности исторических личностей, например, революционера Гоце Делчева. Болгарская сторона полагает, что Северная Македония использует антиболгарскую риторику и присваивает общее прошлое, отказывается признавать македонский самостоятельным языком, считая его региональной нормой болгарского, и выступает против того, чтобы он становился официальным языком ЕС в случае вступления этой страны в союз.

Однако, помимо внутренних процессов в вышеуказанных странах, которые торпедируют их вступление в ЕС, в самом объединении тоже сохраняются противоречия: большинство участников Евросоюза опасается нерешенных экономических проблем и коррупционных рисков, которые в случае вступления этих государств в ЕС могут лечь тяжелым бременем на их плечи. Это может означать, что перспектива европейской интеграции будет определяться не столько политическими декларациями, как в данном случае со стороны Европарламента, сколько умением самих стран-кандидатов решать собственные проблемы.

В силу этого наиболее вероятно, что для государств Западных Балкан процесс их вступления в Европейский союз будет носить продолжительный характер. При этом не оставляет сомнений, что для Брюсселя расширение диапазона его влияния остается ключевым элементом геополитической стратегии, рассчитанной на укрепление позиций Европейского союза в данном регионе.