Память против партнерства К чему ведет конфликт Варшавы и Киева?

События июня 2026 года относительно решения польского руководства лишить президента Украины Владимира Зеленского ордена Белого Орла стали одними из наиболее показательных примеров того, как историческая память используется в современной политике в качестве инструмента давления, мобилизации электората и повышения рейтингов.

Начавшийся с присвоения Отдельному центру специальных операций «Север» Сил специальных операций ВСУ конфликт стремительно пересек границы символики и превратился в серьезный дипломатический кризис между двумя странами, которые еще недавно демонстрировали беспрецедентный уровень солидарности. Перед нами классическая ситуация, когда политики, вне зависимости от страны, обращаются к сложным и болезненным страницам истории, используя их как своего рода пращу, размахивая которой, они стремятся добиться сиюминутных политических выгод, не всегда задумываясь о долгосрочных последствиях для двусторонних отношений.

Безусловно, решение Зеленского присвоить украинскому подразделению имя, связанное с Украинской повстанческой армией, вызвало вполне предсказуемую реакцию в Польше – историческая память о Волынской трагедии и действиях УПА остается для общества этой страны одной из самых чувствительных тем. И в Киеве могли бы учитывать этот факт при принятии такого решения. Это – первое.

Вместе с тем, не менее очевидно и другое: польское руководство имело возможность отреагировать на данный шаг украинских властей иначе: вместо того чтобы переводить ситуацию в публичную плоскость и идти на открытую конфронтацию, можно было бы ограничиться дипломатическими каналами, закрытыми консультациями и аккуратной формулировкой позиции. Однако Варшава избрали путь открытого давления и демонстративных шагов.

В результате министр иностранных дел Украины Андрей Сибига официально заявил о возвращении Командорского креста со звездой ордена «За заслуги перед Польшей»; глава Офиса президента Кирилл Буданов официально сообщил, что отказывается от Золотого офицерского креста ордена «За заслуги перед Польшей»; посол Украины в Варшаве Василий Боднар – от Кавалерского креста ордена «За заслуги перед Республикой Польша». В свою очередь, Зеленский 20 июня проинформировал, что возвращает Навроцкому орден по почте, после чего от ордена Белого Орла отказались экс-президенты Леонид Кучма, Виктор Ющенко и Петр Порошенко.

Таким образом, конфликт разросся как снежный ком, и здесь немаловажное значение имеет момент, выбранный для его эскалации. Украина находится в состоянии полномасштабной войны с Россией, уже более четырех лет оказывая сопротивление, которое многие международные наблюдатели называют героическим, и в этих условиях любые трения с союзниками объективно ослабляют позиции Киева. В данном ключе стоило бы отметить, что ряд западных аналитиков неоднократно подчеркивал: в случае быстрой победы РФ именно Польша могла бы оказаться следующей целью, несмотря на ее членство в НАТО, и это делает сегодняшний конфликт между Украиной и Польшей не только двусторонней проблемой, но и фактором, затрагивающим архитектуру безопасности всей Восточной Европы.

Украинская сторона, в свою очередь, апеллирует к символическому значению награды. В Киеве подчеркивают, что орден Белого Орла был вручен не столько лично Владимиру Зеленскому, сколько украинскому народу за его мужество, стойкость и сопротивление, и с этой точки зрения решение о лишении награды воспринимается как политически мотивированный шаг, направленный против Украинского государства в целом. Дополнительным аргументом, активно обсуждаемым в общественном пространстве страны, является исторический прецедент: в 1930 году орденом Белого Орла был награжден Муссолини, и в современной Польше периодически поднимается вопрос о пересмотре подобных решений, однако окончательного решения так и не было принято. На этом фоне заявление о лишении Зеленского ордена выглядит для многих в Украине непоследовательным и избирательным шагом, усиливая ощущение того, что Варшава пытается диктовать Киеву условия, касающиеся внутренней исторической политики, что воспринимается как вмешательство во внутренние дела.

В то же время важно отметить, что польское общество не является монолитным. Наряду с жесткой позицией части политического истеблишмента, в Польше звучат и иные голоса – политиков, общественных деятелей, представителей культуры, призывающих к сдержанности и осознанию рисков и подчеркивающих, что подобные конфликты объективно выгодны России, поскольку подрывают единство стран, ей противостоящих. Звучат и более сложные, но важные для взаимопонимания тезисы: так же, как для поляков УПА ассоциируется с трагедиями и преступлениями, для украинцев Армия Крайова в ряде регионов связана с насилием против украинского населения. Эти взаимные исторические травмы требуют аккуратного и вдумчивого диалога, а не политизации и использования в текущей борьбе за рейтинги. Особенно показательным контрастом на фоне политических решений выглядит реакция обычных граждан.

История со сбором средств на покупку автобусов для украинской Винницы стала ярким примером того, что общественная солидарность зачастую оказывается сильнее политических разногласий: свыше 6 тысяч неравнодушных граждан всего за несколько дней собрали более полумиллиона злотых для помощи украинскому городу, транспортная система которого испытывает серьезную нагрузку из-за войны. Данная инициатива возникла после того, как местные политики в Кельце заблокировали передачу автобусов Украине. Ответ общества оказался предельно ясным: если политики не готовы помогать, люди готовы сделать это сами. Подобные действия демонстрируют, что глубинные связи между польским и украинским народами остаются прочными, несмотря на политические кризисы.

В более широком разрезе нынешняя ситуация – это напоминание о том, что историческая память требует уважения, научного подхода и диалога, но превращение ее в оружие неизбежно ведет к эскалации конфликтов. Сегодня очевидно, что ни Польша, ни Украина не заинтересованы в долгосрочном ухудшении отношений. Их стратегические интересы во многом совпадают, особенно в контексте безопасности. Именно поэтому любые спорные исторические вопросы логично и целесообразно отложить до того момента, когда закончится война, а сейчас ключевой задачей должно оставаться сохранение единства и сотрудничества, которые сегодня необходимы двум странам как никогда.