Корейская партия американского президента Военные учения США и РК в фокусе Трампа

Дональд Трамп в последний момент вмешался в проведение крупнейших ежегодных военных учений Соединенных Штатов и Южной Кореи. За несколько часов до их начала американский президент поручил Пентагону «существенно сократить» совместные маневры Ulchi Freedom Shield, заявив, что они слишком дорого обходятся Вашингтону и посылают Северной Корее «совершенно неуместный и враждебный сигнал». Полностью отменять учения Трамп не стал: по его словам, было уже слишком поздно. В итоге маневры начались 17 августа по ранее утвержденному графику.

Главным объяснением Трамп назвал отношения с северокорейским лидером. «Исходя из моих очень хороших отношений с Ким Чен Ыном, я недоволен тем фактом, что Соединенные Штаты согласились участвовать в совместных военных учениях с Южной Кореей», — заявил президент США. По его оценке, Пхеньян при нынешней администрации «не представлял угрозы и вел себя уважительно». Одновременно глава Белого дома напомнил, что Сеул отказался присоединиться к американским усилиям по «денуклеаризации» Ирана.

Ulchi Freedom Shield продлятся до 27 августа. В них участвуют около 18 тысяч южнокорейских военнослужащих. Нынешняя программа ориентирована на новые формы военных действий: противодействие беспилотникам, кибератакам и нарушениям GPS. В ходе UFS союзники также оценивают готовность южнокорейской стороны принять на себя военное оперативное командование объединенными силами США и Республики Корея в случае войны.

Именно сочетание этих обстоятельств делает решение Трампа показательным. С одной стороны, Вашингтон продолжает совместную военную подготовку с Сеулом и модернизирует ее содержание, с другой — президент США демонстративно выступает за сокращение таких мероприятий, если считает их препятствием для дипломатии с Пхеньяном. Таким образом, речь идет скорее о коррективе американского подхода, чем об отказе от союзнического сотрудничества.

Для Трампа такая политика уже имеет прецедент. В 2018-2019 годах он добивался сокращения крупных американо-южнокорейских маневров на фоне переговоров с Ким Чен Ыном и тоже обращал внимание на их стоимость. Переговорный процесс завершился без соглашения после саммита в Ханое, однако сам формат личной дипломатии американский президент, очевидно, считает возможным восстановить.

Для Вашингтона важно и то, что Пхеньян сегодня имеет сразу две внешние опоры, но разного характера. С Россией КНДР выстроила тесное военно-политическое партнерство, закрепленное договором 2024 года и уже получившее практическое военное содержание. С Китаем Северная Корея сохраняет союзнические отношения на основе договора 1961 года, а в последнее время стороны активизировали политические и экономические контакты. В этих условиях попытка Трампа возобновить личный диалог с северокорейским лидером может быть направлена не только на разрядку на полуострове, но и на то, чтобы не допустить дальнейшего сближения КНДР с Россией и КНР и формирования более тесного военно-политического взаимодействия этих стран в Восточной Азии.

Для Сеула происходящее тоже не выглядит однозначно негативным. Южнокорейский президент Ли Чжэ Мён всего за два дня до заявления Трампа предложил Северной Корее переговоры о заключении мирного договора вместо действующего с 1953 года режима перемирия. Поэтому снижение военной активности Вашингтона совпадает с собственной линией Сеула на поиск политического диалога с Пхеньяном.

При этом США и Республика Корея идут к диалогу с КНДР разными путями: Ли Чжэ Мён предлагает переговоры, не меняя основы военного сотрудничества с США, Трамп пытается снизить военную напряженность, рассчитывая, что сокращение учений поможет возобновить прямой диалог с Кимом.

Пока не ясно, даст ли этот расчет практический результат. Пхеньян может воспользоваться изменением американской позиции для продвижения собственной повестки, но может и не ответить на сигнал Вашингтона. В таком случае сокращение учений останется прежде всего односторонним жестом. Поэтому главное значение нынешнего решения Трампа заключается не в самом изменении программы UFS, а в том, что Вашингтон вновь пытается связать военную политику на Корейском полуострове с дипломатией.

При этом Трамп одновременно напоминает союзнику о необходимости большего участия в американских инициативах — от расходов на оборону до вопросов за пределами региона. Таким образом, американо-южнокорейский альянс сохраняется, но его содержание все заметнее определяется не только общей стратегией сдерживания, но и текущими политическими приоритетами Белого дома.