Америка сворачивает флаги: Вашингтон сокращает свою дипломатическую сеть Статья Матанат Насибовой

Еще в первые месяцы работы администрации президента Дональда Трампа Государственный департамент приступил к подготовке масштабной реформы дипломатической сети, предусматривающей закрытие почти десятка зарубежных представительств в рамках курса по сокращению государственных расходов и снижению вовлеченности США в дела других государств.

Более того, Административно-бюджетное управление (Office of Management and Budget) выступало за еще более масштабную оптимизацию, которая могла затронуть до 30 дипломатических представительств. Тогда представители администрации заявляли, что часть небольших миссий утратила практическую эффективность и не оправдывает затрат на свое содержание.

И вот недавно Госдеп уведомил Конгресс о планах по закрытию пяти диппредставительств в рамках сокращения американского дипломатического присутствия: речь идет о консульствах в Нагое (Япония), Медане (Индонезия), Виннипеге (Канада), Дуале (Камерун) и Сент-Джорджесе (Гренада), и если данная информация найдет свое окончательное подтверждение, это станет очередным свидетельством смены Вашингтоном своих внешнеполитических ориентиров.

Подобный интересный ход событий требует предметного анализа и прежде всего сквозь призму новой стратегии США, предполагающей сокращение американского глобального присутствия и концентрацию ресурсов на внутренних приоритетах. Причем в данном приложении на свет в первую очередь выходит экономическая составляющая: администрация Дональда Трампа последовательно реализует курс на сокращение федеральных расходов за рубежом.

Говоря простыми словами, если в прежние времена Вашингтон традиционно расширял сеть посольств и консульств, используя их как инструмент влияния во имя достижения своих геополитических целей, то теперь ставка делается на экономическую целесообразность. То есть, США стремятся отказаться от содержания объектов, не имеющих критического значения для национальной безопасности и экономических интересов страны, и, надо полагать, сфокусируют внимание на наиболее важных направлениях, таких как Ближний Восток, Арктика и Восточная Европа.

Однако такой подход имеет и свою оборотную сторону: освободившиеся ниши влияния могут занять геополитические конкуренты Вашингтона — Россия и Китай, на что не раз указывали некоторые американские дипломаты в отставке, предупреждающие о том, что чрезмерное сокращение дипломатической сети способно ослабить позиции Соединенных Штатов в долгосрочной перспективе. 

Например, свою обеспокоенность по этому вопросу выражали Дэвид Костеланчик, посвятивший дипломатической службе 36 лет, экс-посол Джон Басс и бывший советник президента по национальной безопасности Сьюзан Райс, которые поддержали коллективные обращения более ста отставных американских дипломатов против чрезмерного сокращения зарубежного присутствия.

С таким прогнозом трудно не согласиться, и для полной убедительности стоит рассмотреть подобный сценарий на примере Индонезии. Так, Москва рассматривает Джакарту как одного из ключевых партнеров в Юго-Восточной Азии, активно развивая с ней торговлю, транспортную логистику и гуманитарное сотрудничество, а российские компании проявляют интерес к работе с крупными индонезийскими портами, включая Танджунг-Перак.

При этом отношения опираются на декларацию о стратегическом партнерстве и прагматичную внешнюю политику Индонезии, нацеленную на «дружбу со всеми». В свете этого весьма показательно высказывание координирующего министра по экономическим вопросам Аирлангга Хартарто, заявившего, что партнерство с Россией имеет критически важное значение для экономической трансформации и индустриализации страны.

Помимо этого, Москва активно поддерживает процесс полноценного вступления Индонезии в БРИКС и продвигает совместные с индонезийской стороной военно-морские учения в Яванском море.

Что касается Китая, то его сотрудничество с Индонезией — одно из самых масштабных, прагматичных и быстрорастущих в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Товарооборот между двумя странами достиг рекордных 167,4 млрд долларов, китайские компании инвестировали миллиарды долларов в строительство индонезийских плавильных заводов, а Джакарта активно привлекает китайский капитал и технологии в производство полупроводников, оптоволокна, облачных дата-центров и развитие сетей 5G.

В военно-политическом аспекте стоит отметить формат «2+2», действующий на уровне министров иностранных дел и министров обороны для координации безопасности в регионе. Вместе с тем, в отличие от многих своих соседей по Южно-Китайскому морю, Индонезия избегает жесткой антикитайской риторики, предпочитая решать территориальные споры путем дипломатии, а Поднебесная оказывает Джакарте дипломатическую поддержку, посредством этого трека последовательно закрепляя свои позиции в Юго-Восточной Азии.

Таким образом, с объективной точки зрения, ослабление американского присутствия в этой стране однозначно формирует благоприятные условия для усиления «мягкой силы» Москвы и Пекина, расширения их контактов с индонезийскими элитами и укрепления политического влияния. В целом пример Индонезии однозначно указывает на то, что решение о закрытии зарубежных консульств хоть и отвечает концепции «Америка прежде всего», в то же время открывает «окно возможностей» для геополитических конкурентов Вашингтона, которым они всенепременно воспользуются.