Гуманизм на гумне и вне его Размышления Эмина Галалы

Праздников в наши дни до фига. Что ни день, что-нибудь отмечаем. Есть, конечно, особенные – например, наш День Победы или Новый Год. Но есть и узкопрофилированные, которые воспринимает ограниченная категория лиц. 19 августа – Всемирный день гуманитарной помощи. Он посвящен гуманитарным ценностям и тем, кто их претворяет в жизнь. Зачастую с риском, а порой и ценой жизни собственной.

Не стану приводить статистику гуманитарных работников, погибших при исполнении служебного долга. Не стану апеллировать к положениям международного гуманитарного права. Это то, что призвано защитить людей в ходе войн и вооруженных конфликтов, а также провести красные линии их ведения. Линии эти сначала стали пунктирными, а потом стерлись. Некоторые честно игнорируют их внаглую (наглость и честность иногда уживаются, как ни парадоксально), угрожая нанесением ударов по гражданской инфраструктуре. Другие трубят о безмерном уважении к этим ценностям, и при этом попирают их самым бессовестным образом.

Свежий пример – признание Израилем вины в гибели сотрудников гуманитарных организаций. Армия обороны Израиля (которая, если верить официальным лицам страны, самая гуманная в мире) не просто расстреляла гуманитарный конвой, но еще и закопала то, что от него осталось в спешно вырытых у дороги военными бульдозерами ямах. Подчеркну – Израиль признал это, пусть и вынужденно – найденный телефон одного из погибших запечатлел последние минуты трагедии, и волшебная формула «знать ничего не знаем, ведать не ведаем» стала неприменима. Признать-то Израиль признал, только вряд ли кто-либо понесет реальное наказание. Такого рода расследования редкость, а чтобы кто-то отправился за решетку – это маловероятно.

Я с уважением отношусь к Еврейскому государству, у меня немало друзей-евреев в разных точках планеты, но подавляющее их большинство кроют своих политиков не трехэтажным, а небоскребным матом. Да, ХАМАС навлек на народ Палестины гнев соседей чудовищными действиями октября 2023-го, но коллективное наказание, которое все больше напоминает суммарное истребление в угоду радикально-осатаневшей части израильского общества грозит корням государства и казавшимся незыблемыми позициям еврейства по всему миру. Даже почти безоговорочно произраильская Америка все чаще не просто стыдливо отворачивается и прячет глаза, а спрашивает: «Ребята, вы чего, совсем с катушек съехали?» Кстати, об Америке. Наши американские друзья предпочли не вдаваться в подробности произошедшего в Минабе. А подробности весьма печальны. Погибли дети. Но расследования этого инцидента (правильнее сказать – «этой катастрофы») не предвидится.

Знаю, что можно спросить: «А вы что, не знаете, что сделали ХАМАС (или иранцы) вот там и здесь, в тот раз и в этот? И в еще многие разы?» Знаю. Очень знаю. Длинный список. Но мы говорим о гуманизме, а не о мести. Преступления одних не дают их оппонентам индульгенции. И если кто в силу слабого понимания предмета обсуждения вкрадчиво спросит, не поддерживаю ли я часом ХАМАС или не симпатизирую ли Ирану, то отвечу – поддерживаю. Симпатизирую. Но совсем не ХАМАС и не Ирану («несладкая парочка»!!!), а законам, которые цивилизованный мир не должен подвергать сомнению. К несчастью, он их сначала подверг (сомнению), а потом отверг напрочь. У нашей страны прекрасные отношения с США и Израилем, и я очень надеюсь, что они такими и останутся. Но значит ли это, что мы должны замалчивать очевидное?

Потому что если бы те самые законы работали вне зависимости от того, кто кого убивает, и не модифицировались в угоду политической конъюнктуре, то не случилось бы Ходжалы (у кого что болит, тот о том и говорит – а Ходжалы болит всегда). Не было бы Сребреницы. Руанды. Не было бы Беслана. Не гибли бы мирные жители Украины, что, в свою очередь, влечет за собой смерть невинных людей в России. Много чего страшного бы попросту не случилось. Законы только тогда чего-нибудь стоят, когда существует механизм их исполнения. Просто сознательность и ответственное отношение без страха ответственности мало что значат. Все созданные для этого структуры и механизмы сами сегодня нуждаются в защите. Если лет 20 назад каждый погибший при исполнении сотрудник ООН автоматически означал длительное и сложное расследование, в котором использовались все ресурсы для наказания виновных, то сегодня это дежурные соболезнования и призывы, ничем не подкрепленные. Плевать на них хотели те, интересы которых прямо противоположны попыткам довести продовольствие, вывести раненых, обеспечить гуманитарный коридор для вывода гражданского населения из зоны боевых действий.

Раньше было не принято столь бесцеремонно политиканствовать на тему гуманитарных нужд. Помните стенания «степанакертиков» во главе с не в меру упитанным Рубеном на предмет «гуманитарной катастрофы и голодных смертей» в Ханкенди? Типа «мы тут с голода пухнем (Варданян был похож на опухшего, но не от «недо», а от «пере»едания – благо, наша диета ему помогла сбросить вес лучше любого Chenot Palace), спасите!» А то, что нам из Баку пытаются передать продукты – неее, не хаатим! Представьте, что в Могадишо, Дарфур или любую другую конфликтную точку, где гражданское население испытывает острую нужду в еде и медикаментах привозят помощь, но умирающим с голоду вдруг не по душе маркировка, и грузовики разворачивают не разгружая. Фантастика? Не для наслаждавшихся сказками о блокадном Ленинграде в Ханкенди отморозков. Это дела дней минувших, но в других частях планеты игры продолжаются.

Чего греха таить, и сами «гуманитарии» обмельчали. То продукты для нуждающихся массово попадают на рынок, то холеру завезут тем, кого должны охранять, то с местным населением нехорошо обойдутся. То мобильными телефонами начнут приторговывать. Одним словом, это праздник со слезами на глазах. И слезы это и тех, кто призван помогать, и тех, кто в этой помощи сильно нуждается. Галалы, а что же все-таки такое гумно? И при чем тут оно? Это участок, где проводили обмолот жита. Оно даже в Библии упомянуто. К гуманизму прямого отношения не имеет, разве если сделать акцент на обмолачивании – сначала вручную, потом, с развитием научно-технического прогресса, машинами. Гуманитарные ценности сегодня не просто обмолочены. Они измочалены и измельчены.