США и Ормузский козырь Ирана Аналитика Шерешевского

Нефть на мировых рынках резко подешевела — сразу на пять долларов — из-за надежд инвесторов на возможную сделку Вашингтона и Тегерана.

В общих чертах проект соглашения предусматривает следующее.

Во-первых, объявляется очередное прекращение огня на 60 дней.

Во-вторых, Иран снимает блокаду Ормузского пролива, и мировой рынок вновь получает нефть из стран Персидского залива, поставки которой до сих пор были затруднены из-за ракетных и беспилотных ударов по танкерам. Со своей стороны американцы снимают блокаду иранских портов, что позволяет Ирану поставлять на мировые рынки до двух миллионов баррелей нефти в день. В этом случае цены на нефть начинают снижаться, вероятность глобальной экономической рецессии уменьшается, а стоимость топлива в США падает — к радости американцев, которые внимательно следят за этим показателем. Рейтинги Трампа перестают снижаться, хотя последнее всё же вызывает вопросы, но об этом ниже.

В-третьих, вопросы, связанные с иранским ураном, обогащённым до уровня, близкого к оружейному, — американцы требуют передать им 450 кг этого урана в обмен на частичное снятие санкций, — а также отказ Ирана от любого обогащения урана, даже в гражданских целях, выносятся на переговоры, которые, вероятно, будут длиться бесконечно.

Американский чиновник в интервью Axios заявил, что проект соглашения предусматривает открытие Ормузского пролива в обмен на снятие американцами военно-морской блокады Ирана. Пока пролив будет открыт и мировая экономика получит «передышку», стороны станут обсуждать ограничения иранской ядерной программы.

Если соглашение будет достигнуто, что это будет означать в итоге? Если временное соглашение между Ираном и США будет достигнуто, это может означать политическую победу Тегерана. В таком случае получится, что Иран продемонстрировал настолько эффективный инструмент давления на глобальный и американский рынки — возможность перекрытия Ормузского пролива, — что шокировал этим Вашингтон и заставил его отказаться от продолжения войны и снять морскую блокаду. Это будет выглядеть так, будто после перекрытия пролива Иран стал сильнее, поскольку теперь он сможет в любой момент снова использовать этот мощный инструмент.

Что касается ядерных переговоров, то Иран годами вел их с куда более благосклонной администрацией Джо Байдена, однако результат оказался нулевым. Нет никакой проблемы в том, чтобы продолжать переговоры и тянуть время, особенно если речь идет о предварительных консультациях о формате будущих переговоров.

Почему руководство Ирана хочет обладать ядерным оружием?

Иранское руководство вряд ли захочет действительно отказаться от возможности обогащать уран и не заинтересовано в передаче своих запасов обогащённого урана США. И дело не только в вопросе национального престижа, хотя и он имеет значение.

Проблема в том, что ядерное оружие дает определённые, пусть и не стопроцентные, гарантии сохранения режима, тогда как его отсутствие означает отсутствие таких гарантий. Например, руководство КНДР, враждебной США, благодаря наличию ЯО не подвергается бомбардировкам и продолжает контролировать 26 миллионов граждан, трудящихся преимущественно на государственных предприятиях и обеспечивающих благосостояние правящей группы. Никто не пытается отнять у северокорейской элиты эту систему и не угрожает её физическому уничтожению.

С другой стороны, Иран подвергается американским ударам, как ранее Ирак, именно потому, что у него нет ядерного оружия. Причем и в первом, и во втором случаях правящие группы были частично уничтожены, хотя в Иране сам режим сохранился, но управляют им уже другие люди.

К тому же у Ирана имеется негативный опыт соглашений с США. В 2015 году Тегеран заключил ядерную сделку с администрацией Барака Обамы при участии других стран, фактически обменяв отказ от проекта создания ЯО на частичное снятие санкций, и в целом соблюдал условия соглашения.

Однако в 2018 году Дональд Трамп в одностороннем порядке вывел США из сделки и ввел самые жесткие санкции за всю историю американо-иранских отношений. И возникает вопрос: что помешает следующему президенту США отказаться уже от соглашения Трампа?

Ошибочно полагать, что проблема связана исключительно с личностью Дональда Трампа. Задолго до сделки с Ираном США и их европейские партнеры договорились с ливийским лидером Муаммаром Каддафи о том, что в обмен на отказ от ядерной программы они не станут атаковать Ливию и будут инвестировать в её экономику. Однако, когда в 2011 году в стране вспыхнуло восстание, американские и европейские военные поддержали повстанцев ударами с воздуха и помогли свергнуть и убить Каддафи.

