Пуштунский узел: Кабул и Исламабад на грани большой войны Аналитика Шерешевского

Пакистан провел очередной раунд авиаударов по территории Афганистана. Исламабад заявил, что были убиты 26 боевиков. Однако афганское правительство говорит, что среди погибших 13 мирных жителей.

В среду министр информации Пакистана Аттаулла Тарар сообщил, что военные нанесли точечные удары вдоль границы, поразив убежища пакистанских талибов — группировки ТТП («Техрик-и-Талибан Пакистан»), союзников правящего в Афганистане движения «Талибан», окопавшихся на его территории.

Тарар сказал, что были убиты 26 боевиков и уничтожены четыре цели, включая тренировочный центр и склад боеприпасов. Он добавил, что операции были проведены в ответ на серию недавних нападений, включая удар боевиков ТТП по посту федеральной полиции в Муса-Даре 9 июня, атаку смертника на военный пост в Северном Вазиристане 2 июня и теракт смертника в полицейском участке в Банну в провинции Хайбер-Пахтунхва 9 мая.

В то же время Забихулла Муджахид, пресс-секретарь правительства талибов Афганистана, заявил, что в результате атак Пакистана на провинции Кунар, Хост и Пактика погибли 11 детей, одна женщина и пожилой мужчина.

«Мы решительно осуждаем это преступление против человечности и акт агрессии», — добавил он.

Пакистанские бомбардировки поздно вечером во вторник стали самыми смертоносными за последние недели. Они последовали за периодом относительного затишья на афгано-пакистанской границе.

Пакистан отреагировал после того, как боевики ТТП атаковали пост безопасности в районе Хасан-Хель северо-западной пакистанской провинции Хайбер-Пахтунхва, граничащей с Афганистаном. Атака спровоцировала ожесточенную перестрелку, в результате которой погибли шесть сотрудников Федеральной полиции.

Боевые действия между странами обострились в конце февраля после того, как Афганистан начал трансграничную атаку на Пакистан в ответ на авиаудары пакистанцев по его территории. Исламабад обвиняет Кабул в укрывательстве боевиков, совершающих смертоносные нападения в Пакистане, особенно членов «Техрик-и-Талибан Пакистан» (ТТП).

В марте между странами было достигнуто хрупкое соглашение о прекращении огня. Но во вторник оно рухнуло после того, как обе стороны обвинили друг друга в его нарушении.

На первый взгляд афгано-пакистанский конфликт выглядит как нонсенс. Пакистан оказывал военную и финансовую помощь афганским талибам и тем самым помог им прийти к власти, свергнув проамериканский режим в 2021 году. Ключевой причиной политики пакистанцев стали их опасения в связи с растущими связями между проамериканским афганским правительством Ашрафа Гани и правительством Индии, которое оказывало проамериканским силам серьезную финансовую помощь.

Главное опасение руководства Пакистана состоит в том, что Индия и Афганистан создадут альянс, взяв Пакистан в геополитические клещи. Этого управляющие страной военные потерпеть не могут. Поэтому в прошлом они годами финансировали афганский «Талибан», чтобы обеспечить его победу над проамериканскими силами, связанными с Индией.

И вот «Талибан» пришел к власти в Афганистане, сформировав исламистское суннитское правительство, чья идеология связана с крайне консервативной религиозной школой Деобанди.

Казалось бы, план пакистанцев блестяще сработал. Отныне Афганистаном правил исламистский режим, максимально далекий от Дели, зато тесно связанный с Исламабадом, включая вопросы финансирования и поставок вооружений. В то время правительство талибов никем не было признано, страна нуждалась в дипломатическом признании и расширении экономических и политических связей. Так что пакистанцы имели все основания рассчитывать на то, что новый режим в Кабуле будет их верным союзником.

Тем сильнее оказалось их разочарование. Впрочем, хорошо известно, что, как любят говорить в регионе, афганцев можно нанять для выполнения определенной миссии, но нельзя купить.

