Колониальная мораль против южнокавказского мира Дон Седер и Мишель де Магд в роли поджигателей

16 апреля депутаты в двух европейских столицах, явно движимые одним и тем же импульсом, провели почти синхронную «операцию» против новых реалий на Южном Кавказе. Так, в Амстердаме Палата представителей Генеральных штатов Нидерландов поздним вечером вынесла на голосование и приняла два парламентских ходатайства депутата Дона Седера от партии «Христианский союз» — об освобождении «армянских военнопленных» в Азербайджане и о признании «геноцида армян». В тот же день в Брюсселе Палата представителей бельгийского федерального парламента приняла резолюцию депутата Мишеля де Магда, рамочно повторяющую повестку «большого армянского досье»: «право жителей Карабаха на возвращение под международные гарантии безопасности, создание эффективного международного механизма наблюдения, вывод азербайджанских вооружённых сил на позиции по состоянию на 12 мая 2021 года и решение вопроса армянских пленных и гражданских лиц, удерживаемых в Баку». Два парламентских жанра слились в одну партитуру.

Исполнялась она для внутренних партийных повесток, армянских диаспоральных организаций и тех сегментов европейской политической аудитории, которым нужен чётко идентифицированный антагонист в геополитическом театре. Азербайджан удобен для этой «роли» сразу по нескольким причинам: расположен далеко от «райского сада», не входит в клуб христианских государств, но при этом чувствительный к репутационным атакам, что делает его идеальным объектом для атаки. Депутаты Седер и де Магд здесь — не случайные фигуры.

Седер с 2021 года подписал восемь из девяти антиазербайджанских документов, принятых нижней палатой парламента Нидерландов.

Де Магд же за семь лет своего присутствия в Палате представителей Бельгии провёл уже пятую резолюцию подобного содержания, чем он, собственно говоря, гордится в беседах с армянскими журналистами. Ангажированность и антиазербайджанская позиция стали для них главным политическим кейсом.

Но дело в том, что Карабахский регион Азербайджана по факту не может быть темой обсуждений для европейских парламентов. 8 августа 2025 года года в Белом доме премьер-министр Армении Никол Пашинян и Президент Азербайджана Ильхам Алиев в присутствии главы Белого дома Дональда Трампа подписали совместную декларацию, а министры иностранных дел двух стран парафировали текст мирного соглашения из семнадцати пунктов. Это был момент, после выбил почву из-под любых интерпретаций: Армения и Азербайджан находятся в активной стадии нормализации, Карабах полностью реинтегрирован в Азербайджанское государство с сентября 2023 года, армянское население покинуло регион добровольно, а Пашинян — вопреки логике антиазербайджанских европейских резолюций — прямо заявляет, что возвращение армян в Карабах несёт угрозу новой войны. Иными словами, сам армянский премьер с риторикой голландского и бельгийского парламентов не согласен. Однако это обстоятельство депутатам Седеру и де Магду приходится аккуратно обходить.

Есть и другая деталь, которую обе резолюции элегантно обходят, — тридцатилетняя история оккупации азербайджанских территорий. С конца восьмидесятых годов из Армении было изгнано около двухсот пятидесяти тысяч этнических азербайджанцев; их дома, сёла, мечети и кладбища стёрты с лица земли. Карабах и 7 районов вокруг него, оккупированные Арменией в начале 90-х годов, по большей части превратились в территорию выжженной земли: из Физули, Агдама, Джебраила, Зангилана, Кяльбаджара, Губадлы и Лачина было вынуждено бежать свыше семисот тысяч азербайджанцев, которым пришлось начинать жизнь заново на территории собственной страны. Ни одна из тех резолюций, которые Седер и де Магд провели за свою парламентскую карьеру, даже не упоминает об этом. Их «право на возвращение» — только для армян, их «международные гарантии безопасности» — только для армян. 

Но есть у этого двойного голосования и более фундаментальная сторона — сторона, о которой европейские парламентарии предпочитают не думать, когда поднимают руку за резолюцию о чужих «грехах». Речь о моральном праве поучать. Нидерланды и Бельгия — две страны, чьё колониальное наследие не растворено в общеевропейском фоне, а представляет собой его плотную, документированную, насыщенную конкретными событиями сердцевину. В случае Нидерландов — голландская Ост-Индская компания, двести лет строившая в Юго-Восточной Азии систему, которая сегодня описывается языком международного уголовного права; резня на островах Банда в 1621 году — фактическое истребление местного населения Банда-Айленда; «полицейские операции» в Индонезии после Второй мировой войны, массовые казни отрядов Раймонда Вестерлинга на Южном Сулавеси — военные преступления, за которые Нидерланды несут прямую ответственность. Суринам, Кюрасао, Аруба — работорговые маршруты, по которым голландские компании за два века провезли, по самым скромным подсчетам историков, свыше полумиллиона африканцев. В 2023 году премьер-министр Рютте принес извинения за это наследие, не сказав ни слова об обязательствах о репарациях. 

