Брюссельский чек для Будапешта От конфронтации к компромиссу

Судя по последним событиям, курс нового премьер-министра Венгрии на полное восстановление отношений с Брюсселем приносит свои ощутимые результаты. Так, после многих лет разногласий и конфликтов между Будапештом и евросоюзовскими институтами нашел свое решение один из самых острых финансовых вопросов – Петер Мадьяр договорился с Еврокомиссией (ЕК) о разморозке почти всех фондов ЕС, что позволит венгерскому правительству получить доступ ко всей сумме в 16,4 млрд евро, которая была заблокирована при Викторе Орбане.

В частности, глава ЕК Урсула фон дер Ляйен на совместной с Мадьяром пресс-конференции заявила, что из Фонда ЕС по восстановлению после пандемии для Венгрии будут разблокированы 10 млрд евро, а также объявила о размораживании 4,2 млрд евро из Фонда сплочения и еще 2,2 млрд евро из отдельного транша в рамках того же пакета. При этом она похвалила венгерского лидера за то, что он «в рекордные сроки сформировал правительство и всего за несколько недель продвинул давно назревшие реформы».

В свою очередь, премьер-министр Венгрии обозначил несколько направлений, на которые пойдут средства, эквивалентные 13% ВВП страны: это – модернизация энергетической системы, железных дорог и рынка арендного жилья. Правительство намерено направить 4,2 млрд евро на транспортную инфраструктуру, здравоохранение и поддержку малого и среднего бизнеса, 2,2 млрд евро – на образование и 1,5 млрд евро – на обновление электрических сетей.

Однако при этом, как и полагается, не обошлось без оговорок: чтобы получить полностью всю сумму, Венгрии предстоит выполнить 27 условий, так называемых суперэтапов, в противном случае Будапешт может лишиться части финансирования. То есть, говоря простыми словами, речь идет о сделке между Венгерским государством и Европейским союзом, включающей в себя ряд экономических и политических требований со стороны ЕС. И здесь возникает логический вопрос о том, к чему все это может привести.

Итак, во-первых, правительство Мадьяра согласилось провести реформы в сфере верховенства права и борьбы с коррупцией, а также в судебной системе страны – именно на этот шаг категорически отказывался идти кабинет Виктора Орбана, что и послужило главной причиной заморозки многомиллиардного транша. И вот теперь правительство Мадьяра подает заявку на вступление в Европейскую прокуратуру, что стало важным сигналом для Евросоюза в вопросе контроля за расходованием средств.

Во-вторых, новый премьер различными способами демонстрирует Брюсселю, что Будапешт полностью отказался от конфронтационной политики и сделал однозначную ставку на компромисс и переговоры. С политической точки зрения такая позиция и лояльность, безусловно, принесут венгерской стороне значительные бонусы. Однако тут имеется и оборотная сторона: Венгрия должна будет не только выполнить указанные требования, но и регулярно отчитываться перед институтами ЕС, куда и на что направлены средства, а также предпринимать шаги по сохранению конструктивного диалога с ЕК по большому спектру актуальных дилемм.

Третий аспект целиком и полностью упирается в то, насколько Петер Мадьяр способен сохранять баланс между Евросоюзом и внутренней аудиторией, особенно в свете того, что часть венгерского общества с опаской относится к Брюсселю. Надо полагать, что для достижения паритета в этом непростом деле премьеру придется на реальных примерах доказывать внутренней аудитории выгоду от сотрудничества с Европейским союзом. Иными словами, избиратели должны воочию убедиться в том, что разблокированные средства действительно идут на поддержку бизнеса, здравоохранения и так далее. Помимо этого, Мадьяру предстоит убедить общественность страны в том, что проводимые по настоянию ЕС реформы служат интересам Венгерского государства и необходимы для повышения эффективности госуправления.

В этом контексте пока у нового премьера только один актив на балансе – его заявление о том, что Будапешт в обмен на поддержку Украины в вопросе вступления в ЕС ждет гарантий по правам венгров как национального меньшинства в этой стране, что подразумевает под собой восстановление правового статуса школ и возможность сдавать выпускные экзамены на венгерском, неограниченное использование венгерского языка в высшем образовании, культуре, государственном управлении и общественной жизни. Эту свою позицию он подчеркнул и на недавней пресс-конференции, заявив, что «между разморозкой фондов и открытием первой главы переговоров с Украиной не было абсолютно никакой связи».

«Очень надеюсь, что нам удастся в ближайшее время согласовать 11 пунктов (в них изложены вопросы по правам венгров в Украине, – прим. авт.), и украинская сторона сможет дать гарантию, что в течение нескольких месяцев они будут добавлены в их законодательство», – сказал он, отметив, что технические консультации между двумя странами продолжаются.

Таким образом, венгерский премьер одновременно направил месседж двум адресатам – внутренней аудитории и ЕС – о том, что национальные интересы Венгрии остаются приоритетом государственной политики, вне зависимости от того, кто именно находится у власти. Насколько эта идеологема соответствует видению ЕС, и не станет ли она миной отложенного действия в стратегии Мадьяра по выстраиванию конструктивного партнерства между Будапештом и Брюсселем – покажет время.