Реквием по Анкориджу Рубио и Лавров встретились в Маниле

В столице Филиппин — Маниле — на полях саммита АСЕАН состоялась встреча министра иностранных дел России Сергея Лаврова и госсекретаря Соединенных Штатов Америки Марко Рубио, которая продлилась около 35 минут.

Уже сама продолжительность переговоров породила у многих наблюдателей вопросы о том, удалось ли сторонам добиться какого-либо прогресса. Впрочем, первые выводы стали возможны лишь после заявлений участников встречи. Еще до ее начала Лавров дал понять, каким Москва видит главный предмет обсуждений. По его словам, речь должна идти об Украине и договоренностях Анкориджа, которые, как утверждает Кремль, были достигнуты Владимиром Путиным и Дональдом Трампом. 

«Мы исходим из того, что по крайней мере пока нам американские коллеги не ответили отказом от своих же предложений, которые прозвучали и которые хорошо всем теперь уже известны», — заявил глава российского внешнеполитического ведомства. Именно эта фраза, по сути, и задала главный вопрос всей встречи: продолжают ли договоренности Анкориджа оставаться основой российско-американского диалога, или Вашингтон уже считает их пройденным этапом?

После переговоров российская сторона свою позицию не изменила. Лавров не стал делать заявлений для прессы, однако МИД России опубликовал официальное сообщение для СМИ. В нем говорится, что министр вновь подтвердил готовность Москвы к политико-дипломатическому урегулированию конфликта и приверженность предложениям, которые, по версии российской стороны, были выдвинуты американцами во время встречи президентов в Анкоридже. Кроме того, Лавров, согласно сообщению МИД, довел до Рубио российскую оценку ситуации на фронте, подчеркнул недопустимость дальнейших поставок вооружений Украине и раскритиковал политику европейских стран.

Более обстоятельно итоги встречи представил Марко Рубио. «Насколько нам известно и насколько об этом сообщалось, никаких конкретных предложений не существует. Речь идет о формате, который называют 3+2, но эта инициатива провалилась...» — и этих слов госсекретаря оказалось достаточно, чтобы стало понятно: американская сторона смотрит на Анкоридж иначе, чем российская. Что именно подразумевается под формулой «3+2» — официально не раскрывалось. Однако большинство аналитиков связывают ее с вероятной схемой территориального урегулирования. Предполагается, что речь могла идти о признании российского контроля над Крымом, Донецкой и Луганской областями при возможном обсуждении компромиссных вариантов по Херсонской и Запорожской областям. Впрочем, официального подтверждения такой трактовки нет.

Из дальнейших слов Рубио следует еще более важный вывод. По всей видимости, Вашингтон никогда не рассматривал предложения Анкориджа как готовое российско-американское соглашение. Скорее, они воспринимались в качестве отправной точки для переговоров, результатом которых должно было стать согласие и Москвы, и Киева. После отказа Украины эта конструкция, с точки зрения США, утратила практический смысл. Рубио добавил, что для достижения мирного соглашения нужны «новые идеи», решение, с которым смогут согласиться и Россия, и Украина, и Штаты готовы сыграть любую конструктивную роль, которая в их силах, чтобы положить конец войне.

Если вспомнить, то в первые месяцы президентства Дональда Трампа создавалось впечатление, что Белый дом был готов оказывать значительно более серьезное давление именно на Киев. Однако затем изменилась сама обстановка. Российское наступление оказалось значительно медленнее ожиданий многих наблюдателей. Украина сохранила способность наносить чувствительные удары по российской территории, а европейские государства не только не сократили поддержку Киева, но и по многим вопросам даже усилили ее. В этих условиях Соединенные Штаты, судя по последним заявлениям администрации, начали постепенно корректировать собственную переговорную стратегию. Практически это проявляется сразу по нескольким направлениям. Вашингтон сохраняет санкционное давление на российский нефтегазовый сектор, поддерживает новую схему поставок вооружений через европейских союзников и одновременно подчеркивает, что дальнейшая нормализация отношений с Москвой напрямую зависит от окончания войны.

Неслучайно еще до встречи с Лавровым Рубио заявил, что именно украинский конфликт сегодня мешает России и Соединенным Штатам сотрудничать по многим другим вопросам. Подобный сигнал, вероятно, адресован не только Кремлю, но и тем российским политическим и деловым кругам, которые заинтересованы в восстановлении отношений с Западом.

На этом фоне показательна публикация Bloomberg, согласно которой Москва готова вернуться к переговорам только после установления полного контроля над Донбассом. По словам источников агентства, Министерство обороны РФ заверило Путина в том, что оно сможет установить полный контроль над территорией Донбасса к концу текущего года. При этом часть собеседников Bloomberg считает, что достичь этой цели будет крайне сложно, и сроки могут сместиться на 2027 год. Если данная информация соответствует действительности хотя бы частично, то становится понятнее и дипломатическая активность последних недель. Каждая из сторон пытается подойти к возможным переговорам с максимально сильными позициями: Россия рассчитывает улучшить ситуацию на фронте, тогда как США стремятся укрепить переговорные рычаги за счет санкционного и военно-политического давления.

Именно здесь, вероятно, и проходит главный водораздел между Москвой и Вашингтоном. Российская сторона продолжает ссылаться на Анкоридж как на политическую основу будущих переговоров — американская администрация фактически дает понять, что считает этот этап завершенным и намерена выстраивать следующую переговорную конструкцию на иных условиях и при обязательном участии Украины.