От «Богемы» Макрона к реальной политике Алиева Созидание в Зангилане и шоу в Ереване

Через считанные дни после того, как в Ереване отгремели VIII саммит Европейского политического сообщества и первый саммит ЕС – Армения — с участием Макрона, Стармера, Урсулы фон дер Ляйен, а также было представлено шоу с исполнением президентом Франции Макроном песни Азнавура La Bohème («Богема») под аккомпанемент Пашиняна, Президент Азербайджана Ильхам Алиев совершил визиты на освобождённые территории. На земли, которые отвоёвывали в 2020-м и которые сейчас застраивают заново. Шукюрбейли в Джебраильском районе 9 мая, Зангилан 10 мая, открытие подстанции «Шафаг» в селе Солтанлы, закладка отеля, ключи переселенцам в первый жилой комплекс в Зангилане, ознакомление со строительством здания Джебраильской районной центральной больницы на 150 коек.

На встрече с жителями первого жилого комплекса в Зангилане Президент Алиев в своих словах фактически сформулировал доктрину субъектности и расставил всех на свои места.

Первый адресат — Москва, Вашингтон и Париж одновременно. Алиев четко отметил, что во время Второй Карабахской войны на нашу страну оказывалось колоссальное давление. Однако оно не принесло результата. 

«Сколько бы давления на нас ни оказывалось во время Второй Карабахской войны, все было тщетно. Хотя тех, кто хотел нас остановить, было достаточно много. Во-первых, сопредседатели Минской группы ОБСЕ, страны, которые тогда ее возглавляли. Каждая из них хотела остановить нас по собственным причинам. В течение 44 дней на нас неоднократно оказывалось давление. Это не рядовые страны, а ядерные державы, постоянные члены Совета Безопасности ООН. Посмотрите, кому мы противостояли. Каждый из них из кожи вон лез, чтобы сделать эту оккупацию вечной, использовать ее как инструмент и, в конечном итоге, не дать азербайджанскому народу спокойно дышать. Не только они, но и другие страны не желали нашей победы», — сказал Президент.

Описанная ситуация подкрепляется конкретной арифметикой. С 1992 по 2020 годы Минская группа не сдвинула с азербайджанской земли ни одного армянского солдата. Но стоило Азербайджану начать освобождать свои международно признанные территории, как началось давление. Давление, цель которого ясна — добиться от Баку сдержанности там, где она воспринималась как уступка. Речь Алиева в Зангилане добавила к юридическому акту о роспуске МГ ОБСЕ политическую характеристику: эпоха закончилась, и она была эпохой коллективного нежелания мира.

Второй адресат — Париж. Макрон, отметившийся на этой неделе в Ереване с обещанием поддержки мирного процесса и исполнением La Bohème, в азербайджанской оптике остался ровно там, где и был в 2020-м. Алиев в Зангилане подчеркнул, некоторые иностранные лидеры, которые сегодня приезжают в Армению и разыгрывают из себя липовых героев, в 2020 году были теми же самыми лидерами у власти в своих странах — могли бы приехать и встать на защиту Армении. 

«При желании мы могли бы провести любую военную операцию в любом месте. Это знают и руководство Армении, и те, кто за ним стоит. Сколько бы они ни стояли за их спиной, они знают, что против нашей силы у них нет никаких шансов, они беспомощны. Если бы у них были силы, то они могли помочь Армении еще в 2020 году. Некоторые иностранные лидеры, которые сегодня приезжают в Армению и строят из себя мнимых героев, были у власти в своих странах и в 2020 году – что же они тогда не приехали и не помогли Армении? Пустословие и ничего более. Всё, чем они занимаются, – это пустословие, поэтому коэффициент поддержки в их собственных странах составляет 10–15 процентов. Теперь они якобы спасли Армению от нас. У нас не было намерения уничтожать Армению или отнимать у нее независимость», — сказал Ильхам Алиев.

И сегодняшняя внешняя поддержка Армении устроена по той же модели. В частности, Алиев отметил миссию ЕС на армяно-азербайджанской границе. Да-да, те самые еврошпионы, бинокли, ежемесячные отчёты в Брюссель, о которых мы уже писали не раз. Президент Азербайджана четко сказал: «Я и тогда говорил, если мы хоть раз выстрелим, у них только пятки засверкают, там и следа их не останется. Но они ведут себя так, словно защищают Армению от нас».

