Завтра была война Смел только тот, у кого правда / ВИДЕО

«А у кого нет правды, тот просто нахален» (из одноименной книги Бориса Васильева). «Тоска по родине на родине, нет ничего страшней, чем ты». Это Евтушенко, «Казанский университет». Слова были написаны несколько по другому поводу, но сама мысль понятна. Мы тоже тосковали и комплексовали около тридцати лет. Но не замыкались в своей кручине, не упивались ею и в какой-то момент начали переплавлять комплекс пораженца в другой комплекс. Ракетный. Не всегда спокойно, но всегда упрямо, со стиснутыми зубами.

Мы даже улыбались тем, кому не хотели улыбаться, и улыбались тогда, когда улыбаться совершенно не хотелось. Кое в чем себя урезали и урезонивали, налаживали связи, заручались поддержкой, оборачивались назад – и видели, что сделано много, но несделанного – еще больше. Брали себя в руки и продолжали без лишних помпы и шума. Мы никогда не отказывались от Карабаха, никогда, даже в те времена, когда, положение казалось совершенно безнадежным, когда на нас давили, чуть ли не официально требуя признать «независимость Карабаха». Не прогнулись. Потому что ни на минуты не теряли надежды и делали то, что считали нужным. То, что должны.

Два года назад мы начали избавляться от «комплекса проигравшего». А десятого ноября - спустя сорок четыре дня – тоска и комплексы исчезли бесследно. Ненужных и мешающих комплексов у нас уже нет, нужных и необходимых – хватает. А будет еще больше. Наша армия сделала всё, что могла, и даже немного больше. Казаться слабым, когда ты силен – это тоже целая наука, порой мне кажется, что в нашем успехе сомневались даже друзья. Враги – те высокомерно ухмылялись. Но «Железный кулак» надолго стер эту ухмылку с физиономии противника, а «Возмездие» принесло осознание того, как сложно собирать выбитые зубы сломанными руками.

Любовь — это когда она ест пирожное, а ты любуешься ею, и тебе приятно. Потому что Она и потому что любовь. С национальной армией – примерно такая же история: поступают на вооружение новые системы залпового огня – а тебе хорошо. Производим новые беспилотники – и ты окрылен. Очередная группа наших военнослужащих успешно завершила курсы коммандос  - у тебя самого сразу и плечи шире, и кулаки тяжелее. Тип армии, техническое оснащение, количество личного состава, приёмы ведения военных действий прежде всего обусловлены границами, рельефом, климатом, количеством и качеством потенциальных противников, их сильными и слабыми сторонами, союзниками (что твоими, что вероятного противника) и т.д. При хорошей армии и дипломатия выглядит бодрее и убедительнее, это самый действенный инструмент против наглого соседа и не соглашающегося переговорщика, который уже проиграл. Единственный и неповторимый.

Так что мы - люди тертые, свой интерес имеем, правильно его понимаем и обязательно заберем то, что считаем своим. Главное, не мелочиться, лучше подождать и через пару лет загрести пару миллионов, а не завтра – десять тысяч.  

Давно знаем, что соседи любят нас убивать. В идеале - связанных и стоящих у рва. А если старики, женщины и дети – то это вообще мечта и «решение азербайджанского вопроса». Сейчас мы соседушкам наглости слегка поумерили, но если они будут упрямиться - придется повторить. Кухарка-то может и убежит, но вот не дай Бог если мы повара поймаем. Господствующие высоты – в наших руках. По любому праву, что международному, что по праву победителя, – Ханкенди как на ладони. «Достаточно одной таблетки».

Запомни сосед, не для протокола, а для души тебе слова мои: до тех пор, пока нет договора о взаимном признании границ и отказе от территориальных претензий, ты никогда, слышишь, никогда не будешь чувствовать себя в безопасности. Мы можем прийти за тобой в любой момент, причем внезапно, потому что лучшая неожиданность — это та, которую мы сами и планируем. Ты, сосед, стал скучным и предсказуемым до невозможности. От тебя не только мы зевать начинаем, ты своим покровителям надоел. Мечешься от России к Европе, от Европы опять к России, а потом к Америке и снова к Европе. Безрезультатно и хаотично. Хорошо тебя изучив, мы научились просчитывать твои движения. Разве ты сам не видишь, что в нашем регионе без нас не обходится ни одна свадьба, а без вас - ни одни похороны? Ты так и не сделал выводов?  Хорошо, тогда немного лирики. В конце концов, мы имеем полное право на месть. За все двадцать восемь лет, в течение которых нас изгоняли, резали, убивали, и всё с улыбкой, с издевкой, с плевками на асфальт и наглым взглядом: нет мол, у вас никаких методов против Кости Сапрыкина. Как видишь, методы нашлись. 

- Амонтильядо! — сказал я.

- Ради всего святого, Монтрезор!

- Да, — сказал я. — Ради всего святого.