Демографическая яма Грузии Статья Владимира Цхведиани

«Грузстат» недавно опубликовал демографические данные за 2025 год, и они выглядят неутешительно. Рождаемость в стране снизилась на 4,1%: на свет появилось 37 867 детей — на 1 616 меньше, чем в 2024 году.

В целом показатель опустился до исторического минимума за последние 32 года. Пик «постсоветской» рождаемости в Грузии пришёлся на 2014 год, когда родилось 60 635 детей. С тех пор наблюдается практически ежегодное снижение.

Число смертей в 2025 году составило 44 319 — на 348 меньше, чем годом ранее. Однако, несмотря на это снижение, отрицательный демографический баланс увеличился до 6 452 человек (в 2024 году — минус 4 488). Согласно данным за 2025 год, естественный прирост был зафиксирован только в Тбилиси, Аджарии и Квемо-Картли — регионе со значительной долей этнических азербайджанцев. Во всех остальных регионах число умерших превысило число рождений.

Эксперты называют одной из ключевых причин снижения рождаемости миграцию населения репродуктивного возраста за рубеж. Безвизовый режим с ЕС лишь способствует этим процессам. При этом за границу часто уезжают молодые семьи, которые впоследствии рожают детей уже там. В результате грузинские мигранты вносят свой вклад в демографическую статистику других стран. Так, в Польше среди иностранных гражданок, родивших детей, грузинки уступают по численности только гражданкам Украины и Беларуси. Дети, рождённые за рубежом, не учитываются в демографической статистике Грузии, а сами мигранты всё чаще связывают своё будущее с другими странами. Это ведёт к старению населения и сокращению доли молодых.

Вместе с тем, на фоне экономического роста в Грузии и стагнации в ряде стран ЕС в последнее время наметилось некоторое снижение миграционного оттока в европейском направлении. Актуализируется и тема репатриации — как из стран постсоветского пространства, так и из Ирана.

Правительство Грузии рассматривает возможность упрощения получения гражданства для этнических грузин, проживающих за рубежом. Об этом недавно заявил премьер-министр Ираклий Кобахидзе.

При этом единого мнения о том, насколько репатриация способна существенно улучшить демографическую ситуацию, пока нет. В качестве примера часто приводится Казахстан, где возвращение так называемых оралманов — этнических казахов из других стран — дало заметный эффект. За годы независимости в страну вернулось более 1,1 миллиона человек, причём их семьи, как правило, были многодетными. Это способствовало росту рождаемости и увеличению доли этнических казахов в структуре населения.

Однако в случае с Грузией потенциал этого инструмента может быть ограничен. В Казахстан в основном возвращались выходцы из сельской среды, сохранившие традиционные установки, включая ориентацию на многодетность. Этнические грузины, возвращающиеся на родину, как правило, уже давно урбанизированы, менее религиозны и в значительной степени отошли от традиционных моделей поведения. Поэтому даже возвращение после 2022 года части этнических грузин из России и Украины пока не смогло переломить тенденцию снижения рождаемости.

Урбанизация и концентрация населения фактически в двух городах также не способствуют росту рождаемости.

В Тбилиси и Батуми наблюдается строительный бум, одновременно растут цены на жильё, которое становится недоступным для значительной части молодёжи. Это, соответственно, негативно сказывается как на создании устойчивых семей, так и на рождении детей. В провинции же в целом происходит вымирание сёл, особенно в ряде горных районов.

В этих условиях актуальной становится задача сдерживания чрезмерной урбанизации, создания рабочих мест в сельской местности и регионах, чтобы у молодёжи не возникало необходимости переезжать в Тбилиси или Батуми либо эмигрировать. Перспективным направлением может стать и развитие субурбий — пригородных зон с индивидуальной застройкой. Опыт, в частности США, показывает, что в субурбиях, особенно населённых представителями среднего класса, уровень рождаемости, как правило, выше, чем в плотно застроенных мегаполисах с доминированием многоэтажного жилья.

Для оценки демографической ситуации в Грузии важно рассматривать её в сравнительном контексте. Суммарный коэффициент рождаемости (СКР — число детей на одну женщину) в стране по итогам 2025 года составил 1,61. Для сравнения: в 2020 году он равнялся 1,9, а в 2014 году превышал 2,0.

При этом в большинстве стран ЕС, к которым стремится Грузия, показатели ещё ниже: в Германии СКР по итогам 2025 года составил 1,3, в Польше — 1,09, в Испании — 1,1, в Греции — 1,21.

Снижение рождаемости фиксируется и в большинстве стран постсоветского пространства, за исключением государств Центральной Азии. Так, в России СКР по итогам 2025 года составил 1,37, в Беларуси — около 1,0, что значительно ниже уровня 2,1, необходимого для простого воспроизводства населения.

Таким образом, проблема резкого падения рождаемости касается не только Грузии — она носит глобальный характер. Даже в странах, ранее отличавшихся высокой рождаемостью, включая ряд латиноамериканских и арабских государств, темпы снижения оказались выше прогнозируемых. Например, в Колумбии СКР снизился до 1,0, в Тунисе — до 1,3. Крайне напряжённая демографическая ситуация сложилась в Восточной Азии: в Южной Корее коэффициент остаётся одним из самых низких в мире — около 0,8, а в Таиланде опустился ниже 0,9.

Несмотря на общие негативные тенденции, уровень рождаемости в Грузии остаётся выше, чем в большинстве европейских стран. Одним из факторов является сравнительно высокая религиозность населения — как среди христиан, так и мусульман.

Существенную роль в популяризации многодетности среди православных грузин сыграл покойный Католикос-Патриарх всея Грузии Илия II. В 2008 году он выступил с инициативой становиться крёстным отцом третьего и последующих детей в православных семьях. Эта мера привела к заметному росту рождаемости, а сам Илия II стал крёстным более чем для 50 тысяч детей. Кроме того, в 2014 году по его инициативе был учреждён День святости семьи и уважения к родителям, который отмечается 17 мая.

При этом власти Грузии на законодательном уровне предпринимают шаги, направленные на поддержку традиционных семейных ценностей, что также рассматривается как фактор, сдерживающий углубление демографического кризиса.

Владимир Цхведиани, Грузия, специально для Caliber.Az