Политика временных фигур О чем говорит уход премьера Молдовы?

Во внутриполитическом поле Молдовы в последнее время происходят события, которые по праву можно назвать показательными, и одним из них стал уход с поста премьер-министра этой страны Александру Мунтяну, чью отставку на днях приняла президент Майя Санду. Как заявила глава государства, 6 июля она проведет консультации с парламентскими фракциями по вопросу избрания нового главы правительства.

Если говорить откровенно, то для тех, кто наблюдает за происходящим в политическом поле Молдовы, уход Александру Мунтяну не стал неожиданностью, а вот сделанное им в соцсетях по этому поводу заявление, которое фактически подвело черту под коротким, но насыщенным периодом его пребывания у власти, вызвало интерес своим подчеркнуто сдержанным стилем и в некотором роде идеалистическим тоном.

В частности, он отметил, что принял пост главы правительства «с большой ответственностью» и верой в возможность изменить ситуацию в стране, однако, столкнувшись с обстоятельствами, которые, по его словам, не позволяли действовать в соответствии с собственными принципами, принял решение уйти. И подобная формулировка оставляет широкое поле для интерпретаций — от личного разочарования до системного политического давления.

Полагаем, здесь стоит напомнить, что назначение Александру Мунтяну на пост премьера изначально выглядело как компромиссное и во многом вынужденное решение. После затяжного периода политической турбулентности Майя Санду искала человека, который способен одновременно сохранить лояльность курсу власти и продемонстрировать определенную управленческую эффективность.

Указ о выдвижении кандидатуры Мунтяну был подписан 24 октября 2025 года, 1 ноября он официально возглавил правительство. Его приход сопровождался умеренным оптимизмом: часть экспертов отмечала его опыт в бизнесе, другая — управленческую гибкость и отсутствие ярко выраженной политической токсичности. Однако звучали и скептические оценки. Ряд аналитиков прогнозировал, что Мунтяну не продержится на посту более шести месяцев. И, как показало время, эти прогнозы практически оправдались: он занимал премьерское кресло чуть более семи месяцев.

Здесь для полной картины, думается, стоит привести ряд сведений из биографии теперь уже экс-премьер-министра. Так, до прихода в большую политику он был известен как экономист, профессор и бизнесмен с 25-летним опытом в сфере международных инвестиций. Мутяну — основатель частной инвестиционной компании Capital Partners, специализирующейся на управлении инвестициями в Украине, Беларуси и Молдове, один из основателей Американской торговой палаты в Молдове, как президент-основатель более 25 лет возглавляет культурно-образовательную организацию Alliance Française of Moldova, а также является сопредседателем бизнес-консультативного совета Юго-Восточной Европы и Евразии и, помимо молдавского, имеет гражданство еще двух стран — Румынии и США.

Таким образом, перед нами предстает эффективный менеджер, умеющий работать в условиях нестабильных рынков. Как полагают эксперты, именно опыт Мутяну в бизнесе и обусловил его назначение на должность премьера, поскольку Санду был необходим не столько политик, сколько антикризисный управленец. Однако, как оказалось, на практике навыки частного бизнеса не всегда конвертируются в эффективность государственного управления, особенно в стране с высокой степенью политической поляризации.

Теперь перейдем к поиску ответа на главный вопрос: «Почему Мунтяну не смог удержаться на посту более длительный срок?» Начнем с того, что его положение изначально было уязвимым, поскольку он не имел собственной устойчивой политической базы и в значительной степени зависел от президентской администрации, что делало его фигуру скорее технической, чем самостоятельной.

Во-вторых, в публичном пространстве постепенно нарастало недовольство результатами работы правительства, так как экономическая ситуация оставалась сложной, социальная напряженность — высокой, а быстрых успехов, на которые рассчитывали граждане, не последовало.

Помимо этого, прошлая бизнес-активность Мунтяну неоднократно становилась предметом обсуждения, особенно в контексте связей с различными экономическими группами влияния так же, как и его связи с Украиной, вызывающие противоречивые оценки: с одной стороны, они воспринимались как возможность усилить координацию и интеграцию с соседним государством в условиях продолжающейся региональной нестабильности, с другой — как путь к чрезмерной зависимости от внешних игроков.

В-третьих, все чаще звучало мнение, что Мунтяну оказался «между молотом и наковальней», то есть, между ожиданиями общества, требованиями международных партнеров и внутренними политическими конфликтами. Дополнительное давление могли создать и широко обсуждавшиеся в медиапространстве скандалы, связанные с близким окружением президента Майи Санду, в частности, с ее двоюродной сестрой Анастасией Табурчану, которая занимала должность пресс-секретаря госпредприятия MoldATSA, отвечающего за управление и безопасность воздушного движения в стране. 

В частности, большой общественный резонанс вызвали ее доходы и условия трудоустройства: по данным, опубликованным RISE Moldova, менее чем за год работы на указанной должности Табурчану заработала более одного миллиона леев. Как результат, в конце июня она объявила об уходе и сообщила, что намерена вернуть все суммы, полученные в виде премий и надбавок к базовой заработной плате за весь период работы в MoldATSA. Ситуация вроде бы нашла свое решение, но, как говорится, осадок остался, и весьма неприятный.

Надо полагать, это осознавал и Мунтяну, и формально покинул премьерское кресло по собственной инициативе. Однако, как гласит политическая практика, подобные решения редко бывают полностью добровольными, в силу чего с высокой долей вероятности речь идет о сочетании таких факторов, как утрата политической поддержки, растущее давление со стороны различных групп и необходимость для власти перезапустить правительство. Таким образом, его отставку можно рассматривать как контролируемую и призванную минимизировать репутационные потери для всей властной вертикали.

Если рассматривать произошедшее в более глубоком разрезе, то история Мунтяну — это иллюстрация одной из ключевых проблем современной молдавской политики: дефицита самостоятельных фигур. Он продержался чуть дольше, чем прогнозировали скептики, но не смог изменить главный тренд: в условиях политической турбулентности даже относительно нейтральные фигуры оказываются временными, и его уход явился показателем тех глубоких процессов, которые происходят в политике Республики Молдова.