Курс на разрыв. Париж и Брюссель против Вашингтона Статья Матанат Насибовой

Идея стратегической автономии Европейского cоюза, главным идеологом которой выступает Франция в лице ее президента Эммануэля Макрона, находит все более осязаемую поддержку со стороны Европейской комиссии (ЕК) — одного из ключевых институтов, определяющих политику данного объединения.

Так, глава ЕК Урсула фон дер Ляйен на пресс-конференции в преддверии саммита G7 во французском Эвиане заявила, что Еврокомиссия в рамках программы SAFE (Security Action for Europe) выделяет Пятой Республике кредит на военные нужды в размере €15 млрд: «Мы подпишем с Францией соглашение о займе в €15 млрд (подписание документа состоялось 17 июня — прим.авт.). Благодаря своей мощной военной промышленности Франция — это ключевая страна для европейской безопасности. SAFE поможет странам усилить их военные возможности, поддержит их военно-промышленный потенциал и возможности помогать Украине».

По оценкам международных экспертов, данный заем является крупнейшим финансовым траншем среди стран-членов в рамках европейской инициативы, нацеленной на снижение зависимости от внешних военных поставщиков. Указанные €15 млрд будут направлены на следующие цели: укрепление французской обороноспособности, развитие оборонной промышленности и совместных европейских военных закупок, а также на финансирование возможностей для оказания военной поддержки.

В более широком приложении эти события являются «очередным вкладом» в «холодную войну», разгоревшуюся между Соединенными Штатами, макроновской Францией и ЕС в лице Еврокомиссии. Чтобы разобраться в причинно-следственных связей, для начала необходимо прояснить вопрос о причинах, ее породивших, и здесь, надо полагать, одну из основных ролей сыграл экономический фактор — стороны периодически обмениваются ударами в торгово-финансовой сфере.

Наглядным примером этому служит недавний торговый спор между Парижем и Вашингтоном: в частности, Дональд Трамп пригрозил ввести 100-процентные пошлины на французскую алкогольную продукцию, причиной чему послужил 3-процентный цифровой налог, который Париж установил в отношении крупных американских технологических компаний — Google, Apple и Amazon. Макрон в ответ выступил с резким заявлением, которым фактически бросил очередной вызов администрации Белого дома.

«Так это не работает… Не США определяют законы для европейцев и французов… И так будет, по крайней мере пока я здесь», — отреагировал французский лидер, отметив, что намерен провести с главой Белого дома «уважительный, но жесткий разговор» на полях саммита G7.

Что касается позиции ЕК, то намерение предоставить Франции финансовую помощь говорит само за себя, и обусловлено это решение в первую очередь личной позицией ее президента Урсулы фон дер Ляйен, которая  активно поддерживает курс на «де-рискинг» и стратегическую автономию, продвигаемый Макроном, заявляя о необходимости снизить критическую зависимость Евросоюза от поставок из Китая и протекционистских мер со стороны Соединенных Штатов. По факту, она ратует не только за упомянутую выше стратегическую, но и экономическую самостоятельность ЕС, продвигая любые инициативы, направленные на то, чтобы сделать объединение более независимым от внешних акторов.

Второй корневой причиной «противостояния берегов Атлантики» являются кардинальные разночтения в подходах к глобальным проблемам, триггером чему послужила новая стратегия национальной безопасности США, которая произвела в европейских столицах эффект «ядерного удара». Так, Урсула фон дер Ляйен практически моментально подвергла документ критике, указав, что его положения могут нанести ущерб европейской безопасности. Она также призвала президента Соединенных Штатов не вмешиваться во внутренние дела Европы и опровергла его слова о «слабых» европейских лидерах и грядущем упадке европейской цивилизации.

В свою очередь, Эммануэль Макрон, подвергнув обструкции национальную стратегию Соединенных Штатов, охарактеризовал американский курс при администрации Дональда Трампа как «открыто антиевропейский» и направленный на «расчленение» Европейского союза. Однако при этом он очень умело использовал данный документ для продвижения идеи евроавтономии, которая фактически зародилась еще во времена Шарля де Голля.

Однако если «Европа отечеств» де Голля провозглашала создание независимого от США и СССР европейского союза, где главенствующую роль будут играют суверенные национальные государства, а не наднациональные бюрократические институты, то Макрон задается целью закрепить за Францией статус первой скрипки Евросоюза, которая возьмет на себя ответственность за поддержание обороны и безопасности всего объединения, что целиком и полностью соответствует его амбициям примерить на себя бикорн Наполеона.

Вопрос только в том, что в состоянии предложить Европе в вопросах обеспечения безопасности современная, макроновская, Франция, если она не способна решить свои внутренние проблемы? Общеизвестно, что государственный долг Пятой Республики по итогам 2025 года составил свыше €3,5 трлн, что превышает нормативы ЕС, дефицит бюджета остается высоким (около 5,1% ВВП, что значительно превышает установленный Евросоюзом лимит в 3%). К этому следует приплюсовать и системный кризис в стране, который отмечают рейтинговые агентства, понизившие рейтинг не только самого Макрона, но и в целом страны, поставя таким образом под сомнение ее способность управлять финансами.

Помимо этого, идея стратегической автономии Макрона не находит единства внутри ЕС из-за скептического настроя Польши, Эстонии, Латвии, делающих ставку на военно-ядерный зонтик США, и определенной сдержанности Италии и Германии, и у Парижа вряд ли найдутся весомые аргументы, чтобы убедить эти страны изменить свое мнение.

Нельзя также сбрасывать со счетов и глубокую военно-технологическую зависимость Европы от США. По оценкам военных аналитиков, для устранения ключевых военных пробелов и полного отказа от американского контроля европейским странам необходимы инвестиции в объеме примерно 500 млрд евро за десять лет, что требует огромной политической воли. В то же время амбициозные начинания по совместному производству вооружений, такие как проект Future Combat Air System (FCAS), сталкиваются с проблемами из-за неразрешимых разногласий между промышленными гигантами, и это опосредованно указывает на то, что европейское сотрудничество сопряжено с серьезными трудностями.

С учетом этого можно прийти к выводу о том, что идея Макрона об европейской автономии в обход США не возымеет успеха ни в обозримом будущем, ни в долгосрочно перспективе, а «холодная война» между Макроном и ЕС в лице Еврокомиссии, с одной стороны, и Соединенными Штатами Америки во главе с Дональдом Трампом – с другой, скорее всего, будет продолжаться, о чем свидетельствует и недавняя встреча двух президентов – американского и французского – которую некоторые медиа окрестили «силовым состязанием» в прямом смысле этого слова.