Пекин — Тайбей: «мягкая сила» и фактор экономики «Путешествие во имя мира»

Состоявшийся недавно визит лидера партии Гоминьдан Чжэн Ливэнь в Пекин можно по праву назвать сенсационным, поскольку она стала первым за 10 лет действующим лидером тайваньской оппозиции, посетившим материковый Китай.

Краткая справка: партия Гоминьдан была правящей в материковом Китае с 1928-го по 1949 год. Партия была основана Сунь Ятсеном в 1912 году (реорганизована в 1919-м), но больше всего она ассоциируется в истории благодаря Чан Кайши, который правил материковым Китаем с 1928-го по 1949 годы, а затем Тайванем –  с 1949 по 1975 гг. 

Политическая программа Гоминьдана предусматривает мирное урегулирование, также партия выступает за диалог и «консенсус 1992 года» между Пекином и Тайбэем, который стал основой для дальнейших полуофициальных отношений между двумя берегами Тайваньского пролива, но исключает передачу «власти» Коммунистической партии Китая (КПК). С учетом этого можно предположить, что Чжэн Ливэнь на переговорах с Си Цзиньпином в Пекине придерживалась данной линии.

При этом необходимо отметить, что на сегодняшний день в Тайване действуют две основные противоборствующие политические силы – Демократическая прогрессивная партия (ДПП) и Гоминьдан. И если первая выступает за суверенитет и дистанцирование от Китая, то вторая поддерживает более тесные экономические связи с Пекином, придерживаясь консервативных взглядов. И визит Ливэнь состоялся исключительно по инициативе Гоминьдан, а не «властей» Тайваня.

Пекин, в свою очередь, называет нынешнего тайваньского «президента» от ДПП Лая Циндэ, который официально назвал Китай «враждебной иностранной силой» и усилил меры национальной безопасности «перед лицом растущих угроз», сепаратистом, отказывается вести с ним диалог и за последние годы усилил давление на Тайвань, всячески демонстрируя, что считает данную территорию неотъемлемой частью КНР и не исключает возможности военной операции для присоединения этого острова.

Но вернемся к визиту Чжэн Ливэнь и заявлениям, которые озвучивались на переговорах. Как сообщает информагентство Синьхуа, Си Цзиньпин на встрече с Чжэн Ливэнь заявил, что «независимо от того, как будут изменяться международная обстановка и ситуация в районе Тайваньского пролива, общая тенденция великого возрождения китайской нации не изменится, и ведущие тренды к сближению соотечественников, проживающих на обоих берегах Тайваньского пролива, не изменятся».

Со своей стороны Чжэн Ливэнь призвала приложить усилия для содействия мирному развитию отношений между двумя берегами Тайваньского пролива, создания прекрасного будущего для развития этих отношений и осуществления великого возрождения китайской нации, а также подчеркнула, что «противодействие независимости Тайваня, которое составляет одну из политических основ как Гоминьдана, так и правящей Коммунистической партии материкового Китая, является одним из способов избежать войны». Таким образом, из заявлений сторон можно выделить следующий ключевой положительный момент: каждая из них продемонстрировала готовность к диалогу.

Между тем, если рассматривать визит Ливэнь с геополитической точки зрения, то в первую очередь он показал эффективность политики «мягкой силы» Пекина. Делая ставку на тайваньскую оппозицию, Китай выбрал стратегически продуманную тактику, поскольку подобный шаг может расшатать единство позиции Тайбэя за счет усиления политической поляризации. Это – первое. 

Второй аспект заключается в том, что идеологическая стратегия КНР направлена на снижение напряженности через экономику. По сути, это – ключевая фишка Поднебесной, которая «сработала» в очередной раз.

Однако это не означает, что визит лидера Гоминьдана в Пекин следует расценивать в одностороннем порядке в пользу Китая. Надо полагать, что сам по себе данный факт может существенно повысить имидж тайваньской оппозиции как «партии диалога», способной минимизировать возможный сценарий войны, особенно в условиях, когда КНР в значительной степени усилила военное давление на мятежный остров. 

Это подтверждают и крупные военные учения, проводимые Пекином, которые в экспертной среде расцениваются как подготовка к возможному вторжению в 2027 г. Подобного рода предположения еще более укрепились после масштабных военных учений в конце декабря 2025 года. Как сообщало тогда Синьхуа, «учения под кодовым названием «Миссия справедливости-2025» (Justice Mission 2025) стали, по словам представителя командования Народно-освободительной армии Китая (НОАК), серьезным предупреждением сепаратистским силам Тайваня и внешнему вмешательству».

В продолжение темы возможного военного противостояния было бы уместно привести недавнее заявление Си Цзиньпина о том, что «объединение материкового Китая с Тайванем является исторически неизбежным».

Однако в реальности наиболее вероятным представляется не прямое вторжение Пекина на остров, а давление через торговлю и экономику. По оценкам экономистов, ущерб для мировой экономики в случае военного сценария может составить около 10 триллионов долларов (10% мирового ВВП). Скорее всего, Поднебесная будет и впредь активно использовать политику «мягкой силы» на Тайвань в качестве альтернативы войне, что косвенно подтвердил и исторический визит Чжэн Ливэнь в Пекин, который она сама назвала «Путешествие во имя мира».