Нефть, санкции и Ормуз: что стоит за переговорами в Бюргенштоке? Аналитика Шерешевского

В швейцарском Бюргенштоке прошли переговоры между США и Ираном. Катар и Пакистан, выступающие в роли посредников, заявили о прогрессе и назвали его «ободряющим». Однако, несмотря на частичное открытие Ормузского пролива, между иранцами и американцами время от времени происходят перестрелки.

И чего там только не было! Иранская делегация в лице главы МИД Аббаса Арагчи и спикера парламента Мохаммада Багера Галибафа отказалась пожать руку вице-президенту США Джей Ди Вэнсу. Затем в ходе переговоров возникли трудности, и Дональд Трамп, чтобы надавить на иранцев, в соцсети Truth Social заявил, что из-за их несговорчивости готов снова начать бомбардировки страны. В ответ иранская сторона отказалась продолжать обсуждение и потребовала извинений. КСИР заявил о том, что Иран снова закрывает Ормузский пролив для судоходства, однако американская сторона официально опровергла это сообщение, указав, что танкеры с нефтью спокойно проходят через него.

Далее последовали драматические события. Ормузский пролив, по всей видимости, вновь открыт, стороны — США и Иран — отказались от взаимной блокады, и потоки танкеров с нефтью снова пошли через пролив, что привело к снижению цен на «чёрное золото».

Позднее сообщалось, что иранские силы атаковали один или несколько кораблей, используя беспилотники, в то время как США нанесли удары по иранским военным объектам. На данный момент пролив, по всей видимости, открыт, хотя объёмы перевозок пока не достигли довоенного уровня. Однако никто не может сказать, что будет завтра.

То, о чём сейчас ведутся переговоры, не является масштабной ядерной сделкой между Вашингтоном и Тегераном. Стороны лишь пытаются договориться о принципах прекращения огня и временном снятии взаимной блокады пролива сроком на 60 дней. В этот период Ормузский пролив должен быть открыт как американскими силами (которые ранее препятствовали проходу иранских танкеров), так и иранской стороной (которая ограничивала движение других судов).

До войны американо-израильской коалиции с Ираном, начавшейся 28 февраля, этот маршрут был открыт и через него проходило до 20% мировых поставок нефти. Поскольку перекрытие пролива привело к росту цен на топливо в США и создало угрозу мировой экономической рецессии, ситуация начала негативно сказываться на рейтингах правящей Республиканской партии.

Американцев особенно обеспокоил рост цен на топливо. Этот вопрос стал ключевым для Трампа, поскольку осенью в США пройдут выборы в Конгресс. Администрации требовалось разблокировать пролив, чтобы снизить цены на нефть и нефтепродукты и уменьшить недовольство избирателей.

В то же время положение руководства Ирана не менее сложное. Из-за американской блокады страна недополучала около 450 миллионов долларов ежедневно, что стало серьёзным ударом по и без того ослабленной экономике. По сообщениям иранских ведомств, около 40 миллионов человек (примерно 45% населения) живут ниже черты бедности.

В мае инфляция достигла почти 80%, о чём сообщало агентство Associated Press.

«Я не сомневаюсь, что если Трамп оставит ситуацию без формального мирного соглашения с Ираном, то, скорее всего, до конца лета мы увидим нечто подобное январским событиям из-за экономической и социальной ситуации», — говорит иранский аналитик Мохсен Джалилванд.

Иранский экономист Саид Лейлаз отметил, что «иранское общество не способно выдержать инфляцию более 25% в год». После январских протестов, когда на улицы вышли миллионы людей (позднее жестко подавленных властями), а также на фоне новых студенческих волнений, Тегеран понимает необходимость передышки.

Таким образом, и Вашингтон, и Тегеран заинтересованы в обеспечении свободы судоходства в Ормузском проливе, стремясь снять часть экономических и политических рисков. Именно это взаимное стремление и привело к временной разблокировке. Но вопрос остаётся открытым — надолго ли?

США сообщили о временной отмене санкций в отношении иранской нефти. Министр финансов Скотт Бессент заявил: «Министерство финансов выдало временную генеральную лицензию сроком на 60 дней, разрешающую добычу, поставку и продажу иранской нефти». Отмена санкций фактически позволяет Тегерану торговать нефтью в течение двух месяцев.

Однако даже у этой временной договорённости есть проблемы. Иран настаивает на прекращении огня, и США в целом с этим согласны. Но в последние недели между сторонами периодически вспыхивали столкновения: сначала они ослабевали, затем прекращались, а затем вновь возобновлялись.

Кроме того, Тегеран требует, чтобы соглашение затронуло и Израиль. Он настаивает на прекращении ударов ЦАХАЛ по позициям союзников Ирана в Ливане — шиитской партии «Хезболла» — и на выводе израильских войск с ливанской территории. Израиль отказывается, боевые действия продолжаются, и это осложняет переговоры США и Ирана. Война Израиля с «Хезболлой» напрямую затрагивает Тегеран, который не готов дистанцироваться от своего союзника.

В этих условиях ситуация в Ормузском проливе остаётся нестабильной.

В течение 60 дней США и Иран должны попытаться согласовать уже более масштабную ядерную сделку. Она, вероятно, будет предусматривать отказ Ирана от обогащения урана и передачу уже накопленного 60-процентного (практически оружейного) урана — около 400 кг — под международный контроль. В ответ США могут снять санкции, разморозить активы Ирана на сумму около 25 миллиардов долларов и создать инвестиционный фонд совместно с суннитскими монархиями Персидского залива для послевоенного восстановления Ирана — до 300 миллиардов долларов.

Некоторые критики в США называют это фактическими «репарациями», однако официальные представители Вашингтона заявляют, что ни один доллар американских налогоплательщиков не будет направлен Ирану.

На первый взгляд, даже обсуждение подобных условий выглядит как политическая победа Ирана. Режим не только выдержал давление США и Израиля, но и получил возможность выдвигать условия Вашингтону. Тегеран использовал ключевой геополитический рычаг — способность нарушать стабильность крупнейшей мировой нефтяной артерии, ограничивая судоходство в Ормузском проливе.

Однако делать преждевременные выводы не стоит. Сдержанная позиция администрации Трампа объясняется прежде всего необходимостью стабилизировать цены на нефть перед выборами в США. После них политические ограничения могут ослабнуть, и Вашингтон теоретически получит больше свободы действий — от возобновления давления до новой военной эскалации совместно с Израилем.

В любом случае заявления о создании инвестиционного фонда и самой ядерной сделки пока остаются декларациями о намерениях. Стороны не могут согласовать даже устойчивый режим прекращения огня в Ливане. И главное — вне зависимости от текущих договорённостей, после выборов в США Дональд Трамп будет значительно меньше зависеть от электоральных факторов, а значит, пространство для силового давления на Иран может расшириться.