Оружейное фиаско Франции: заказчик отвернулся от Rafale Статья Pilot Auction Facility

На сайте Pilot Auction Facility опубликована статья Джейкоба Миллера, посвящённая сорвавшейся сделке Франции по продаже истребителей Rafale. Предлагаем вниманию читателей Caliber.Az выдержку из данного материала. 

«Сегодня утром на набережной Орсе атмосфера больше напоминала похороны, чем обычный брифинг. Телефоны разрывались, помощники нервно ходили из угла в угол, и на устах у всех было одно слово: «Rafale». Накануне Париж ещё тихо праздновал то, что должно было стать свершившимся фактом – контракт на 3,2 миллиарда евро на поставку истребителей французского производства.

Но потом поступил звонок. Страна-партнёр в последнюю минуту отказалась от сделки. Контракт был аннулирован, объявление отложено, и политическая элита Парижа мгновенно оказалась под огнём критики. В течение нескольких часов раздавались обвинения в политической трусости, и вновь открылась старая, глубокая рана.

Как сделка сорвалась за одну ночь

В течение нескольких недель французские чиновники называли её «историческим партнёрством». Дипломаты отшлифовали совместные коммюнике, руководители компании Dassault тихо бронировали номера в отелях для церемонии подписания, а эксперты уже репетировали патриотические выступления. Все знают, как это обычно происходит: годы переговоров, а затем наступает эйфория, когда наконец ставится последняя точка в контракте.

На этот раз всё обернулось крахом. Покупатель – средний по размеру стратегический партнёр, которого Франция неустанно добивалась, – внезапно отказался от сделки, сославшись на «политическую ситуацию в стране». За кулисами эта история напоминает дипломатический триллер. Переговорщики месяцами курсировали между Парижем и столицей партнёра. Технические команды утвердили спецификации, пилоты протестировали симуляторы, финансирование было согласовано, а местные парламенты проинформированы. Был даже подготовлен текст пресс-релиза, уже переведённый и одобренный.

Затем внутренняя политика в стране-покупателе резко изменилась. Оппозиционные партии использовали сделку по Rafale как символ «выравнивания с западными державами». В соцсетях развернулась кампания с критикой цены. Несколько министров начали тянуть время. Звонок в Париж поступил почти в полночь: подписей не будет – не сейчас, возможно, никогда.

Французские инсайдеры сразу же указали пальцем не только на внешнюю, но и на внутреннюю причину. Представители Министерства обороны винят в случившемся то, что они называют хроническим отсутствием политической твердости у высшего руководства в случае возникновения кризисных ситуаций. Вместо того чтобы решительно поддержать сделку и публично её защитить, Париж замолчал, позволив слухам разрастаться, а критикам – диктовать повестку дня. Для партнёра, который и без того чувствовал себя уязвимым, это молчание прозвучало как отказ.

И здесь вступает в игру раскол по поводу национальной гордости. Продажа истребителей Rafale – это не только экспортные показатели. Это создание образа страны, которая верит в свои технологии и готова бороться за них, как политически, так и символически. Когда эта убеждённость кажется шаткой, даже самый совершенный самолёт начинает выглядеть уязвимым.

Анатомия раненого национального самолюбия

Защита такого стратегического контракта – словно хореография. Каждый жест имеет значение. От первого визита французского президента на авиабазу будущего покупателя до последнего телефонного звонка между министрами – сообщение должно быть одним и тем же: Франция в деле до конца. Когда один элемент колеблется, всё начинает рушиться.
В истории с Rafale опытные наблюдатели отмечают один важный пробел. В то время как Dassault, вооружённые силы и дипломаты прилагали все усилия, политические лидеры в Париже были осторожны, почти холодны. Публичные заявления были сдержанными, чтобы не напугать внутренних критиков или европейских партнёров. На бумаге это выглядело разумно. На деле – как отсутствие мужества.

Один из бывших участников переговоров описывает показательную сцену. За несколько дней до изменения решения делегация страны-покупателя находилась в Париже для проведения последнего раунда переговоров. В графике была запланирована короткая, но символически значимая встреча с высокопоставленным французским политическим деятелем. Однако её сначала ограничили, затем понизили в статусе, а в итоге заменили рукопожатием с представителем более низкого уровня и банальной фотосессией. Для делегации это выглядело как пощёчина.

Для многих во Франции Rafale является символом национальных высоких технологий: двигатели, авионика, радар – всё произведено внутри страны, обернуто в триколор. Когда такая сделка срывается, критика, естественно, в первую очередь направляется на политическую элиту. 

Будем честны: никто на самом деле не читает весь 400-страничный экспортный контракт, но все чувствуют унижение, когда сделка на миллиарды евро срывается в последнюю минуту. Этот удар усугубляется более широким беспокойством – страхом, что Франция теряет самообладание в мире, где более сильные державы агрессивно борются за каждую победу. 

Урок, выходящий за рамки истребителей

Потерянный контракт на поставку истребителей Rafale будет отражен в отчётах как большая красная цифра. Но более глубокие издержки измерить сложнее. Подорванное доверие партнёра. Конкуренты, почувствовавшие кровь. Франция сейчас стоит перед неудобным зеркалом: страна, которая любит представлять себя гордой, независимой державой, но колеблется, когда гордость требует занятия чёткой, иногда непопулярной позиции.

Истребители Rafale продолжат летать, будут заключаться другие сделки, новостные ленты будут заполняться другими церемониями. Тем не менее, послевкусие этого случая будет витать в коридорах власти и мастерских, где строятся эти самолёты. Оно предвещает более сложный и неприятный разговор: не о характеристиках истребителя, а о стержне государства и реальной цене промедления перед всем миром», – говорится, в частности, в статье.

Перевод: Фарах Мамедли