Грузия в фокусе США: перезагрузка или временное сближение? Грузинские политологи на Caliber.Az

По всей видимости, отношения между Соединенными Штатами и Грузией находятся в процессе активной перезагрузки: в конце мая представители американского Госдепартамента посетили Тбилиси для переговоров с властями, оппозицией и представителями бизнеса.

Как отмечается в распространенном посольством США в этой стране заявлении Госдепа, с 25-го по 28 мая американская делегация встретилась с премьер-министром Ираклием Кобахидзе, вице-премьерами Макой Бочоришвили, Мамукой Мдинарадзе и другими представителями правительства для обсуждения дальнейших шагов по улучшению двусторонних отношений.

«Делегация передала грузинскому правительству готовность администрации Трампа к конструктивным и ориентированным на будущее отношениям и выразила заинтересованность в начале нового этапа двусторонних отношений между суверенными партнерами, основанных на взаимном уважении, общих интересах и честном диалоге.

Стороны обсудили возможные направления совпадения интересов США и Грузии, включая приверженность национальному суверенитету, справедливую экономическую среду, устойчивость к вредным внешним влияниям и фундаментальные ценности, определяющие обе страны», — подчеркивается в заявлении.

В свою очередь, премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе на встрече с представителями Государственного департамента США вновь подтвердил готовность грузинского правительства восстановить двусторонние отношения с Соединенными Штатами на принципах взаимного уважения и сотрудничества.

Итак, насколько велики шансы на возрождение прежнего политического уровня на треке Вашингтон — Тбилиси? На этот вопрос Caliber.Az отвечают грузинские политологи.

Так, грузинский дипломат и политик, бывший замминистра иностранных дел Грузии, экс-генеральный секретарь ГУАМ, член политического движения Georgia First Валерий Чечелашвили отметил, что сегодня между двумя государствами действительно наблюдается улучшение отношений.

«Процесс возврата к диалогу с Грузией нередко объясняется тем, что страна занимает такое геополитическое положение в регионе, при котором многие международные проекты значительно легче реализовывать с ее участием. Это прекрасно понимают и в Вашингтоне, и в Брюсселе, хотя на данном этапе более заметную активность проявляют именно Соединенные Штаты. В определенном смысле это наследие, доставшееся нам благодаря историческому развитию страны и ее уникальному географическому расположению. Однако, для того чтобы данный потенциал был реализован в полной мере, Грузии необходимо восстановить стратегическое партнерство с ключевыми геополитическими центрами силы — США, ЕС и в более широком смысле с НАТО. Пока у официального Тбилиси и правящей партии «Грузинская мечта» в этом направлении наличествуют некоторые проблемы», — сказал он.

По словам эксперта, определенные позитивные сигналы сегодня можно наблюдать прежде всего на американском направлении, однако говорить о полноценном восстановлении отношений преждевременно — на данном этапе речь идет скорее о взаимной притирке и крайне осторожном диалоге.

«Нынешний подход Вашингтона выглядит более трансакционным, то есть, прагматичным, ориентированным на достижение конкретных результатов и получение взаимной выгоды. Судя по всему, американская сторона готова выдвинуть целый пакет условий для восстановления отношений стратегического партнерства, которые можно условно разделить на три основные категории. Первая связана с вопросом политических заключенных, которые, по мнению некоторых международных наблюдателей, находятся в грузинских тюрьмах. Вторая касается пересмотра ряда законов, принятых в последнее время грузинскими властями. Третья предполагает проведение свободных и справедливых выборов, которые позволили бы снять существующие вопросы относительно состояния демократических институтов в стране.

О такой позиции Вашингтона говорят и последние дипломатические сигналы, поступающие от американской стороны, например, пресс-релиз посольства США в Грузии, опубликованный после встречи представителей Госдепартамента с новым грузинским патриархом. В нем особо подчеркивается историческая роль Грузинской православной церкви в преодолении общественных противоречий, укреплении национального единства, развитии атмосферы терпимости и уважения к различным точкам зрения. Подобные акценты выглядят неслучайными и могут рассматриваться как определенный политический месседж».

По его мнению, дальнейшее развитие отношений между Тбилиси и западными партнерами будет напрямую зависеть от желания грузинских властей идти на компромиссы по ключевым вопросам.

«Если «Грузинская мечта» не продемонстрирует готовности к компромиссам по трем вышеназванным направлениям, то представить себе серьезное улучшение отношений как с Соединенными Штатами, так и с Европейским союзом будет крайне сложно. Если такая готовность будет проявлена, то перед Грузией могут открыться действительно серьезные возможности. 

Речь идет не только о внешнеполитических преимуществах, но и о внутренних изменениях: снижении уровня политической конфронтации в стране, сокращении общественной фрагментации и того раскола, который сегодня остается одной из наиболее серьезных проблем, ведь разобщенное общество гораздо легче подвергается воздействию различных гибридных инструментов влияния, что создает дополнительные риски для государства.

