SAFE для Турции. Европейская оборона против греческого вето Статья Матанат Насибовой

На минувшей неделе в центре внимания мировых СМИ в целом и турецких в частности оказалось заявление верховного представителя Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности Каи Каллас, которое непосредственно касалось Турции.

В интервью одной из ведущих греческих газет – Ta Nea – Каллас не только отметила, что ЕС предлагает Анкаре сотрудничество в сфере обороны, но и, отвечая на провокационный вопрос журналиста о том, что турецкая сторона якобы угрожает двум странам Евросоюза, заявила буквально следующее: «Турция занимает важное место в архитектуре безопасности Европы». Таким образом, глава европейской дипломатии фактически направила Афинам, которые пытаются воспрепятствовать участию Турции в программе оборонного финансирования Европейского союза SAFE объемом 150 млрд евро, предупредительный месседж о том, что эту позицию греческой стороне стоило бы изменить.

Краткая справка: программа SAFE является ключевым столпом европейской стратегии по укреплению оборонной промышленности и стратегической автономии Евросоюза, цель которой – ускорить совместные европейские закупки оборонной продукции, сократить фрагментацию рынка и нарастить производственные мощности европейской оборонной промышленности, чтобы она могла отвечать на растущие потребности континента в сфере безопасности.
 
Давний конфликт интересов

Как известно, греко-турецкие отношения далеки от дружественных и периодически испытывают кризис ввиду различных территориальных споров: из-за морских границ, воздушного пространства, континентального шельфа и островов. Помимо этого, в августе прошлого года Греция объявила о радикальных планах по размещению так называемых «самодостаточных» армейских подразделений на островах Эгейского моря, некоторые из которых расположены всего в 1575 метрах от Турции. Разумеется, этот факт еще больше усилил напряженность между Афинами и Анкарой, а турецкое издание Daily Sabah в связи с этим писало, что данным шагом греческая сторона нарушила международные правовые документы, а точнее – Лозаннский договор 1923 года и Парижский мирный договор 1947-го.

Напомним, что Лозаннский мирный договор – один из ключевых итоговых документов Лозаннской конференции 1922-1923 гг. – был подписан 24 июля 1923 года Великобританией, Францией, Италией, Японией, Румынией, Королевством сербов, хорватов и словенцев, с одной стороны, и Турцией – с другой. Он заменил Севрский мирный договор 1920 года. Согласно Лозаннскому договору и Парижскому мирному соглашению от 1947 года, территории островов в восточной части Эгейского моря были переданы Греции с условием разоружения для «сохранения мира». Таким образом, согласно документам, дислокация на этих территориях каких-либо войск, кроме греческих сил правопорядка, исключается, а нарушение демилитаризованного статуса дает Турции право поднять вопрос о суверенитете над этими эгейскими островами, которых насчитывается до восемнадцати.

В ответ на действия греческих властей Турция усиливает свое присутствие в воздушном пространстве этого региона, а официальные лица выступает с вполне конкретными заявлениями. В частности, летом 2025-го министр национальной обороны Яшар Гюлер, комментируя попытки Афин расширить территориальные воды в Эгейском море до 12 миль, заявил, что «мы не допустим ни одного шага, противоречащего интересам Турции на морях». В то же время в мае текущего года агентство Bloomberg сообщало, что Анкара готовится внести в парламент законопроект, который официально закрепит права страны на морские зоны в Эгейском и Восточном Средиземноморье. Отмечается, что документ направлен на «укрепление прав Турции и официальное подтверждение права на потенциальные запасы природного газа».

НАТО и ЕС против Афин

При этом ситуация с программой ЕС SAFE тоже весьма неоднозначна: Афины намерены наложить вето на участие в ней Турции, используя свое право голоса в Европейском совете при утверждении данной программы и апеллируя тем, что предоставление европейского оборонного финансирования стране, якобы открыто угрожающей государству – члену ЕС, «политически неприемлемо».

