Амстердам — адвокат на удержании Эпштейн, Ходорковский и Карапетян

В Ереване с конца прошлого года появилось новое лицо — американо-канадский юрист Роберт Амстердам, нанятый российско-армянским олигархом Самвелом Карапетяном для защиты от уголовного преследования и параллельно ведущий публичную кампанию в поддержку арестованных иерархов армянской церкви, включая архиепископа Баграта Галстаняна.

Для подтверждения того, что он не просто так ест свой, вернее — карапетяновский, хлеб, Амстердам встречается с католикосом Гарегином II, делает резкие заявления в адрес правительства Никола Пашиняна, обвиняет действующего премьера в атаке на церковь и демократию, требует от международных организаций освобождения «армянских пленных, содержащихся в Баку», и угрожает вице-спикеру армянского парламента судебным иском на 10 млн долларов. При этом российские и проармянские медиа представляют его как «видного западного юриста, восставшего на защиту христианских ценностей и попранных свобод».
 
Однако у этого «ореола» имеется один, но очень крупный изъян: он плохо согласуется с профессиональной биографией самого Амстердама. 27 апреля 2016 года из офиса Amsterdam&Partners LLP на одиннадцатом этаже Homer Building в Вашингтоне ушло письмо. Отправитель — Эндрю Дуркович, сотрудник фирмы, сооснователем которой и управляющим партнером является Амстердам. Адресат — некий Джеффри по адресу jeevacation@gmail.com; в копии — Роберт Амстердам лично. Тема письма — Engagement Letter, договор о найме. 

И начинается сие послание со слов «Дорогой Джеффри», и сообщает оно о приятном впечатлении от встречи во второй половине дня. Данный документ был обнародован в мае 2026 года и вошел в публичный обмен обвинениями между Амстердамом и правящей партией Армении. Сам адвокат в интервью News.am говорил, что приложенный договор касался не Джеффри Эпштейна, а сенегальского политика Карима Уэйда, и упомянутый Wade в названии файла — фамилия именно этого второго лица, а не первого.

Формально это правда, но она оставляет за скобками то, что в апреле-июне 2016 года вокруг освобождения Карима Уэйда — сына экс-президента Сенегала, осужденного за коррупцию, — велась координированная лоббистская операция, одним из главных диспетчеров которой был именно Джеффри Эпштейн. Это позднее подтвердят опубликованные Министерством юстиции США электронные письма Эпштейна и материалы расследования OCCRP, в которых фигурируют Ларри Саммерс, Роберт Кроу из Nelson Mullins и еще несколько имен. В июне 2016-го Уэйд был помилован и уехал в Катар; Эпштейн получил благодарственные письма от своих контактов; Амстердам — гонорар за договор, подписанный ранее.

Это, разумеется, не делает Амстердама адвокатом Эпштейна в техническом смысле. Письмо, начинающееся на «Дорогой Джеффри» с приложенным договором о найме само по себе не доказывает контрактных связей с сутенером и педофилом. В худшем для Амстердама прочтении факт ровно один: его фирма в апреле 2016-го вошла в ту же сетевую операцию, которой занимался Эпштейн, и сделала это, как минимум, не возражая против контекста. 

Сам адвокат в вышеуказанном интервью назвал опубликовавшего письмо вице-спикера Нацсобрания Рубена Рубиняна дураком и пообещал подать в суд. Это понятный риторический ход. Менее понятно, как он сочетается с восемнадцатью тысячами электронных писем Эпштейна, обнародованных Bloomberg в сентябре 2025-го, в которых вся сенегальская операция расписана пошагово и в которых сложно не заметить, насколько плотно работали все ее участники.

Сенегальский эпизод — не аномалия. Он — узнаваемая точка в профессиональной биографии Амстердама. Список его клиентов выглядит как реестр случаев, в которых классическая судебная защита уступила место международной медиакампании. Михаил Ходорковский — главный российский олигарх девяностых, осужденный по делу ЮКОСа, чье имя Амстердам сделал глобальным брендом политического заключенного; параллельно западная пресса годами публиковала интервью Ходорковского из тюрьмы, организованные через его юридическую команду, и часть из них позже оспаривалась.

