Ледяное яблоко раздора Арктика становится центром геополитики?

В последнее время Арктика стремительно и уверенно превращается в центр геополитической конкуренции, о чем свидетельствует растущий интерес крупных держав к этому региону. В частности, на днях власти Канады объявили о выделении около $25,7 млрд на модернизацию своей арктической военной инфраструктуры, о чем сообщил премьер-министр этой страны Марк Карни, отметив, что средства будут направлены на обновление объектов на Северо-Западных территориях, в Нунавуте и Юконе, а также авиабазы в Гус-Бэй.

Такое решение канадского правительства представляется логичным ввиду того, что на фоне расширения НАТО (за счет вступления в организацию Швеции и Финляндии) в 2024 году Канада обновила стратегию действий в Арктике, которая предполагает увеличение военного присутствия и усиление сотрудничества с союзниками в регионе. Уже в тот период тогдашняя глава канадского МИД Мелани Жоли говорила о том, что Оттаве и союзникам нужно больше глаз и ушей в Арктике на фоне действий РФ и КНР в этом регионе.

То есть, фактически канадский политик обозначила, что опасения Канады связаны с ростом военного присутствия России и интересом Китая к арктическим маршрутам, что рассматривается канадской стороной как угроза безопасности и суверенитету страны. Говоря простыми словами, эта страна намерена укрепить свои собственные позиции, дабы эффективно реагировать на любые возможные изменения в Арктике.
 
В данном контексте следует отметить, что, помимо Канады, в Арктический совет входят Дания (включая Гренландию и Фарерские острова), Финляндия, Исландия, Норвегия, Россия, Швеция и Соединенные Штаты Америки, при этом 13 стран, среди которых Великобритания, Франция, Китай и Индия, присутствуют в этой структуре в качестве стран-наблюдателей.

Итак, чем же все-таки обусловлен столь огромный интерес мировых держав, шесть из которых являются членами мирового ядерного клуба, к «царству холода и льда»? При ответе на этот вопрос на первый план выходит тот факт, что в недрах Арктики находятся до 22% мировых неразведанных углеводородов (13% нефти, 30% газа, 20% конденсата). 

Кроме того, регион обеспечивает около 10% мировых запасов никеля, ~19% платиноидов, значительные объемы кобальта, золота, серебра, здесь также имеются месторождения алмазов и редкоземельных металлов. Это – колоссальные ресурсы для мировой экономики, способные обеспечить сырьевую базу будущего развития.
 
Второй аспект, вызывающий столь пристальное внимание к Арктическому региону, лежит в транспортно-логистической области, которая на сегодняшний день в свете сотрясающих весь мир военных конфликтов, заняла основное место в повестке дня государств мира. Дело в том, что процесс таяния льдов превращает некогда весьма затратные арктические маршруты в перспективные транспортные коридоры, которые в состоянии значительно сократить время доставки грузов между Азией и Европой.
 
Эти два фактора и заставляют страны включаться в арктическую гонку в стремлении закрепить свое присутствие в этом регионе с целью распоряжаться по своему усмотрению его ресурсами и контролировать важные морские пути.

К примеру, Россия (на ее долю приходится более половины всего побережья Северного Ледовитого океана) активно развивает арктический флот. Кроме того, Москва располагает в регионе военными базами, такими как «Арктический трилистник» (Земля Франца-Иосифа), «Северный клевер» (Новосибирские острова), база на острове Котельный и «Полярная звезда» (остров Врангеля), которые обеспечивают ПВО, контроль Севморпути и имеют замкнутый цикл жизнеобеспечения. Помимо них, в регионе функционируют российские полярные станции, например, «Омега» на Земле Александры.
 
Китай, в свою очередь, продвигает концепцию Полярного шелкового пути и наращивает ледокольный флот для обеспечения независимого присутствия в арктических водах. Индия также стремительно расширяет свое присутствие в Арктике, преследуя геополитические цели и не только. Еще в 2008 году Нью-Дели построил и эксплуатирует в регионе свою исследовательскую станцию Himadri, расположенную в международном поселке Ню-Олесунн на архипелаге Шпицберген (Норвегия).

Таким образом, все эти действия и шаги создают предметное соперничество в регионе и вызывают серьезные опасения у властей Страны кленового листа, которая имеет свои арктические базы, включая Алерт, станцию радиотехнической разведки на острове Элсмир, самом северном постоянно населенном пункте в мире, и не желает укрепления позиций конкурентов в этом регионе .

Кроме того, вполне вероятно, что новое решение канадских властей по Арктике явилось ответом на заявления президента Дональда Трампа, первое из которых касалось Гренландии, а второе – обеспокоенности главы Белого дома уязвимостью Канады в Арктике и его недовольства недостаточными оборонными расходами Оттавы. 

В свете этого надо полагать, что правительство Карни намерено доказать хозяину Овального кабинета, что Канада, мол, в состоянии обеспечить безопасность Арктики самостоятельно. Как отмечает в этой связи New York Times, «Карни – не первый канадский премьер-министр, вынашивающий грандиозные планы по улучшению безопасности и утверждению суверенитета Канады над огромным, но в значительной степени безлюдным Арктическим регионом. Однако его предложение более всеобъемлющее и масштабное, чем предыдущие».
 
Из всего вышесказанного вполне можно сделать вывод о том, что нынешний канадский арктический военный ажиотаж является своеобразным месседжем и Соединенным Штатам, и партнерам по НАТО о том, что Канада готова брать на себя ответственность за безопасность Арктики в условиях активизации России, Китая и Индии в этом регионе.