От Ближнего Востока до Черного моря: Турция усиливает позиции в НАТО Расклад Артема Кирпиченка

На сегодняшний день понятие «безопасность» стало более объемным и многогранным – оно уже не подразумевает исключительно военную составляющую, а включает в себя и вопросы оборонной промышленности, и защиту линий энергопередачи и логистических цепочек, и управление потоками миграций и региональными кризисами. При этом на фоне обострения отношений с Вашингтоном ввиду разночтения в стратегических подходах к глобальным проблемам Европа проявляет крайнюю заинтересованность в новых независимых точках опоры в вопросах обороны. И в данном плане располагающая уникальным геополитическим и стратегическим потенциалом Турция может сыграть особую роль.

Дипломатические и военные связи Анкары охватывают обширное пространство от Кавказа до Ближнего Востока, от Восточного Средиземноморья до Черного моря. Имея прямой доступ ко многим кризисным регионам, Турция получает информацию с мест и способна принимать оперативные решения от лица своих союзников и партнеров. В свою очередь, сеть дипломатических и военных контактов предоставляет этой стране уникальную возможность для действий в рамках Североатлантического блока.
 
Предпринимаемые Турецкой Республикой накануне саммита НАТО, который состоится 7–8 июля в Анкаре, шаги отражают конкретные последствия глобальной стратегической трансформации. Подготовительная работа министров иностранных дел стран альянса началась задолго до того, как лидеры 32-х стран сядут за стол переговоров в турецкой столице. При этом Турция вводит в повестку дня блока вопросы энергетической безопасности, расширения многонациональных учений, активизации разъяснительной работы для европейской общественности. В частности, в Хельсингборге (Швеция) на последней подготовительной встрече Анкара действовала по двум направлениям: с одной стороны, стремилась донести до союзников свое видение основных геополитических проблем, с другой – продвигать свои предложения, в частности, добиться приглашения на саммит стран Персидского залива в качестве потенциальных партнеров, акцентируя внимание на том, что подобный шаг позволит блоку восстановить стратегический баланс на южном направлении и обеспечить энергетическую безопасность.

Кроме того, нарратив о том, что «инициативы ЕС в области безопасности и обороны должны быть тщательно скоординированы с НАТО и союзниками, не входящими в Европейский союз» – это еще один важный пункт повестки саммита, продвигаемый Турцией. Дело в том, что отождествление европейской безопасности с евросоюзовскими границами исключает из процесса принятия решений таких членов альянса, как Турция и Великобритания, что существенно сужает реальный оборонный потенциал континента. 

И в этой связке уместно будет напомнить заявление главы МИД ФРГ Йоханна Вадефуля, который на совместной пресс-конференции со своим турецким коллегой Хаканом Фиданом в Берлине назвал Турцию стратегическим союзником и незаменимым торговым партнером ЕС и открыто поддержал включение Анкары в европейскую оборонную политику. И это абсолютно обосновано, поскольку Турецкая Республика, имеющая вторую по численности среди стран альянса сухопутную армию – естественный кандидат на данную роль.
 
Вместе с тем, в приложении к российско-украинской войне вопрос безопасности энергоснабжения на восточном фланге НАТО включен в повестку дня альянса как проблема первостепенной важности по инициативе турецкой стороны, а в связи с ситуацией в Ормузском проливе Анкара планирует представить на саммите проект строительства нового нефтепровода, способного снизить зависимость от морских путей. Согласно данным из открытых источников, его стоимость составит около 1,2 миллиарда долларов, он в пять раз более рентабелен по сравнению с альтернативными маршрутами, устраняет лакуны в системе безопасности и обеспечивает эффективное использование финансирования Североатлантического блока.

Нельзя сбрасывать со счетов и важную роль Анкары в вопросах прямого военного сотрудничества в Средиземноморском регионе. Прошедшие учения EFES 2026 выводят военное влияние Турции на Ближнем Востоке и в Северной Африке на новый оперативный уровень: в маневрах на территории Измирского залива и полигона Доганбей приняли участие более 10 тыс. военнослужащих из 50 стран, в том числе впервые в рамках единого блока выступили военнослужащие из противоборствующих ранее восточных и западных регионов Ливии.
 
Соразмерным по значению событием является и участие в EFES 2026 сирийской армии – первое за последние десятилетия. Это также демонстрирует, что отношения между Анкарой и Дамаском развиваются во всех плоскостях – и в дипломатической, и в области безопасности. При этом способность эффективно взаимодействовать с Ливией и Сирией, доступ к которым у большинства государств – членов НАТО крайне ограничен, является еще одним преимуществом Турции в деле укрепления ее позиций этом блоке.

Таким образом, в силу всего вышесказанного Турецкая Республика является для Организации Североатлантического договора жизненно необходимой, и саммит блока в турецкой столице почти со стопроцентной долей вероятности может сыграть решающую роль в дальнейшей судьбе этого объединения. Об этом заявил и президент Реджеп Тайип Эрдоган журналистам своего пула по возвращении из Казахстана, который он посетил 13–15 мая: «Мы ожидаем, что в Анкаре будут приняты важные решения относительно будущего альянса и будущей структуры глобальной архитектуры безопасности».