Между тем Ходорковский числился в полетном листе одного из самолетов Эпштейна в июне 2002-го — пересечение, на которое Амстердам не обязан был отвечать, но которое в его клиентской карте появилось задолго до сенегальского эпизода.
 
Таксин Чинават — таиландский премьер, отстраненный в результате военного переворота, чьи интересы Амстердам защищал перед международной общественностью с 2010 года. Megaupload — пиратская файлообменная империя Кима Доткома, которую американский Минюст разгромил в 2012-м.

Государство Замбия — в споре с инвесторами и СМИ. Главарь террористической организации FETÖ Фетхуллах Гюлен в один из эпизодов своей деятельности, направленной против турецких властей.

Это — неполный перечень клиентов, в котором единый знаменатель не идеология, а конфигурация: каждый из них на период найма Амстердама находился в орбите уголовного преследования в своей юрисдикции и нуждался не в адвокате для зала суда, а в кампании внешнего давления на эту юрисдикцию.

Сам Амстердам этот жанр не скрывает. На сайте его фирмы прямо написано «политическая адвокатура и права человека», и это — своего рода профессиональная честность. Юрист подобной специализации не ведет дело — он ведет нарратив о деле. Его аудитория не судья и не присяжные, а западные редакции, парламентские комитеты, правозащитные структуры. Инструмент его работы — пресс-релизы, открытые письма, выступления перед европейскими депутатами, твиты с резкими формулировками, иски о клевете в том случае, если последние не возымели эффекта. Это законный и местами действенный способ оказывать давление, и в некоторых из перечисленных случаев он действительно срабатывал. Но у этого жанра есть особенность, которую сам Амстердам никогда не отрицал: клиент в нем не выбирается по моральному принципу, он избирается по бюджету и политической релевантности его дела. И в это лекало Карапетян вписывается идеально.

Самвел Карапетян — российско-армянский олигарх, владелец Electric Networks of Armenia, человек, чей конфликт с Пашиняном привел к уголовному преследованию по обвинениям, природу которых сам он называет политическими. Параллельный кейс — арестованный архиепископ Галстанян и группа священнослужителей, оказавшихся в эпицентре «невооруженной войны» армянского правительства с армянской церковью после поражения во Второй Карабахской войне. Эти два сюжета на первый взгляд не связаны между собой: бизнес против власти и церковь против власти.

Но их объединяет один оппонент — кабинет Пашиняна — и единый тип ответа: международная медиакампания через западного юриста со знаковым для многих именем. Карапетян платит — Амстердам ведет. К пакету прилагается набор сопутствующих публичных тем: так называемые «военнопленные», защита армянской идентичности, критика правительства за «уступки» Баку. Это удобный набор, работающий одновременно на три читательские аудитории — внутреннюю армянскую, диаспоральную и правозащитную, и каждая видит в активности Амстердама что-то свое. Внутри она остается юридической услугой по контракту.

У указанного контракта есть и азербайджанское измерение, которое Амстердам разрабатывает с предельной риторической нагрузкой. Он называет «удержание» армян, являющихся военными преступниками и осужденных Бакинским военным судом, «гротескным пренебрежением Женевскими конвенциями», требует от европейских политиков пересмотреть отношения с Азербайджаном, увязывает карабахскую тему с внутриармянскими процессами против Карапетяна и церкви в единый сюжет угрозы армянскому народу.

Жанр требует масштаба. И он создается — пусть и из материала, для которого формулировка «военнопленные» в международно-правовом смысле не применима, поскольку соответствующие лица были осуждены азербайджанским судом на основании доказательств и свидетельств очевидцев их деяний в рамках процесса, прошедшего с соблюдением всех необходимых процессуальных процедур, а не взяты в плен в рамках военной кампании.

Эта правовая линия в кампании Амстердама теряется, что, в принципе, закономерно: его задача не быть точным, его задача быть громким. В этом нет личного злого умысла, только профессиональная привычка человека, который зарабатывает именно громкостью. Амстердам — это адвокат на удержании. И пока удержание оплачено, фирма Amsterdam&Partners будет делать ровно ту работу, на которую ее наняли, ни больше — ни меньше.