Два стула и развод Москва форсирует геополитический выбор Армении

Недавние заявления Москвы в адрес Еревана обозначили новую стадию российско-армянских отношений. Заместитель министра иностранных дел РФ Михаил Галузин в своем интервью информационному агентству ТАСС фактически установил Армении политический дедлайн: до декабрьского саммита Евразийского экономического союза страна должна определиться с вопросом проведения референдума о выборе между европейской интеграцией и ЕАЭС.

Этот ультиматум прозвучал насколько дипломатично, настолько и жестко: «В Совместном заявлении президентов России, Белоруссии, Казахстана и Киргизии от 29 мая относительно европейских устремлений Армении говорится о необходимости проведения в этой стране общенационального референдума о вступлении в ЕС или дальнейшем пребывании в составе ЕАЭС в возможно короткие сроки, но без указания конкретной даты. При этом уже обозначено, что данный вопрос вновь будет обсуждаться в ходе декабрьского заседания Высшего Евразийского экономического совета, когда главам государств должны будут представить доклад о возможных последствиях приостановления в отношении Армении действия Договора о ЕАЭС от 29 мая 2014 года. Очевидно, что, если к тому моменту призыв о референдуме не будет услышан, лидеры примут этот факт во внимание при определении соответствующих дальнейших совместных шагов».

Одновременно Москва напомнила о другом рубеже — ноябрьском саммите ОДКБ, где может быть рассмотрен вопрос об ограничении прав Армении в организации из-за накопившейся задолженности по членским взносам.

Нынешнее обострение стало итогом нескольких лет постепенного охлаждения отношений. После 44-дневной войны и окончательного восстановления суверенитета Азербайджана в 2023 году Ереван все чаще обвинял Россию и ОДКБ в невыполнении союзнических обязательств, а затем фактически заморозил свое участие в организации. Одновременно правительство Пашиняна взяло курс на углубление сотрудничества с ЕС, закрепив его принятием закона «О начале процесса присоединения Республики Армения к Европейскому союзу».

В ходе предвыборной кампании 2026 года этот вектор стал одним из центральных политических тезисов власти, и после победы партии «Гражданский договор» противоречия с Москвой лишь усилились. На смену дипломатическим предупреждениям пришли торговые ограничения, дискуссия о пересмотре условий участия Армении в ЕАЭС и требования определиться с дальнейшим выбором.

Уже сегодня ограничения затронули поставки армянской продукции на российский рынок, а в Москве открыто напоминают о зависимости республики от преимуществ членства в ЕАЭС — о доступе к крупнейшему экспортному рынку, льготных условиях торговли и ощутимо дешевых энергоносителях. При этом позиция Еревана выглядит значительно сложнее, чем простое движение в сторону Европы. Никол Пашинян признает, что совмещать членство в ЕАЭС и ЕС невозможно. Вместе с тем он считает бессмысленным проводить референдум, пока Брюссель не предложил Армении даже статус кандидата. Отсюда стремление сохранить пространство для маневра: продолжать курс на сближение с Евросоюзом, не отказываясь от экономических преимуществ евразийской интеграции.

Именно эта модель сегодня подвергается наибольшему испытанию. На протяжении нескольких лет Армения пыталась балансировать между двумя центрами силы, извлекая выгоду из отношений с каждым из них. Однако по мере углубления конфронтации между Россией и Западом пространство для подобной политики стремительно сужается. Для Москвы европейский курс Еревана все меньше сочетается с сохранением прежних условий участия в ЕАЭС.

В Армении прекрасно понимают цену окончательного разрыва. Экономика страны остается тесно связанной с Россией, тогда как перспектива членства в Европейском союзе пока не вышла за рамки долгосрочной политической цели. Именно поэтому Ереван стремится выиграть время, а Москва, напротив, пытается лишить его этой возможности. Заставляя армянскую сторону быстрее определяться с выбором, Россия преследует целью воспрепятствовать спокойному отчаливанию Армении из своей геополитической гавани.

Очевидно, что вынужденное и ускоренное юридическое оформление «развода» с российской экономикой повлечет за собой еще более жесткие экономические меры со стороны РФ, что грозит стать для Пашиняна и его команды самым крупным испытанием после войны 2020 года.