Геополитика оказалась сильнее связей между афганским «Талибаном» и Пакистаном. Одна из главных причин раздора — линия Дюранда, условная граница между двумя странами, проведенная еще англичанами в период их колониального правления в XIX столетии.

Проблема состоит в том, что эта линия проходит через горные районы, населенные пуштунскими племенами, и разрезает их. Афганистан не признаёт линию Дюранда и, скорее всего, не признает ее до тех пор, пока у власти в стране находятся представители пуштунских племен.

Хотя «Талибан» является исламистским движением, выступающим за общественное и политическое регулирование на основе своего специфического толкования норм суннитского ислама, не меньшее значение имеет и то обстоятельство, что движение возглавляют богатые пуштунские ханы, управляющие своими племенами. Основной состав боевиков — ныне официальных вооруженных сил страны — также представлен выходцами из пуштунских племен. Это самая консервативная часть населения страны, что в какой-то степени объясняет идеологию талибов.

Но что особенно важно, пуштуны составляют менее половины населения Афганистана. Остальную часть населения представляют преимущественно персоязычные и тюркоязычные народы — таджики (по некоторым данным, уже около 35–40 процентов населения), хазарейцы, узбеки и кыргызы. Вместе они составляют большинство жителей страны.

Например, Кабул — столица страны — трехмиллионный город, где пуштунов всего около 20 процентов, в то время как абсолютное большинство составляют персоязычные таджики и хазарейцы. То есть для этого города пуштунский «Талибан» представляет собой чуждое явление с точки зрения языка, племенной принадлежности, крайне важной для афганского общества, а также религии и социальной культуры.

В таких условиях талибы, чтобы сохранить власть, которую они взяли силой, вынуждены исходить из необходимости консолидации пуштунских племен. Как минимум, они не могут себе позволить усиление межплеменных противоречий, которые и без того существуют.

Пакистанская группировка ТТП, идейно близкая афганскому «Талибану», тоже состоит из представителей пуштунских племен и выступает за создание на территории их проживания религиозного государства. Ради этой цели ТТП ведет войну с правительством Пакистана.

Афганскому «Талибану» может нравиться не всё в деятельности ТТП, в том числе некоторые религиозные различия между двумя движениями, и он, возможно, предпочел бы не ссориться с Пакистаном. Однако выступить против ТТП он не может, несмотря на требования Исламабада.

Более того, подразделения ТТП создали базы на афганской стороне линии Дюранда и отходят туда после совершения нападений на пакистанских полицейских и военных. Некоторые эксперты считают, что это резко усилило ТТП, численность которой возросла примерно до 20 тысяч боевиков.

Пакистан не мог оставаться безучастным. Он помог афганским талибам захватить власть и как минимум ожидал от них понимания в этом вопросе, однако все оказалось ровно наоборот. Более того, под крылом «Талибана» деятельность его пакистанских побратимов из ТТП активизировалась, а численность группировки стала расти.

В конце концов Пакистан принялся наносить артиллерийские и бомбовые удары по афганской территории, чтобы нанести потери ТТП.

Афганистан отреагировал, причем исключительно неприятным для Пакистана способом. В ответ на удары началось сближение Кабула и Нью-Дели.

Зимой 2026 года Индия повысила статус своего представительства в Афганистане, а в феврале выделила правительству талибов десятки миллионов долларов в качестве поддержки. И это после вооруженного столкновения между Пакистаном и Индией весной 2025 года.

Как уже отмечалось, пакистанские военные буквально одержимы угрозой формирования индо-афганского альянса и возможностью стратегического окружения страны. Именно ради предотвращения такого сценария они во многом способствовали приходу талибов к власти в Афганистане. Однако сегодня ситуация фактически возвращается к исходной точке.

Таким образом, афгано-пакистанский конфликт нельзя рассматривать отдельно от индо-пакистанского противостояния. Это настоящий узел региональных противоречий, и развязать его будет сложно, если вообще возможно в рамках существующей геополитической и социальной реальности.