Китайские инвестиции под огнём Кто стоит за атаками на афгано-таджикской границе?

В последнее время обострилась обстановка на афгано-таджикской границе. В СМИ появилась информация о том, что руководство страны обратилось за помощью к ОДКБ, однако секретариат организации опроверг эти сообщения.

Нападения на Таджикистан с территории Афганистана активизировались в конце минувшей осени.

26 ноября в районе Шамсиддин Шохин Хатлонской области Таджикистана с афганской территории была совершена атака на штаб-квартиру китайской золотодобывающей компании Shohin SM. В результате трое граждан КНР были убиты, один получил тяжёлое ранение. Нападение было осуществлено с использованием БПЛА, оснащённого миной, а также огнестрельного оружия.

МИД Таджикистана решительно осудил эту вылазку преступных группировок и призвал талибские власти Афганистана обеспечить безопасность на границе.

Вечером 30 ноября 2025 года у села Шодаки в Дарвазском районе Горно-Бадахшанской автономной области (ГБАО) на территорию Таджикистана с афганской стороны проникла террористическая группа. Боевики застрелили двух китайских рабочих, занятых на строительстве дороги Калайхум–Ванч–Рошан, реализуемом при поддержке КНР. Предположительно, при этом использовались американские винтовки М4 с лазерными прицелами.

В тот же вечер состоялся телефонный разговор посла КНР в Душанбе Го Чжицзюня с министром иностранных дел Таджикистана Мухриддином и первым заместителем председателя Комитета национальной безопасности Камалзодой. Посол потребовал от Таджикистана принять все необходимые меры для обеспечения безопасности китайских предприятий и граждан в Таджикистане.

Ранее посольство КНР в Душанбе призвало своих граждан воздержаться от инвестиций и работы в приграничных регионах, а находящихся там — немедленно их покинуть.

1 декабря президент Таджикистана Эмомали Рахмон провёл совещание с руководством силовых структур и поручил принять все необходимые меры для предотвращения подобных инцидентов.

2 декабря состоялся первый в истории телефонный разговор между главами МИД Таджикистана и правительства «Талибан». А 10 декабря представитель КНР поднял вопрос безопасности на афгано-таджикской границе на площадке ООН.

Однако в ночь с 23 на 24 декабря в районе Шамсиддин Шохин границу вновь пересекла группа террористов. Как сообщало государственное информационное агентство Таджикистана «Ховар», боевики намеревались совершить нападение на пост пограничного отряда «Сарчашма».

Террористы были своевременно обнаружены таджикскими пограничниками и на предложение сдаться ответили открытием огня. В ходе перестрелки были уничтожены трое боевиков, однако погибли и два офицера Пограничных войск Таджикистана.

На месте столкновения были обнаружены три американские автоматические винтовки М-16, автомат Калашникова, три иностранных пистолета с глушителями, 10 ручных гранат, один прибор ночного видения, взрывчатые вещества и другое боевое снаряжение. В Кабуле заявили, что в перестрелке участвовали контрабандисты, однако захваченный арсенал характерен скорее для террористической группы.

В Государственном комитете национальной безопасности (ГКНБ) Таджикистана заявили: «Правительство «Талибана» демонстрирует серьёзную и повторяющуюся некомпетентность и безответственность в выполнении своих международных обязательств и ранее данных обещаний по обеспечению безопасности и стабильности на государственной границе с Республикой Таджикистан, а также по борьбе с членами террористических организаций…»

Около года назад, в ноябре 2024 года, в районе Шамсиддин Шохин неизвестная вооружённая группировка также убила одного гражданина Китая. Тогда ранения получили ещё четверо граждан КНР и один гражданин Таджикистана.

Вместе с тем вмешательство ОДКБ в ситуацию на афгано-таджикской границе пока не входит в повестку дня.

Но кто стоит за этими террористическими вылазками? На данный момент ни одна из группировок не взяла на себя ответственность за атаки. На первый взгляд, логика кажется простой: если нападения регулярно совершаются с территории «Исламского эмирата Афганистан», значит, ответственность лежит на правительстве движения «Талибан»?

Так, издание Afghanistan International утверждает, что к убийству двух китайских дорожных рабочих у села Шодаки могут иметь отношение пограничные подразделения талибов.

Кроме того, в течение 2025 года на афгано-таджикской границе фиксировался целый ряд инцидентов со стрельбой, связанных с незаконным пересечением границы контрабандистами, а также с перенаправлением воды из пограничной реки Пяндж.

Однако ситуация не выглядит столь однозначной. Уже 27 ноября — на следующий день после первой атаки в районе Шамсиддин Шохин — делегация во главе с губернатором афганской провинции Бадахшан и старшим командиром пограничных сил «Талибана» посетила Таджикистан, где обсуждалась координация в сфере безопасности.

28 ноября Афганистан осудил террористическое нападение и выразил глубокое сожаление. Заместитель пресс-секретаря Министерства иностранных дел правительства «Талибан» Хафиз Зия Ахмад Такал заявил: «В этом инциденте замешаны элементы, которые пытаются посеять хаос, нестабильность и недоверие между странами региона», добавив, что Афганистан готов к сотрудничеству в расследовании произошедшего.

