Ереванский полигон Чужая игра на армянском поле

«Полная и безоговорочная поддержка» — такими словами Дональд Трамп 28 мая закрыл вопрос, который в самостоятельной республике решают избиратели, а не зарубежные президенты.

В посте в соцсети Truth Social глава Белого дома благословил Никола Пашиняна на парламентских выборах, которые пройдут 7 июня, назвав его большим другом и пообещав вместе с ним вывести Армению, Южный Кавказ и Центральную Азию к невиданным высотам. Несколькими днями ранее в Ереване побывал Марко Рубио — первый госсекретарь США, ступивший на армянскую землю с 2012 года, который успел подписать с главой МИД Араратом Мирзояном Хартию о всеобъемлющем стратегическом партнёрстве, Рамочное соглашение по TRIPP (The Trump Route for International Peace and Prosperity) и документ о редкоземельных металлах и критически важных полезных ископаемых. Когда выборы в стране с населением чуть более трёх миллионов удостаиваются личного вмешательства главы такого государства, как Соединенные Штаты, и срочного визита одного из его высокопоставленных представителей, дело отнюдь не в её весе, а в том, что её внутренняя политика в действительности внутренней не является.

Как результат, по форме 7 июня должно пройти армянское голосование. По существу — это выборы о геополитической принадлежности Армении, которые проводят на армянской земле, но решают далеко за её пределами. На одном полюсе — поставивший на Пашиняна и его курс на разрыв с Москвой Запад. На другом — впервые за тридцать лет рискующая потерять Армению целиком и полностью Россия. И между ними почти не осталось места для собственно армянской платформы — такой, что выросла бы из армянского интереса, а не из чужого проекта. Это, пожалуй, главный симптом. Страна, спорящая о том, под чьим покровительством ей жить, уже проиграла дебаты о собственной субъектности.

Лучше всего эту утрату видно в фигуре, которую Москва двинула на ереванскую сцену. Самвел Карапетян — олигарх, сколотивший состояние в РФ, владелец холдинга «Ташир», в который входит компания «Электросети Армении», которой он практически уже лишился. Армянин по национальности, он десятилетиями оставался российским предпринимателем и политическим капиталом в Ереване обзавёлся не раньше, чем у Кремля возникла нужда в управляемой опоре. В июне 2025-го Карапетян дал интервью в защиту армянской церкви, которую Пашинян тогда уже громил, и практически моментально оказался под арестом по обвинению в призывах к захвату власти, к которым позднее добавили уклонение от налогов, отмывание и хищения. Находясь в орбите уголовного преследования, он учредил партию «Сильная Армения» и объявил себя кандидатом в премьеры, хотя по закону даже не вправе баллотироваться. В Ереване не без ядовитого сарказма отмечают, что честнее было бы назвать эту партию «Сильной русской Арменией»: её программа сводится к экономике на российском капитале и полному возвращению под крыло Москвы.

У Карапетяна есть предшественник, сравнение с которым здесь вполне уместно: это — основатель «Тройки Диалог» Рубен Варданян — тоже олигарх, сделавший себя в России. В 2022 году он перебрался в Карабах, демонстративно отказался от российского гражданства и занял пост так называемого «государственного министра» никем не признанного образования. Это было попыткой имплементировать в карабахский сепаратизм фигуру кремлёвского масштаба, а затем направить ее на свержение Пашиняна. Проект рассыпался: Баку восстановил суверенитет над своей территорией, и в феврале 2026-го Бакинский военный суд приговорил Варданяна к двадцати годам лишения свободы по различным статьям — от терроризма до преступлений против человечности. Урок прост: чужой имплант не приживается там, где есть государство с железной волей. Карапетян — тот же имплант, пересаженный на сей раз не в Карабах, а в само армянское тело, и весь вопрос в том, окажется ли организм-хозяин таким же стойким, каким оказался Азербайджан.

Второй инструмент Москвы — Эчмиадзин. Конфликт Пашиняна с Гарегином II, который сторонний наблюдатель легко принимает за курьёзную ссору премьера с главой армянской церкви из-за обета безбрачия, на деле бьёт по российской опоре внутри армянского общества. Действующий премьер прямо сказал, что ему не нужен католикос, подчиняющийся «старшему лейтенанту иностранной спецслужбы». В свою очередь, Служба национальной безопасности Армении — преемница армянского КГБ — обнародовала документ, согласно которому брат Гарегина, архиепископ Езрас, глава Российской епархии церкви, был завербован еще советским Комитетом госбезопасности и сотрудничает с иностранными спецслужбами по сей день. При этом осенью 2022 года президент РФ подписал указ о награждении Гарегина II орденом Почета, который католикосу всех армян 10 января 2023-го вручил посол России в Армении. Сам Езрас в 2023 году благословил воюющий против Украины батальон «АрБат» — в ноябре 2025-го Путин вручил главе армянской церкви в России орден Александра Невского. Эчмиадзин многое отрицает. Но даже за вычетом конспирологии очевидно одно: армянская церковь десятилетиями была вписана в российскую вертикаль глубже любой светской партии — оттого и стала полем боя.

Раздражение Москвы понять можно. Тридцать лет она оплачивала армянскую зависимость. Армения была не союзником, а подопечным — и вдруг подопечный разворачивается к другому покровителю, пока прежний завяз на украинском фронте и не может, как прежде, поставить его на место. Отсюда и нервная разноголосица. Песков ещё держит ровный тон, напоминая, что Пашинян обещал Путину сохранить членство в ЕАЭС, и роняя про «дорогу с двусторонним движением». Шойгу уже жёстче: руководство Армении, по его словам, предприняло шаги, «которые не отвечают духу союзнических отношений», а приглашение Зеленского на майский евросаммит в Ереван он расценил как оскорбление памяти армян. Дмитрий Медведев и вовсе перешёл на язык подворотни — назвал Пашиняна временщиком и проходимцем, который «считает нас лохами», и пообещал армянам российский газ по тройной европейской цене и потерю всего рынка ЕАЭС. Так ведёт себя кредитор, у которого уводят залог: чем меньше остаётся рычагов, тем громче напоминания о вложенных деньгах и меньше дипломатических приличий.

Запад на этом фоне действует тоньше и увереннее. «Маршрут Трампа», утвержденный ещё в августе 2025-го в Вашингтоне как часть мирной развязки с Азербайджаном, предоставляет США коридор и доступ к ресурсам, Пашиняну создает образ одного из архитекторов прорыва из тридцатилетней изоляции. Однако здесь кроется ирония, которую ереванская пропаганда обходит молчанием: Пашинян идёт на выборы под знаменем независимости, которую публично визирует американский президент и подпирает европейский саммит. Сменить покровителя — не то же самое, что обрести самостоятельность. Армения меняет орбиту, а не выходит на собственную, и называет это суверенным выбором.

Именно здесь армянский сюжет смыкается с украинским. Украина до 2022 года была ровно таким пограничьем — землёй, где Запад и Россия выясняли отношения чужими руками, а местная политика годами раскладывалась на «пророссийскую» и «прозападную» половины, пока не осталось почти ничего третьего. Чем подобное заканчивается известно: территория, отдавшая свою политику на откуп чужим столицам, рано или поздно платит за это собой. Армения идёт той же тропой, разве что без войны. Пока без войны… Под знаменем независимости Ереван меняет одного покровителя на другого, и самый горький парадокс 7 июня в том, что вопрос, вынесенный на голосование, армянским по сути уже не является. Когда стране остаётся выбирать лишь то, чьей ей быть, исход выборов вторичен: проиграны не они, а само право решать за себя.