В этом — вся франко-европейская стратегия за последние пять лет: миссия как декорация, поддержка как поза, выдуманная защита, хотя защищаемому объекту ничто не угрожает. Французский патронаж — сценография, а не политика, и попытка раскрасить его в героические тона лишь обнажает дефицит реальных рычагов.

Третий адресат — сам Ереван. До июньских парламентских выборов в Армении остаётся меньше месяца, и предвыборная баталия фактически разворачивается между вторым президентом Робертом Кочаряном, обещающим возвращение «эпохи силы», и действующим премьером Николом Пашиняном, защищающим линию мирного процесса с Азербайджаном и Турцией. И спор тут ведётся вокруг мирной повестки. Кочарян обвиняет Пашиняна в чрезмерной близости к Баку и Анкаре. Пашинян защищается, как может, ссылаясь на то, что мир — единственная альтернатива новой войне. Президент Алиев в Зангилане четко сказал: сегодня мы живём в условиях мира, и авторами этого мира является Азербайджан. Не захотел бы Баку — мира бы не было. Захотел бы — мог бы провести любую военную операцию в любом месте.

«Однако мы знаем, что в политической плоскости Армении достаточно кругов, живущих ненавистью к азербайджанскому народу и государству, и если они придут к власти, вот тогда у армянского народа будут большие неприятности», — четко обозначил свою позицию азербайджанский лидер.

Действительно, будущее и Пашиняна, и всей Армении зависит от фактора Азербайджана. Это не самовосхваление — это констатация. Маленькая страна, проигравшая войну, лишённая ресурсов и собственной субъектности на южнокавказском направлении, поставлена в положение, где главный вопрос её внутренней политики формулируется в соседней столице. И эту структуру не отменишь ни саммитами ЕС, ни визитом Макрона.

И вот здесь — самая важная часть. Алиев предупредил, что у Азербайджана нет военных планов против Армении. Но при этом подчеркнул: «Причины их ненависти к нам, вероятно, должны изучать психиатры, психологи, врачи. До тех пор, пока в армянском обществе существуют политические силы, живущие с чувством ненависти к Азербайджану, мы должны быть бдительными». 

Это не угроза. Это калибровка ожиданий. И это сообщение армянскому избирателю поверх голов всех кандидатов: мир есть, но он условный, и условие у него одно — отсутствие реваншизма у руля армянской власти. Кочарян, выстраивающий кампанию на ностальгии по «эпохе побед», получил публичный сигнал: та эпоха закончилась, и попытка её вернуть будет означать новую беду — для самой Армении. 

Соединить три эти адресации — Москве, Вашингтону и Парижу как бывшим сопредседателям МГ ОБСЕ, Парижу отдельно как декоратору, Еревану как объекту — позволяет та формула, которую Алиев произнёс на освобождённых территориях. Автор сегодняшнего мира — Азербайджан. Без воли Азербайджана достижение мира невозможно. Это эксклюзивное авторство нынешней архитектуры Южного Кавказа: мир здесь устроен так, как его устроил Баку в результате комплексной работы. Можно приезжать в Ереван с обещаниями, можно петь там песни Азнавура, можно проводить саммиты с участием мировых лидеров. Но реальная политика в регионе строится на земле. И эту политику проводит Азербайджан.

Речь Алиева интересна именно своим географическим фоном. Он подразумевал Макрона (с его 10–15 процентами поддержки во французском обществе), стоя в городе, который тридцать лет лежал в руинах и который сейчас застраивается заново Азербайджанским государством. Он говорил о Пашиняне и Кочаряне, держа в руках ключи от квартир для тех, кто десятилетиями жил в качестве вынужденных переселенцев. Саммиты в Ереване остались хороводом обещаний и фотографий. Зангиланская речь Президента Алиева стала демонстрацией того, что в азербайджанском прочтении мир делается там, где есть способность строить, и говорится оттуда же. Всё остальное — аккомпанемент.