Средний коридор и стабилизация евразийских маршрутов: роль Турции Статья ThinkChina

В сингапурском онлайн-журнале ThinkChina опубликована статья, посвящённая значимости Среднего коридора и растущей роли Турции на фоне региональной нестабильности. Предлагаем вниманию читателей Caliber.Az выдержку из данного материала.

От редакции: Автор статьи – Алессандро Ардуино – приглашённый преподаватель Института Китая Лау при Королевском колледже Лондона.

«Нестабильность, охватившая Ближний Восток, продолжает оказывать серьёзное давление на международную торговлю. В эпоху растущей геополитической фрагментации Турция годами выстраивала тесную сеть экономических и стратегических связей в Центральной Азии, стремясь утвердить Анкару в качестве ведущего игрока на малоизвестной, но всё более важной логистической артерии – Среднем коридоре.

Он соединяет Китай с Европой через Центральную Азию, Каспийское море, Южный Кавказ и Турцию. Известный также как Транскаспийский международный транспортный маршрут (ТМТМ), Средний коридор представляет собой мультимодальную сеть железных дорог, автомобильных дорог и портов, призванную изменить карту евразийской торговли и повысить роль Турции как ключевого моста между Востоком и Западом.

Стратегическая неуверенность

В то время как Китай конкурирует с Россией за сохранение и расширение своего политического и экономического влияния в Центральной Азии – на родине инициативы «Один пояс – один путь» (BRI) – его отношения с Турцией в регионе представляют собой осторожное сотрудничество.

В Пекине глубокие культурные, языковые и исторические связи Анкары с тюркскими республиками Центральной Азии и Южного Кавказа воспринимаются с подозрением, что вызывает опасения по поводу того, что растущее влияние Турции может постепенно бросить вызов долгосрочным позициям Китая в регионе, который он считает критически важным для своих евразийских амбиций.

В условиях растущей геополитической неопределённости страны Центральной Азии перестраховываются, а сама инициатива «Один пояс – один путь» трансформируется из проекта по развитию инфраструктуры в проект по освоению критически важных полезных ископаемых и сотрудничеству в области «зелёной» энергетики. В этом отношении изменение климата становится мощным фактором влияния КНР в Центральной Азии. Пекин использует сотрудничество в области охраны окружающей среды для укрепления партнёрских отношений и расширения своего стратегического присутствия.

С другой стороны, Турция активно укрепляет позиции в качестве транзитных ворот для евразийских грузов. До вторжения России в Украину более 85% грузоперевозок проходило через Северный коридор. Сейчас эта ситуация быстро меняется. Поскольку санкции и политические риски снизили привлекательность маршрутов, пересекающих Россию, объёмы грузоперевозок по Среднему коридору выросли более чем на 70%.

Иранская война укрепляет стратегию Турции

Сегодня конфронтация Вашингтона с Тегераном влечёт за собой серьёзные последствия. Закрытие Ормузского пролива меняет стратегическую географию Ближнего Востока, нарушает глобальные цепочки поставок и создает дополнительную нагрузку на и без того хрупкие энергетические рынки. В условиях всё большей фрагментации мира морские узкие места и сухопутные коридоры вновь становятся инструментами геополитической власти, а не просто каналами торговли.

Иранский конфликт также нарушил внутренние маршруты, которые когда-то соединяли Центральную Азию с Персидским заливом и, оттуда, с мировыми рынками. Именно в этом контексте Турция ускорила стратегию развития евразийской транспортной инфраструктуры.

Тесно сотрудничая с Азербайджаном, Грузией и странами Центральной Азии, Анкара укрепляет Средний коридор с помощью различных региональных платформ, прежде всего, Организации тюркских государств. На встрече глав государств-членов ОТГ, состоявшейся в Баку 2 апреля, лидеры подчеркнули устойчивость тюркских инфраструктурных сетей и их растущий стратегический потенциал.

Символизм этого шага был подкреплен всего через несколько дней, когда турецкая дипломатия отметила сближение с Арменией, договорившись о реставрации моста Ани. Этот жест нёс в себе чёткий геополитический посыл: предотвращение нестабильности на Южном Кавказе. По мере роста поддержки Среднего коридора Анкара стремится превратить этот маршрут как в геополитический рычаг, так и в магнит для иностранных инвестиций.

Турция – ключевой игрок на политической арене

Стратегическая сеть Турции простирается далеко за пределы Южного Кавказа и Центральной Азии. Её связи с Ближним Востоком и Северной Африкой быстро расширяются.

В Сирии Анкара позиционирует себя как ключевой игрок в стабилизации страны после многолетней гражданской войны. Аналогичная ситуация наблюдается в Ливии, где Турция стала важным посредником в Триполи, а также в Сомали и некоторых частях Центральной Африки, где страна расширяет своё влияние посредством инвестиций, военного партнёрства и сотрудничества в сфере безопасности.

Однако здесь геополитическая ситуация существенно отличается от Центральной Азии. На этих ключевых аренах именно Пекин, а не Анкара, зачастую извлекает наибольшую выгоду от влияния другой стороны. Растущее влияние Турции часто дополняет экономические интересы Китая, способствуя созданию стабильности и доступа, которые позволяют Пекину расширять свое коммерческое и стратегическое присутствие, избегая при этом бремени прямого вмешательства», – написал, в частности, Алессандро Ардуино.

Перевод: Фарах Мамедли