Большая рокировка Что стоит за анонсированным «обновлением власти» в Украине?

Объявленная на днях президентом Украины Владимиром Зеленским масштабная кадровая перезагрузка власти выглядит гораздо более значимым политическим событием, чем обычная смена чиновников. Формально речь идет о перестановках в Кабинете министров, дипломатическом корпусе и силовом блоке. Однако если рассматривать происходящее в более широком политическом контексте, то становится очевидно следующее: Украина вступает в этап подготовки к избирательной кампании, хотя официальная дата выборов пока остается неизвестной.

Сам Зеленский в своем обращении сделал акцент на необходимости обновления правительства, новых подходов во внешней политике и более эффективной реализации международных договоренностей. При этом перечень направлений — США, Европейский союз, Польша, Венгрия, Китай, Ближний Восток — выглядит, скорее, как политическая декларация, чем программа действий нового Кабинета министров. Однако ключевой сигнал заключается в ином: президент стремится продемонстрировать как украинскому обществу, так и западным партнерам, что власти страны способны к обновлению и умеют извлекать уроки из накопившихся проблем.

Не секрет, что за последние два года вопросов к руководству Украины накопилось немало, и касаются они самых разных сфер — от борьбы с коррупцией, эффективности государственного управления, кадровой политики до взаимодействия между институтами власти, проведения реформ и соблюдения демократических процедур. И озвучивают их не только жители страны, но и западные союзники, финансовая, военная и политическая поддержка которых остается критически важной для Украинского государства.

В силу сказанного анонсированные кадровые изменения адресованы сразу двум аудиториям, и первая из них — внешняя. Для Вашингтона, Брюсселя, Берлина и других столиц крайне важно видеть, что украинские власти реагируют на коррупционные риски и готовы на непопулярные решения. Особенно щепетильной в данном контексте видится история вокруг посла Украины в США Ольги Стефанишиной, чья отставка, согласно сообщениям ряда украинских СМИ, может быть связана с расследованием Национального антикоррупционного бюро. Сейчас речь идет лишь о вероятности объявления подозрения, однако сам факт распространения подобной информации создает серьезные репутационные риски, особенно в свете того, что на данный момент именно Вашингтон является важнейшей дипломатической площадкой. 

В условиях, когда американская администрация уделяет особое внимание вопросам прозрачности и верховенства права, возможный коррупционный скандал вокруг экс-главы дипмиссии становится, мягко говоря, крайне нежелательным. И если подобные публикации соответствуют действительности, то логика Банковой вполне понятна: убрать потенциальный источник репутационных проблем до того, как они перерастут в международный кризис.

Вторая аудитория — внутренняя. Украинское общество постепенно устает от ошибок, а порой и провалов действующих властей, поскольку после более семи лет президентства Зеленского объяснять проблемы наследием его предшественников просто невозможно. Поэтому действующему президенту Украины важно создать ощущение движения вперед, и он заявляет о готовности менять людей, перестраивать систему управления и искать новые решения. 

Однако тут возникает принципиальный вопрос: «Действительно ли система меняется?» Именно здесь проявляется главный парадокс нынешней кадровой кампании. За годы своего президентства Владимир Зеленский сумел выстроить чрезвычайно централизованную модель управления государством. Несмотря на парламентско-президентскую форму правления, именно Банковая фактически определяет ключевые кадровые решения, формирует повестку правительства и оказывает значительное влияние на парламентское большинство.

При этом за последние годы Украина пережила несколько смен правительства: менялись премьеры, министры обороны, иностранных дел, инфраструктуры, экономики, руководители государственных компаний. Однако принцип принятия решений практически оставался неизменным. Именно по этой причине сегодня многие украинские эксперты утверждают, что вопрос о том, кто именно станет новым премьер-министром, имеет скорее символическое значение. Кстати, главным кандидатом на этот пост называют главу «Нафтогаза» Сергея Корецкого, которого Владимир Зеленский недавно во всеуслышание похвалил за результаты работы в государственных энергетических компаниях. Это создает Корецкому образ эффективного управленца, которого глава государства лично выводит на более высокий уровень ответственности.

Аналогичным образом может быть объяснено и возможное назначение Юлии Свириденко на дипломатическую работу в США — как перевод опытного чиновника на одно из наиболее важных внешнеполитических направлений. Однако подобные кадровые решения вряд ли означают перераспределение политического влияния, скорее наоборот — они демонстрируют дальнейшую концентрацию управленческой вертикали вокруг президента.

Не менее показательна ситуация с формированием нового правительства. По информации украинских экспертов, голосов в Верховной раде для утверждения нового премьер-министра пока недостаточно, и это означает, что Банковой приходится вести сложные переговоры с депутатскими группами и отдельными парламентариями, предлагая различные политические компромиссы. Эта ситуация показывает, что украинский парламент все больше выполняет функцию оформления заранее принятых решений, а не становится площадкой полноценной политической дискуссии.

Еще одна особенность нынешней кадровой кампании состоит в том, что большинство обсуждаемых назначений сопровождается многочисленными утечками информации. Таким образом, посредством средств массовой информации общество заранее узнает фамилии возможных министров, дипломатов и руководителей силовых структур, что позволяет Офису президента тестировать общественную реакцию и формировать нужный информационный фон.

При этом сама кадровая перезагрузка не сопровождается публичным анализом результатов работы предыдущего правительства: не представлены отчеты о выполнении программы Кабинета министров, не названы конкретные причины возможных отставок, отсутствует открытая политическая дискуссия относительно ошибок исполнительной власти. В результате складывается впечатление, что меняются прежде всего исполнители, тогда как механизм принятия решений остается прежним. Именно поэтому сегодняшняя кадровая кампания выглядит скорее элементом большой политической стратегии Владимира Зеленского по сохранению власти, чем настоящей административной реформой.