Кроме того, греческие власти выдвинули Анкаре ряд условий, и ключевые из них касаются отказа Анкары от претензий в отношении эгейских островов и воздушного пространства, обозначаемых как «серые зоны», а также отмены Турцией парламентской резолюции (от 8 июня 1995 года), уполномочивающей правительство рассматривать возможное расширение Грецией своих территориальных вод в Эгейском море как casus belli.

Эту греческую политику шантажа поддерживают Париж и Никосия, однако руководство Европейского союз призывает Афины не блокировать стратегическое участие Турции в SAFE. Помимо этого, турецкую сторону в данном вопросе поддерживает одна из ведущих стран ЕС – Германия. В частности, министр иностранных дел ФРГ Йоханн Вадефуль в ходе переговоров с турецким коллегой Хаканом Фиданом заявил, что считает необходимым открыть программу SAFE для Турции, назвав ее важным и надежным партнером по НАТО. 
Кроме того, Берлин одобрил поставки Анкаре истребителей Eurofighter, чем вызвал негодование Афин: премьер Кириакос Мицотакис тогда с досадой заявил, что Греция, к сожалению, не может помешать сделке по Eurofighter.

Однако можно сказать, что Германия проигнорировала это возмущение и впоследствии обсуждения вокруг разблокирования заявки Турции велись и на других уровнях, в том числе во время контактов канцлера Фридриха Мерца с греческим премьером-министром. Однако позиция Афин по вопросу SAFE пока остается неизменной, несмотря на призывы ряда европейских столиц. К греческой стороне по этому поводу обратился и генсек НАТО Марк Рютте, который аргументировал свои требования тем, что Турция незаменима для альянса, соответственно включение страны в программу оборонного финансирования поможет укрепить сотрудничество в сфере безопасности между НАТО и ЕС.

Козыри Анкары

И здесь нельзя не отметить, что вышеприведенные высказывания генерального секретаря Североатлантического альянса отнюдь не являются преувеличением и имеют под собой солидное обоснование.

Турция действительно критически важна для европейской оборонной программы SAFE в первую очередь благодаря своей развитой оборонной промышленности и передовому военно-промышленному комплексу, чьи наработки и производственные мощности считаются важными для трансатлантической экосистемы безопасности. Это – первое. Во-вторых, Анкара играет центральную роль в защите южного и юго-восточного флангов альянса, и это делает ее незаменимой для общей архитектуры европейской безопасности, что признают и в НАТО, и в ЕС.

В-третьих, ряд стран Европейского союза активно закупает турецкие БПЛА Bayraktar TB2 для укрепления своей обороноспособности. К примеру, Польша стала первой страной – членом ЕС и НАТО, приобретшей эти летательные аппараты: контракт на их поставку был подписан в мае 2021 года. За ней последовала и Хорватия, заключившая официальное соглашение с производителем Baykar на оснощение своих воздушных сил данными турецкими беспилотниками. Согласно заявлениям турецкого руководства, интерес к приобретению Bayraktar TB2 среди европейских государств остается высоким, и заказы на поставку поступают один за другим.

В-четвертых, благодаря своему географическому положению Турция, согласно Конвенции Монтре, является естественным регулятором прохождения военных кораблей через стратегические проливы – Босфор и Дарданеллы, и именно благодаря ей Североатлантический альянс обладает доступом к мониторингу военных судов, следующих из Черного в Средиземное море.

Таким образом, как перечисленные, так и другие преимущества Анкары дают основание полагать, что и НАТО, и ЕС будут и дальше отстаивать ее право на участие в программе SAFE, используя в качестве инструмента дипломатическое давление на Грецию. Однако даже при возможном положительном исходе этого вопроса вероятность достижения компромисса между Анкарой и Афинами по фундаментальным территориальным спорам представляется крайне малой.

Такой неутешительный прогноз связан с тем, что давний конфликт интересов между Турцией и Грецией принял затяжной характер и пока не наблюдается никаких предпосылок для его окончательного урегулирования.