Осень социалистов? Колумбия на пороге выбора

Этим летом Колумбия оказалась в центре внимания не только из-за президентских выборов, но и из-за политического кризиса, который грозит определить будущее страны на годы вперед. Менее чем за две недели до второго тура глава парламентской Комиссии по расследованиям и обвинениям Палаты представителей Конгресса Глория Арисабалета выступила с инициативой о временном отстранении президента Густаво Петро в рамках расследования его предполагаемого вмешательства в избирательную кампанию кандидата от левых сил Ивана Сепеды.

Хотя большинство юристов и политиков сочли эту инициативу противоречащей Конституции, сам факт ее появления стал свидетельством глубокой политической поляризации колумбийского общества. Кризис разворачивается на фоне острой борьбы между левым кандидатом Иваном Сепедой, которого считают политическим наследником Петро, и правоконсервативным юристом Абелардо де ла Эсприэльей. По итогам первого тура именно де ла Эсприэлья неожиданно оказался впереди, превратив выборы в своеобразный референдум о наследии первого в истории Колумбии левого президента.

Именно сквозь призму этих событий сегодня следует рассматривать и политику США в отношении Колумбии. Более двух десятилетий Богота оставалась главным союзником Вашингтона в Южной Америке. Фундаментом партнерства был «План Колумбия» — масштабная программа сотрудничества в сферах безопасности, региональной стабильности и борьбы с наркокартелями. Однако приход к власти Густаво Петро в 2022 году поставил под вопрос многие элементы этой модели.

Администрация Петро взяла курс на большую внешнеполитическую самостоятельность, активизировала контакты с левыми правительствами региона и предложила пересмотреть подходы к борьбе с наркотрафиком. Вместо исключительно силовых методов уничтожения посевов коки Богота сделала ставку на социально-экономическое развитие сельских районов. В Вашингтоне такие инициативы встретили скептически, связывая их с ростом производства кокаина и ослаблением антинаркотических усилий. В результате отношения между двумя странами стали заметно прохладнее, чем в предшествующие годы.

С возвращением Дональда Трампа в Белый дом американская политика в Латинской Америке снова сосредоточилась на вопросах безопасности, миграции и противодействия левым политическим проектам. На этом фоне Колумбия вновь приобрела для Вашингтона особое значение. Показательно, что один из фаворитов нынешней президентской гонки — упомянутый выше Абелардо де ла Эсприэлья — открыто выступает за максимально тесное сотрудничество с США, включая расширение военного взаимодействия и фактическое возвращение к логике «Плана Колумбия». Неслучайно Дональд Трамп неоднократно демонстрировал симпатии к его программе.

Еще одним фактором, определяющим политику Соединенных Штатов в отношении Колумбии, стало усиление китайского присутствия в Латинской Америке. Если десять лет назад она считалась одной из самых проамериканских стран региона, то при Петро отношения с Пекином заметно активизировались. В мае 2025-го Богота присоединилась к китайской инициативе «Один пояс — один путь», что вызвало обеспокоенность в Вашингтоне. Для США Колумбия остается не только традиционным союзником, но и важным стратегическим плацдармом между Тихим и Атлантическим океанами. Поэтому американо-колумбийские отношения все чаще рассматриваются как часть более широкого соперничества Соединенных Штатов и Китая за влияние в Западном полушарии.

Для Дональда Трампа, объявившего о фактическом возрождении доктрины Монро в обновленном виде, стабилизация ситуации в Колумбии имеет не только региональное, но и символическое значение. По этой причине некоторые аналитики проводят параллели с Венесуэлой и допускают возможность усиления давления на окружение Петро. В качестве одного из аргументов приводятся сообщения о расследованиях в США, затрагивающих представителей его семьи, а также предположения о возможном выдвижении обвинений, связанных с наркотрафиком.

Однако многие эксперты считают подобные сравнения с Венесуэлой преувеличенными. За годы правления Петро Колумбия не претерпела столь радикальной политической трансформации, какую Венесуэла пережила при Уго Чавесе и Николасе Мадуро. Кроме того, колумбийские вооруженные силы и спецслужбы сохраняют тесные институциональные связи с Соединенными Штатами, что существенно ограничивает вероятность резкого внешнеполитического разворота.

Дополнительным фактором остается и то обстоятельство, что сам Петро не участвует в нынешней президентской кампании и вскоре покинет свой пост. Даже если победу одержит его преемник Иван Сепеда, кризис в отношениях с Вашингтоном, вероятно, перейдет в более предсказуемую и прагматичную фазу. Несмотря на левую идеологию, Сепеда считается значительно более системным и дипломатичным политиком, чем Петро, и не имеет столь выраженного личного конфликта с американской администрацией. Поэтому многие наблюдатели допускают, что Белый дом и возможное правительство Сепеды смогут найти компромисс по наиболее чувствительным вопросам, прежде всего связанным с наркотрафиком.

В то же время именно прагматизм Сепеды может оказаться для Вашингтона не меньшим вызовом, чем эмоциональная и зачастую конфронтационная политика Петро. Если нынешний президент открыто конфликтовал с США, то его вероятный преемник способен продолжить курс на расширение международных связей Колумбии более осторожно и последовательно, сохраняя контакты с Китаем и другими центрами силы. С этой точки зрения наиболее комфортным для Вашингтона сценарием остается победа Абелардо де ла Эсприэльи.

Ответ на вопрос о том, станет ли нынешняя «осень социалистов» в Колумбии началом нового политического цикла, страна получит уже совсем скоро.