Кстати, до сих пор остаётся шесть территорий в Карибском бассейне, по сей день находящихся под нидерландским гнетом: Бонайре, Синт-Эстатиус, Саба, Синт-Мартен, Аруба, Кюрасао. На них действует модель, которую Бакинская инициативная группа охарактеризовала как продолжение колониальной политики — ассимиляция, вытеснение коренного населения, подавление сторонников независимости, выхолащивание местных языков из школ. ООН это наследие периодически отмечает как несоответствующее современным стандартам самоопределения, а голландский парламент последовательно это игнорирует.

Случай Бельгии — ещё более показателен, потому что её колониальная история выделяется даже на общеевропейском фоне своей особой жестокостью. Свободное государство Конго не было колонией бельгийского государства: оно было личным владением короля Леопольда II, единственным в истории случаем, когда огромная африканская территория принадлежала европейскому монарху как частная собственность. За десятилетия этого «правления» численность местного населения, по оценкам историков, сократилась примерно на десять миллионов человек — половину населения региона. Система принудительного сбора каучука с отрубанием кистей рук как формой наказания стала одним из самых хорошо документированных ужасов колониальной эпохи и была описана ещё современниками — Роджером Кейсментом, Марком Твеном, Эдмундом Морелем. Когда в 1908 году под международным давлением Леопольд был вынужден передать территорию бельгийскому государству, архивы короля были уничтожены, чтобы масштаб причинённого не был задокументирован.

Но и колониальная эра Бельгии на этом не исчерпывается. Одной из самых мрачных её страниц стали «человеческие зоопарки». В 1897 году по прямому распоряжению Леопольда II двести шестьдесят семь жителей Конго были насильно вывезены в Брюссель и представлены на Всемирной выставке в Тервюрене в качестве «живых экспонатов» — за деревянными ограждениями, полураздетые, в холодном европейском климате, как объект праздного любопытства публики. Часть из них, включая детей, умерли от пневмонии и гриппа; их тела были тайно захоронены. На месте этого «зоопарка» позднее был учреждён сначала «Музей Конго», затем Королевский музей Центральной Африки — пропагандистский центр колониальной идеологии, работавший в этом качестве фактически до конца двадцатого века. В 1958 году в Бельгии эта практика была повторена: в рамках Всемирной выставки Expo 58 в Брюсселе из Конго было привезено 598, в том числе 197 детей — и они снова выставлялись публике в статусе «живых экспонатов». 

И это ещё не всё. В 1959–1962 годах с территорий Бурунди, Конго и Руанды, находившихся под бельгийским колониальным управлением, около двадцати тысяч детей, рождённых от белых отцов и чернокожих матерей, были насильно разлучены со своими семьями, вывезены в Бельгию и переданы на усыновление без согласия родителей. Система имела целью защитить «белую идентичность». Бельгия официально извинилась за эту практику только в 2019-м — через шестьдесят лет, в формулировках, которые тщательно избегают термина «преступление против человечности». Когда спустя семь лет Палата представителей Бельгии провозглашает принципы «международных гарантий безопасности» только для армян, хочется спросить: какими инструментами международного мониторинга этот принцип применялся к тем двадцати тысячам бурундийско-руандийских детей, чьи биографии превратились в документацию анонимных усыновлений? Ответ известен заранее, и он состоит из одного слова — никакими.

За формулой «армянские пленные и гражданские лица, удерживаемые в Баку», которую повторили одновременно Брюссель и Амстердам, стоят конкретные лица с конкретными приговорами. 5 февраля 2026 года Бакинский военный суд вынес приговор пятнадцати бывшим главарям канувшего в Лету сепаратистского режима в Карабахе. Пятеро — Араик Арутюнян, Давид Бабаян, Давид Ишханян, Левон Мнацаканян и Давид Манукян — приговорены к пожизненному заключению. Остальные получили сроки от пятнадцати до двадцати лет. 17 февраля отдельный процесс завершился приговором Рубену Варданяну: двадцать лет лишения свободы по более чем сорока статьям. Квалификация обвинений — преступления против мира и человечности, военные преступления, финансирование терроризма, создание незаконных вооружённых формирований, насильственный захват власти. Эти люди — не военнопленные. Они — осуждённые в рамках Уголовного кодекса Азербайджана за действия, совершённые на его территории. Призыв Брюсселя и Амстердама «решить их вопрос», по сути, есть требование о помиловании подсудимых Нюрнбергского процесса. Тех самых, кстати, которые принимали в том числе участие в оккупации Бельгии и Нидерландов. 

Азербайджан, разумеется, переживёт и бельгийскую резолюцию, и голландские ходатайства, и следующую серию атак, которая обязательно последует. Мирный процесс это тоже переживёт — он движется по уже заданной траектории и собственной логике. В конце концов, мир, который наступает на Южном Кавказе, пишется не в Амстердаме и не в Брюсселе. Он пишется в Баку и Ереване. Всё остальное — фоновый шум, к которому у нашей страны уже выработан иммунитет.