Ереван после французского праздника Макрон признал правоту Баку

Восьмой Саммит Европейского политического сообщества в Ереване запомнился, среди прочего, активным участием французского президента Эммануэля Макрона. Оно и понятно – во-первых, Макрон считает, в общем-то справедливо, ЕПС своим детищем, а во-вторых, и это не менее важно, форум в этот раз проходил в Армении, которой Париж традиционно оказывает всяческое покровительство, и по отношению к которой Франция является, по выражению самого Макрона, «старшей сестрой». Способствовал подобной активности и геополитический контекст, о котором мы расскажем чуть ниже.

Итак, французский президент вел себя в Ереване достаточно вальяжно, хотя, надо признать, и не вульгарно. Тем не менее, осталось ощущение какой-то излишней, простите за тавтологию, избыточности. Вот он совершает пробежку по Еревану, вот он на панельной дискуссии с европейскими коллегами, вот дает интервью на скорую руку журналистам, следом выступает перед французским сообществом в Армении, и вот, наконец, завершает день речью на званом ужине. На утро он выступает на Ереванском диалоговом форуме, подписывает с Пашиняном декларацию о стратегическом партнерстве между Францией и Арменией, после чего дает совместную пресс-конференцию с армянским премьером. В перерыве же между делами высокий французский гость успевает от души спеть песню Азнавура под аккомпанемент армянского пианиста и армянского же барабанщика, в котором трудно не узнать армянского премьера.

По всему видно, французский президент – главный гость на этом форуме. В какой-то момент даже показалось, что все остальные попросту разъехались. Возможно, оно так и было, только это не настолько важно. Важно то, что Ереван и Париж демонстративно явили миру максимальную степень близости.

И если выступления Пашиняна были достаточно нейтральны по отношению к третьим сторонам, то речи Макрона откровенно указывали на того, к кому Армения, по его мнению, больше не близка, а именно, на Россию.

Выступления Макрона были неизменно посвящены необходимости укрепления стратегической автономии Европы, ликвидации ее чрезмерной зависимости, прежде всего от США, Китая и России. И неизменно он обращал свое внимание на Армению как на пример страны, сделавшей свой выбор в пользу Европы. Чего стоит, например, эта цитата: «Кстати, работа, проделанная Николом по Армении, действительно впечатляет. Давайте будем честны: ещё восемь лет назад ситуация была совершенно иной. Тогда многие страны воспринимали Армению как фактического сателлита России. Никол провёл «бархатную революцию» и решил снизить зависимость страны от России. За это он подвергался и продолжает подвергаться давлению. Его выбор в пользу мира и Европы — сильный сигнал». Или эта: «Долгое время Армению воспринимали как зависимую от России. Но после «бархатной революции» были приняты смелые решения изменить этот курс». Ну или хотя бы эта: «Армения XXI века — это страна, которая стремится к независимости от России, к Европе, к миру и процветанию».

Макрон так увлекся дрейфом Армении из объятий Москвы в сторону Европы, что не постеснялся признаться в том, о чем официальный Баку, и, в частности, президент Азербайджана Ильхам Алиев, говорил уже давно – Армения в течение долгого времени фактически не являлась независимым государством. «На протяжении около 30 этих лет Армения не смогла стать независимой страной, и сегодня она не является независимой. Армения фактически колония», — сказал, в частности, президент Алиев 20 ноября 2020 года в обращении к народу.

Обращает на себя внимание тот факт, что и Пашинян, и Макрон в своих выступлениях, в частности, во время совместного ужина, расточали друг другу комплименты, вспоминая первый саммит ЕПС в Праге и исключительную важность произошедшего тогда взаимного признания Арменией и Азербайджаном территориальной целостности друг друга на основе Алматинской декларации 1991 года. Пашинян отмечал «крепкую руку» Макрона, подведшего его к тем договоренностям с Ильхамом Алиевым, Макрон же назвал решение Пашиняна большой смелостью.

Здесь уместно отметить, что Азербайджан не нуждался ни в чьем посредничестве (тем более Франции), для того чтобы признать территориальную целостность Армении, а вот Пашинян признал тогда территориальную целостность Азербайджана не по доброй воле, а в результате волевой и решительной политики Баку. Таким образом, на самом деле, вопреки тезису Макрона, большей смелостью, а точнее, безрассудством со стороны армянского премьера было бы не признать азербайджанский суверенитет над Карабахом осенью 2022 года. 

Если же обратиться к деталям того вечера в Праге, то нужно напомнить, что многочасовые переговоры не обошлись без политических уловок, инициированных Францией. Еще до начала встречи было понятно, что французская сторона, никогда не скрывавшая симпатий к Армении, попытается в очередной раз лоббировать интересы Еревана. Однако решительная позиция президента Алиева не оставила возможности главам Армении и Франции для маневров, и по итогам четырехсторонних переговоров было принято Пражское заявление, которое стало очередной дипломатической победой официального Баку.

Важно отметить, что и Макрон, и Пашинян в других своих появлениях на публике в Ереване также ссылались на Пражские договоренности как на основу мирного процесса. 
Да, похоже, в европейских кабинетах, так же как и в Ереване, поняли, что вопрос «миацума» закрыт. Это не значит, что нам еще не будут портить нервы, особенно это видно по Европарламенту и законодательным органам некоторых европейских стран. Однако в целом Европа, по крайней мере ее исполнительная власть, выбирает (возможно, пока лишь тактически) мирный Южный Кавказ – ведь этот регион становится одним из редких мостов, соединяющих Старый Свет с Азией.

Правда, остается вопрос: стоит ли что-то существенное за речами Макрона в Ереване, или это, по обыкновению, были просто слова? Европейский праздник в Ереване сделали с большой французской перчинкой, которая рискует превратиться в горькое послевкусие.