Гренландия в стратегии Трампа Расклад Артема Кирпиченка

Заявления Белого дома о необходимости присоединения Гренландии к США являются, с одной стороны, продолжением традиционной американской политики в отношении этого острова, а с другой – отвечают на вызовы современного мира в сфере энергетики и безопасности.

Огромные запасы редкоземельных минералов, критически важных для промышленности, ключевое положение Гренландии в системе защиты от гиперзвуковых ракет и новые глобальные торговые пути, проложенные через тающие ледники, привлекли внимание Вашингтона к этому острову.

Интерес Соединенных Штатов к Гренландии возник еще в позапрошлом веке. Это был плод американского стратегического мышления, который сформировал в 1867 году 24-й государственный секретарь США Уильям Г. Сьюард, после приобретения Аляски у Российской империи рассматривавший присоединение Гренландии и Исландии как важный шаг для снижения британского влияния на Североамериканском континенте и укрепления континентальной гегемонии Штатов.

По поручению Сьюарда, Госдепартамент подготовил доклад, в котором высокую оценку получили минеральные и рыбные богатства острова и его стратегическое расположение, а также утверждалось, что приобретение Гренландии заставит Канаду присоединиться к Соединенным Штатам. Однако политическая слабость администрации Эндрю Джонсона и ее конфликты с Конгрессом привели к тому, что эта первая попытка завладеть Гренландией осталась лишь декларацией намерений.

Накануне Первой мировой войной более интересное предложение было выдвинуто послом США в Дании Морисом Фрэнсисом Иганом. Он придумал невероятную комбинацию: США передают некоторые острова Филиппинского архипелага (захваченного после войны с Испанией) в обмен на Гренландию и Датскую Вест-Индию, а после этого Дания отдает эти острова Германии в обмен на часть Шлезвига. Хотя эта сложная рокировка не состоялась, приобретение Датской Вест-Индии (современные Виргинские острова США) в 1917 году доказало серьезность американских планов.

Вторая мировая превратила для американцев установление контроля над Гренландией из опции в абсолютную необходимость. После того как в 1940 году Дания была оккупирована нацистами, датский посол Хенрик Кауффманн предоставил США широкие полномочия по обороне острова. Это стало поворотным моментом, после которого Гренландия фактически перешла под американский «зонтик». На острове были основаны военные базы США, существующие и по сей день.

Президент Гарри Трумэн в 1946 году предпринял попытку приобрести остров, предложив Дании 100 миллионов долларов в виде золотых слитков. Однако предложение Вашингтона, рассматривавшего Гренландию как непотопляемый авианосец против советской угрозы в период «холодной войны», было отклонено, а в 1951-м заключен двусторонний договор по обороне.

Как видим, высказывания Трампа о покупке Гренландии являются продолжением исторической традиции. Глава Белого дома, характеризуя остров как «ценную недвижимость», по сути, сочетает теорию морской мощи Мэхэна и концепцию периферийного пояса (Римленда) Спайкмена с реалиями XXI века. Основой этой исторической преемственности является то, что Гренландия географически является частью Североамериканского континента. Для США остров – неотъемлемая часть безопасности Западного полушария как современное продолжение «доктрины Монро». Слова Трампа о приобретении острова являются выражением подхода, который воспринимает суверенитет Дании как своего рода историческую ошибку и отстаивает «естественное право» Соединенных Штатов на защиту этой территории.
 
В условиях нынешней борьбы за глобальное доминирование особенно ценной Гренландию делают огромные запасы полезных ископаемых, которые становятся доступными по мере таяния ледников. В частности, редкоземельные элементы важны во всех областях – от современной оборонной промышленности до технологий возобновляемой энергии.

Доминирование Китая в сфере добычи и перевозки этих элементов создает серьезную стратегическую проблему для западного мира. Тот факт, что Гренландия благодаря таким месторождениям, как Kvanefjeld и Tanbreez, обладает одним из крупнейших в мире запасов редкоземельных элементов, является рациональным экономическим обоснованием шагов, предпринятых администрацией Трампа в отношении острова. Один Kvanefjeld, по мнению некоторых экспертов, может избавить Запад от китайской зависимости.

Запрет правительства Гренландии на добычу урана в 2021 году фактически остановил разработку Kvanefjeld, которое вместе с редкоземельными элементами содержит и уран. Решение, наряду с экологическими соображениями, преследовало целью ограничение влияния крупнейшего инвестора проекта – китайской компании Shenghe Resources. Таким образом, значение Гренландии для США заключается не только в обладании полезными ископаемыми, но и в недопущении присутствия КНР в регионе посредством критически важных инфраструктурных проектов, таких как порты и аэропорты. Вашингтон, поддерживая сырьевой сектор острова прямыми инвестициями и обеспечением его безопасности, стремится помешать Пекину реализовать свои задачи по проникновению в Арктику.

Со стратегической точки зрения Гренландия рассматривается как «щит Северной Америки» и центр противоракетной обороны Соединенных Штатов. Космическая база Питуффик (бывшая авиабаза Туле) является самой северной точкой, где дислоцированы американские радиолокационные системы (BMEWS), фиксирующие запуски межконтинентальных баллистических ракет. Подписанный Трампом в 2025 году указ о создании «Золотого купола» (Golden Dome) направлен на защиту США от ракетных угроз и делает Гренландию важной частью этой новой оборонительной архитектуры. Взлетно-посадочная полоса базы модернизируется таким образом, чтобы обеспечить эксплуатацию истребителей F-35, и создает возможность раннего реагирования на запуски, осуществленные Россией на Кольском полуострове. Вышеперечисленные факторы приводят к тому, что Вашингтон рассматривает остров не в качестве союзной территории, а как зону безопасности, которую необходимо контролировать напрямую.

Геополитическая ценность Гренландии не ограничивается месторождениями полезных ископаемых и военными базами. Она также возрастает за счет новых торговых маршрутов, открывающихся по мере таяния ледников. Коммерческая отдача от Северного морского пути и Северо-Западного прохода несет в себе потенциал превращения острова в новый глобальный логистический хаб, способный составить конкуренцию Суэцкому каналу. Китайское видение «Полярного шелкового пути» определяет Гренландию как важнейшую точку этого маршрута, в то время как Вашингтон стремится сохранить ее в сфере своего влияния.

Подводя итоги всему вышесказанному, можно отметить, что политика Трампа в отношении Гренландии вполне рациональная, и ее успех или поражение определят ее будущее и, возможно, всего XXI века.

Предъявляя свои права на остров, Вашингтон ставит под угрозу северный фланг НАТО и ухудшает свои отношения с союзниками, но, по-видимому, глава Белого дома считает это приемлемой ценой за господство в Арктике.

«Транзакционная геополитика» 47-го президента США представляет собой обновление амбиций девятнадцатого века с учетом технологических и военных вызовов века двадцать первого. Будущее Гренландии будет определяться новым арктическим порядком, который возникнет в результате столкновения этих асимметричных сил.