Восстановление стратегического партнерства с США означало бы для Грузии более надежные гарантии в системе международных отношений, укрепление позиций страны на мировой арене и связей с Европейским союзом. В результате система безопасности страны сможет опереться на более прочную основу, что сформирует дополнительные условия для долгосрочной стабильности и повысит устойчивость страны к внешним вызовам», — заявил эксперт.

Особое внимание он уделил экономическим последствиям возможного сближения с западными партнерами и новым региональным возможностям на Южном Кавказе.

«Такой уровень отношений неизбежно приведет к росту благосостояния, а также будет в значительно большей степени раскрыт инвестиционный потенциал Грузии, получат развитие транспортные и коммуникационные проекты, которые во многом определяют будущее государства как важного транзитного узла. Особенно актуально это выглядит сегодня, когда на Южном Кавказе формируются условия для трехстороннего сотрудничества и сохраняется перспектива подписания мирного соглашения между Азербайджаном и Арменией. Если этот процесс завершится успешно, регион обретет принципиально новые возможности для развития, расширения экономических связей и реализации масштабных инфраструктурных инициатив. 

Поэтому я бы рассматривал грузино-американские и грузино-европейские отношения не только как вопрос внешней политики самой Грузии. Речь идет о гораздо более широком контексте, связанном с будущим всего Южного Кавказа. От характера этих отношений во многом зависят региональная безопасность, экономические перспективы и возможности для раскрытия нового потенциала развития всего региона», — подчеркнул В.Чечелашвили.

В свою очередь, по мнению грузинского политолога, основателя исследовательского центра SIKHA Foundation Арчила Сихарулидзе, прежние американо-грузинские отношения носили скорее номинальный характер и опирались на наследие Джорджа Буша-младшего, который надеялся создать в Грузии своеобразную модель демократического развития на постсоветском пространстве.

«Когда возникла напряженность между Западом и Россией, и Грузию не получилось интегрировать в НАТО, страна стала для Вашингтона больше символом успешности демократической модели в регионе, нежели каким-то реальным партнером с точки зрения ресурсов, торговли или иных прагматических интересов. Отношения сохранялись во многом благодаря инерции прежней политики и тому политическому капиталу, который был вложен в грузинское направление в предыдущие годы», — отметил он.

По словам политолога, смена власти в США привела к пересмотру приоритетов американской внешней политики.

«Как только Дональд Трамп вернулся в Белый дом, он сразу обозначил страны, которые с его точки зрения выглядели более выгодными, и в первую очередь это Азербайджан с его энергетическими ресурсами и экономическим потенциалом. Кроме того, важное значение приобрела Армения в контексте достижения мира в регионе, что открывало возможность для получения дополнительных геополитических бонусов и укрепления позиций Соединенных Штатов на Южном Кавказе. 

На этом фоне Грузия оказалась в определенном смысле вне американских приоритетов, поскольку в ближайшей перспективе получить от нее какие-либо значимые дивиденды было невозможно. Сейчас США пытаются найти общий язык с Тбилиси и понять, что именно можно получить взамен на восстановление стратегического партнерства. Речь идет уже не о символах и декларациях, а о вполне конкретных интересах и практической выгоде, которую стороны могут предложить друг другу», — сказал эксперт.

По его мнению, перспективы восстановления сотрудничества между двумя странами сохраняются.

«Скорее всего, партнерство в том или ином виде будет восстановлено, однако главный вопрос в том, что именно Соединенные Штаты желают получить взамен. Для Тбилиси ключевое значение имеют национальные интересы, связанные прежде всего со строительством глубоководного порта Анаклия, который рассматривается как важнейший инфраструктурный и экономический проект. Кроме того, грузинские власти заинтересованы в том, чтобы западные партнеры прекратили вмешиваться во внутреннюю политику страны и начали в большей степени уважать ее интересы и право самостоятельно определять направления своего развития.

Что касается внешнеполитического вектора, то Тбилиси не намерен отказываться от своей нынешней региональной стратегии и продолжит поддерживать дружеские отношения с Азербайджаном, Турцией и Арменией, одновременно стараясь сохранить нейтральный и прагматичный подход в отношениях с Ираном и Россией.

Такой курс соответствует представлениям грузинского руководства о национальных интересах и региональной стабильности. Если Соединенные Штаты будут готовы принять такую модель поведения Грузии и не станут требовать пересмотра ее основных внешнеполитических принципов, тогда можно будет говорить о полноценном восстановлении партнерства и возвращении к более тесному сотрудничеству», — заявил он.

Относительно отношений Грузии с Европой, политолог отметил, что это — отдельный трек: «Европейская политическая номенклатура будет оказывать максимальное давление на Тбилиси до тех пор, пока не завершится война в Украине и, возможно, некоторое время после ее окончания. Это связано с тем, что в европейских политических кругах распространено следующее мнение: если Грузия действительно хочет стать частью Европейского союза, она должна более активно вовлекаться в политику, направленную на нанесение России стратегического поражения. Однако подобный подход не находит поддержки у большинства грузинского общества: значительная часть граждан не желает, чтобы страна становилась участником подобных процессов и брала на себя дополнительные риски, связанные с противостоянием между РФ и Западом».