По некоторым данным, талибы арестовали двух человек по подозрению в причастности к нападению уже после первого инцидента в районе Шамсиддин Шохин. А после убийства двух китайских дорожных рабочих в Дарвазе разведывательное подразделение 4-й бригады «Умари Солис» Министерства обороны Афганистана задержало ещё четырёх подозреваемых.

Террористическую атаку осудили также Пакистан и Иран. Специальный представитель Пакистана по Афганистану Мухаммад Содик назвал произошедшее «трусливым нападением» и заявил, что Пакистан, «как сосед, неоднократно становившийся жертвой террористических атак, спланированных с территории Афганистана», понимает боль и страдания Таджикистана и Китая и «разделяет их горе».

Представитель МИД Ирана Исмаил Багаи выразил соболезнования семьям погибших и заявил о солидарности с правительствами Таджикистана и Китая.

При этом кабульское правительство не имеет полного контроля над приграничными с Таджикистаном районами Северного Афганистана, населёнными преимущественно этническими таджиками. Ранее эти территории являлись оплотом «Северного альянса» моджахедов во главе с Ахмад Шахом Масудом, а сегодня здесь сильны позиции наркопроизводителей и наркоторговцев. Регион характеризуется высоким уровнем коррупции и трайбализма, а массовая бедность и безработица создают благоприятную почву для вербовки молодёжи как в вооружённые экстремистские формирования, так и в сети наркоторговцев и контрабандистов.

Республика Таджикистан не признала приход талибов к власти в 2021 году и разорвала все официальные связи с Афганистаном. Однако в последнее время наметилось постепенное улучшение отношений между двумя странами: начали открываться приграничные рынки, состоялся визит таджикской делегации в Кабул. И, по всей видимости, процесс нормализации далеко не всех устраивает — в регионе остаются силы, жаждущие его срыва.

При этом главной мишенью недавних террористических ударов стали граждане КНР и китайские объекты. Очевидно, что в прицеле неизвестных террористов в первую очередь оказалось китайско-таджикское сотрудничество.

Китай является основным инвестором в добычу полезных ископаемых и развитие соответствующей инфраструктуры в Таджикистане. КНР также стала крупнейшим торговым партнёром этой центральноазиатской республики. Нарушение стратегического взаимодействия между Пекином и Душанбе может рассматриваться как логичная цель для определённых глобальных игроков.

В то же время ряд экспертов указывает и на более локальные сценарии. Золотодобыча в этом районе ведётся по обе стороны границы, и примерно за неделю до первого нападения между золотодобытчиками с обеих сторон произошла словесная перепалка. Поводом стало затопление водой из реки Пяндж золотоносного участка на афганской территории — якобы в результате строительства приграничной дороги.

Золотодобычу с афганской стороны ведут частные структуры и Бадахшанское горнорудное управление. При этом в последнее время власти в Бадахшане во многом были заменены выходцами из южных, преимущественно пуштунских регионов Афганистана, как и местные пограничные подразделения. По некоторым данным, сегодня золотодобыча в афганском Бадахшане контролируется наркоторговцем Хаджи Баширом Нурзаем, которого называют «Пабло Эскобаром Центральной Азии».

Согласно одной из версий, первая атака 26 ноября на китайских золотодобытчиков в районе Шамсиддин Шохин могла также стать актом мести за операцию таджикских пограничников, которые 20 ноября с помощью БПЛА уничтожили двух контрабандистов и изъяли крупную партию наркотиков.

Официальный представитель талибского губернатора провинции Бадахшан Забиулла Амири заявил: «Вокруг добычи наблюдается определённый беспорядок. Вооружённые группы, действующие вне рамок правительства, серьёзно вмешиваются в процессы добычи, что может спровоцировать конфликты. Поэтому правительство решило создать организованные силы, возможно, включив в них тех, кто уже охраняет месторождения, а также набрав безработную молодёжь».

Мотив мести Китаю могли иметь и боевики «Исламского движения Восточного Туркестана». Целью подобных атак может быть подрыв процесса сближения Таджикистана и Афганистана, а также подрыв доверия КНР к обоим государствам. При этом правительство «Талибан», находящееся под международными санкциями, также стремится привлечь в Афганистан китайские инвестиции.

Под подозрение может попасть и союзная талибам таджикская радикальная организация «Джамаат-Ансарулла», базирующаяся в Афганистане. Однако по мере улучшения отношений между «Талибаном» и правительством Таджикистана напряжённость стала нарастать уже между талибами и «Джамаат-Ансарулла».

Наконец, враждебная талибам группировка «ИГИЛ-Хорасан» ранее уже осуществляла нападение на отель с китайскими специалистами в Кабуле, а также ракетный обстрел территории Таджикистана. Однако здесь есть важный нюанс: радикальные организации, как правило, берут на себя ответственность за подобные акции.

Не исключено, что атаки могли быть осуществлены по заказу — или по собственной инициативе — местными отрядами «Талибана», слабо контролируемыми кабульским правительством, либо иными группировками, действующими совместно с иностранными боевиками.

Как бы то ни было, в условиях нестабильности тесное переплетение локальных преступных структур и радикальных группировок, внешних враждебных центров, терроризма, коррупции и наркоторговли неизбежно формирует взрывоопасную ситуацию, способную обернуться серьёзными потрясениями для всего региона.