В Тегеране сделали вывод, что американские обязательства не обладают большой ценностью. Поэтому иранское руководство посчитало, что надёжнее полагаться на ядерное оружие, как это делает КНДР, получив эффективное средство защиты от великих держав.

Обратной стороной такого выбора являются санкции, ведущие к протестам, забастовкам, росту цен и безработице. Однако примеры Ирака и Ливии, с одной стороны, и Северной Кореи — с другой, по-видимому, убедили иранскую элиту в правильности ядерного курса, несмотря на все связанные с ним риски и издержки.

Пойдет ли Трамп на временное соглашение с Ираном?

Проблема заключается в том, что подобное соглашение вряд ли будет выглядеть для Трампа победой. Более того, многие, скорее всего, воспримут его как неудачу.

Во-первых, Трамп начинал войну с Ираном для того, чтобы заставить Тегеран отказаться не только от создания ЯО, но даже от обогащения урана в гражданских целях, полностью закрыв саму возможность появления у Ирана ядерного оружия и поставив его атомную отрасль в зависимость от международных поставок. Кроме того, Вашингтон требовал передать ему около 450 кг урана, обогащенного до 60 процентов.

Во-вторых, США требовали от Ирана отказаться от развития программы баллистических ракет — потенциальных носителей ядерного оружия — и прекратить финансирование своих прокси-группировок на Ближнем Востоке, включая ливанскую «Хезболлу».

Наконец, Трамп заявлял о желании помочь иранским протестующим свергнуть режим, обещая им защиту от исламской республики.

Если всё это не будет реализовано, а вместо этого Иран лишь пообещает «переговоры о ядерной сделке», которые могут продолжаться бесконечно, возникает закономерный вопрос: зачем вообще нужно было начинать войну?

Вероятно, администрация США ответит, что совместно с Израилем смогла нанести Ирану серьёзный ущерб, отбросив его ядерную и оборонную программы на годы назад. Это действительно так. Однако даже в этом случае временное соглашение с Тегераном будет означать, что главные цели войны не достигнуты. Что получают США в итоге? В обмен на снятие блокады Ирана — снятие блокады Ормузского пролива, которой до войны фактически и не существовало.

Критики администрации в Вашингтоне укажут, что в результате этих действий погибли люди, в том числе американские военные, мировая экономика, согласно последним подсчетам, потеряла 25 миллиардов долларов и оказалась на грани рецессии, способной привести к потерям уже в триллионы долларов. Кроме того, Вашингтон потратил на войну в Персидском заливе, по разным оценкам, от 25 до 85 миллиардов долларов. Но ради чего? Чтобы в итоге вернуть ситуацию к состоянию, существовавшему до войны?

При этом Иран теперь способен держать руку на горле мировой экономики и диктовать свои условия, контролируя Ормузский пролив и имея возможность перекрыть его в любой момент.

Наконец, хотя большинство американцев выступают против войны, согласно соцопросам, они одновременно поддерживают полный отказ Ирана от любой ядерной программы, обогащения урана и самой возможности создания ядерного оружия. И если подобной сделки достигнуто не будет, это станет крайне неприятной историей для американского руководства и ударит по его популярности.

Вся эта критика неизбежно обрушится на Дональда Трампа и едва ли поспособствует росту его рейтингов перед выборами, которые состоятся в США осенью этого года. С другой стороны, продолжение войны приведет к росту цен на топливо, что также негативно скажется на его рейтингах.

Возможно, администрация США всё это понимает. Тем более что Иран продолжает выдвигать новые условия, стремясь унизить Вашингтон. Кроме того, на Трампа в этом вопросе оказывает серьёзное влияние премьер-министр Израиля Беньямин Нетаньяху, выступающий за продолжение войны. Одним из индикаторов возможного продолжения конфликта является тот факт, что в течение последнего месяца США наращивали свой военный потенциал на Ближнем Востоке, а значит, у них есть и возможности, и мотивация продолжать боевые действия.

Трамп может полагать, что сможет представить свои действия Конгрессу и избирателям как эффективные и оправданные лишь в том случае, если добьется немедленной передачи иранских запасов обогащенного урана или сумеет захватить их силой в ходе сухопутной операции. Поэтому вероятность продолжения войны США и Израиля против Ирана остается высокой.