Пакистанская архитектура региональной безопасности Точка зрения Теймура Атаева

Как же война Израиля и США против Ирана поменяла геополитику Ближнего и Среднего Востока, да и мира в целом. Ломаются привычные схемы координат, если можно так выразиться, и роль важнейших скрипок в геополитическом оркестре начинают играть новые страны. В этом векторе особыми красками высвечивается лидерская линия Пакистана, путь к чему был проложен ровно год назад.
 
Напомним, что по горячим следам теракта, осуществленного в апреле 2025 г. в долине Пахалгам, находящейся в контролируемом Индией Джамму и Кашмире, приведшим к убийству туристов и местных мирных жителей, индийские власти, без каких-либо конкретных доказательств, обвинили пакистанскую сторону. Исламабад, тут же заявив о непричастности к кровавому инциденту, предложил Нью-Дели провести независимое расследование «любыми взаимно согласованными нейтральными силами». Однако Индия, не поддержав предложение, в мае 2025 г. нанесла авиаудары по пакистанской территории, где, по утверждению Нью-Дели, якобы базировались террористы. На фоне чего громогласно заговорили ВВС и ПВО Пакистана, по разным оценкам сбившие от 5 до 7 индийских истребителей, включая закупленные у Франции разрекламированные Rafale. Даже президент США Дональд Трамп, осудивший нападение на туристов, но не обвинивший в этом Исламабад, подтвердил факт сбития до пяти истребителей. В результате же посредничества главы Белого дома 10 мая Исламабад и Нью-Дели заключили соглашение о перемирии, хотя Индия неоднократно пыталась представить локализацию конфликта не результатом посредничества Вашингтона.

Данный успех Пакистана способствовал значительному укреплению геополитического реноме страны, в том числе по линии экспорта вооружений, в том же 2025 г. достигшего рекордного уровня. Что не могли не признать даже индийские источники, отметившие постепенное становление Пакистана ключевым экспортером военной техники, активно продвигающим истребители JF-17, учебно-тренировочные самолеты Mushshak и другую военную технику в Африке, на Ближнем Востоке и в Азии. Констатировалось и наличие растущего портфеля беспилотных летательных аппаратов и военно-морских судов.

Здесь можно вспомнить и заключение Азербайджаном с Пакистаном в тот период исторической сделки на 4,6 млрд долларов по закупке 40 истребителей JF-17 Thunder Block III.

Согласно пакистанским источникам, на январь 2026 г. общая стоимость оборонных сделок составила около 13 млрд долларов. Как отмечалось, эти заказы могут привести к увеличению валютных резервов страны на 82% с параллельной поддержкой целевого показателя экспорта в 60 млрд долларов в рамках программы Uraan Pakistan by 2029. 

На этом фоне Исламабад начал укрепляться и в других векторах. Так, осенью  2025 г. Пакистан подписал с Саудовской Аравией «Соглашение о совместной стратегической обороне» в рамках безопасности двух стран, региона и мира (SMDA), согласно которому любое нападение на одну из сторон рассматривается нападением на оба государства. Как следствие, в марте 2026 г., в разгар военных действий Израиля и США против Ирана, Исламабад заявил о безоговорочности и независимости от обстоятельств поддержки Пакистаном Королевства. Вслед за чем саудовская авиабаза имени короля Абдулазиза приняла истребители и вспомогательную авиацию ВВС Пакистана. 

Параллельно чему на ниве противостояния между США и Ираном новыми оттенками заговорила посредническая деятельность Пакистана. Начало чему было положено еще на мартовской встрече министров иностранных дел Пакистана, Турции, Египта и Саудовской Аравии, по итогам которой глава внешнеполитического ведомства Пакистана Исхак Дар подчеркнул, что Исламабад «будет польщен возможностью содействовать переговорам между двумя сторонами для всестороннего урегулирования конфликта». Наряду с участниками встречи, уверенность в успехе посреднической миссии Пакистана выразили и США с Ираном. При этом Дар, остановившись на активном взаимодействии Исламабада и Вашингтона в поиске мирного разрешения конфликта, обратил внимание и на полную поддержку пакистанской инициативы со стороны Китая. 

Согласимся, что данный факт прекрасно иллюстрирует, насколько неправдоподобными выглядят всякого рода инсинуации вокруг якобы имеющего место противостояния между Вашингтоном и Исламабадом из-за особого пакистано-китайского взаимопонимания. 

Здесь же отметим открытие Пакистаном в конце апреля шести наземных транзитных маршрутов в целях доставки предназначенных для Ирана товаров, застрявших в Карачи из-за морской блокады США иранских портов и судов, пытающихся пройти через Ормузский пролив. Исламабад разрешил транспортировку происходящих из третьих стран через Пакистан товаров и доставку их в Иран автомобильным транспортом. Данную инициативу Исламабад охарактеризовал «значительным шагом на пути к развитию региональной торговли и укреплению роли Пакистана в качестве ключевого торгового коридора». Разрешение, однако, не распространилось на товары индийского происхождения, т. к. после успеха в военных действиях годичной давности транзит товаров из Индии через Пакистан любым видом транспорта был запрещен. 

Символичность данного шага проявилась, в том числе, в аспекте стратегического поражения Индии, которая различными путями пыталась добиться международной изоляции Пакистана. В результате же грамотных шагов Исламабада ослабли как раз геополитические позиции Нью-Дели. 

Вышеизложенное однозначно свидетельствует о том, что в тот период, когда те или иные страны опираются на чей-либо «зонтик безопасности» извне, Исламабад уверенно строит свою внутреннюю и внешнюю политику, исходя из национальных интересов и опираясь на свой подход к происходящему. Тем самым Пакистан становится одним из основополагающих геополитических игроков как в ближневосточном регионе, так и в мировом пространстве в целом, не просто следуя за происходящим в ареале, но и уверенно формируя новую архитектуру безопасности. А потому силам, замышляющим антипакистанские шаги, необходимо изучить уроки последних лет, продемонстрировавших, насколько Пакистан укрепился и развивается, включая аспекты обороноспособности страны и обеспечения ее безопасности.