Сеул в орбите НАТО: что даст Южной Корее новое соглашение с альянсом? Статья Матанат Насибовой

Благодаря своему географическому расположению, высокотехнологичной экономике и одному из самых развитых в мире оборонно-промышленных комплексов (ВПК) Южная Корея занимает особое место в стратегии Североатлантического альянса по развитию сотрудничества со странами Индо-Тихоокеанского и Азиатско-Тихоокеанского регионов. Будучи одним из крупнейших производителей современных видов вооружений, Сеул становится для НАТО все более ценным партнером, причем, не только в военно-промышленном плане.

И приведенные выше утверждения получают свое подтверждение в практической плоскости. В частности, как сообщил на полях саммита НАТО в Анкаре советник южнокорейского президента по национальной безопасности Ви Сон Лак, между Южной Кореей и альянсом стартовали переговоры по базовому соглашению, которое открывает компаниям этой страны доступ к рынку оборонных закупок блока объемом около 9,9 млрд долларов.

Таким образом, Сеул получает уникальную возможность существенно укрепить свои позиции в качестве одного из основных поставщиков вооружений для стран альянса, причем происходит это на фоне достаточно непростой ситуации, сложившейся на мировом рынке вооружений ввиду пересмотра Вашингтоном своих отношений с рядом союзников, напряженности на Ближнем Востоке и масштабного перевооружения европейских государств. В этих условиях южнокорейский ВПК становится востребованной альтернативой, предлагая современные вооружения, сравнительно короткие сроки поставок и конкурентоспособные цены.

Наиболее наглядным примером данной тенденции является Польша, которая заключила с Сеулом контракт на сумму около 13,7 млрд долларов на поставку танков, самоходных артиллерийских установок, реактивных систем залпового огня и другой военной техники. Подобные сделки свидетельствуют о том, что Южная Корея постепенно закрепляется в числе ведущих мировых экспортеров вооружений, а сотрудничество с НАТО приобретает для нее не только политическое, но и серьезное экономическое значение.

Одновременно Сеул продолжает предпринимать шаги по повышению привлекательности собственной экономики для иностранных инвесторов. Так, в июне текущего года Южная Корея запустила систему круглосуточных торгов национальной валютой, рассчитывая приблизиться к получению статуса развитого рынка (developed markets) по классификации MSCI. Несмотря на то, что по итогам последнего пересмотра страна сохранила статус развивающейся экономики, предпринимаемые меры демонстрируют стремление южнокорейских властей повысить конкурентоспособность национальной финансовой системы и укрепить позиции государства на мировых рынках капитала.

Вместе с тем значение сотрудничества между НАТО и Южной Кореей выходит далеко за рамки экономики и торговли вооружениями, постепенно превращаясь в элемент более широкой стратегии обеспечения безопасности в Индо-Тихоокеанском и Азиатско-Тихоокеанском регионах. Для Сеула партнерство с альянсом означает возможность усилить международную политическую поддержку, расширить экспорт продукции своего военно-промышленного комплекса, получить доступ к современным технологиям, разведывательной информации и новым оборонным контрактам. В свою очередь, для НАТО Южная Корея представляет собой высокотехнологичного партнера, способного укрепить оборонный потенциал альянса и снизить зависимость от ограниченного круга поставщиков вооружений. Это – все, что касается плюсов укрепления двустороннего взаимодействия.

Однако у этого сотрудничества имеется и оборотная сторона, и заключается она в реакции Китая, России и КНДР. Для Пекина связи Южной Кореи с Североатлантическим альянсом априори тревожный сигнал, поскольку означают выход Запада за пределы его традиционной зоны ответственности. В силу этого Поднебесная резко критикует сближение Сеула с блоком, рассматривая данный фактор как часть стратегии по созданию «азиатской версии НАТО», и обвиняет альянс в разжигании конфронтации, продвижении «менталитета холодной войны» и вмешательстве в дела Азиатско-Тихоокеанского региона.

Например, когда Южная Корея присоединилась к Центру передового опыта по совместной кибербезопасности НАТО, китайские государственные средства массовой информации, в частности, Global Times, расценили данный шаг как превращение Сеула в «пешку» США, подчеркивая, что этот альянс нацелен на сдерживание Китая и КНДР в киберпространстве, и предупреждая, что интеграция этой страны в западные военные сети может нанести серьезный ущерб ее собственным экономическим и дипломатическим интересам. Помимо этого, как считают международные аналитики, если партнерство Сеула с альянсом действительно обретет форму антикитайской коалиции, то Поднебесная, скорее всего, еще сильнее сблизится с Россией и усилит поддержку Северной Кореи в целях восстановления баланса сил в регионе.

В свою очередь, РФ рассматривает укрепление военного сотрудничества НАТО с азиатскими партнерами как часть общей политики расширения западного влияния в Азиатско-Тихоокеанском регионе и прямую угрозу своей безопасности. В российском внешнеполитическом ведомстве заявляют, что альянс перешагнул свои региональные рамки и пытается спроецировать блоковое мышление на Азию. 

Кроме того, Москва не раз предупреждала Сеул в связи с его интеграцией в инициативу НАТО по военной поддержке Украины, подчеркивая, что любые прямые или опосредованные поставки южнокорейского оружия Киеву могут навсегда закрыть возможности для диалога по ситуации на Корейском полуострове. Российская сторона уже внесла это государство в список «недружественных стран» и расценивает вовлеченность южнокорейского военно-промышленного комплекса в орбиту альянса как прямую угрозу своей безопасности на Дальнем Востоке.

Что касается позиции КНДР, которая официально закрепила за Южной Кореей статус «врага номер один», то Пхеньян в вопросе укрепления связей на треке Сеул – НАТО полностью поддерживает Пекин: северокорейские власти утверждают, что это ведет к фактическому созданию «азиатской версии НАТО», и в качестве ответа усиливают ядерную риторику.

Таким образом, с учетом всего вышесказанного можно со стопроцентной уверенностью говорить о том, что укрепление военного сотрудничества между Южной Кореей и Североатлантическим альянсом лишь усилит линию противостояния западного блока с Китаем и Россией и превратит Индо-Тихоокеанский и Азиатско-Тихоокеанской регионы в еще одну арену конкуренции и перманентного противостояния.