Ставка на того, кто пашет... Репортаж из Губы / ФОТО

Просторный зал одного из губинских отелей во вторник заполнялся задолго до начала. Здесь сидели в основном те, ради кого всё затевалось, — люди, привыкшие считать урожай центнерами, а воду — кубометрами. От 250 до 260 предпринимателей Абшерон-Хызинского и Губа-Хачмазского экономических районов съехались послушать, что именно государство собирается менять в азербайджанских селах в ближайшие пять лет. Это было седьмое такое совещание подряд.

Повод собраться был серьёзный. 25 мая Президент Ильхам Алиев подписал распоряжение об утверждении Государственной программы по развитию сфер производства и переработки сельскохозяйственной, рыбной и аквакультурной продукции на 2026–2030 годы. Документ объёмный, охватывающий едва ли не всё, что растёт и пасётся на азербайджанской земле, но смысл его сводится к одной фразе, которую в тот день в Губе повторили на разные лады несколько раз: страна слишком много ввозит и слишком мало производит сама, и это нужно менять.

Цифру, ради которой стоило собирать зал, назвал помощник Президента — заведующий отделом по территориально-организационным вопросам Администрации Президента Зейнал Нагдалиев: Азербайджан ввозит более 1,2 миллиона тонн зерна. Для страны, которая исторически кормила себя сама, число неуютное. «Господин Президент обратился к предпринимателям с призывом, что мы должны сократить объёмы этой импортируемой продукции, уменьшить её долю и аналогичным образом повысить процент самообеспечения. Это главная цель», — сказал З.Нагдалиев.

Он также объяснил, зачем понадобились семь поездок по регионам вместо одного указа из Баку. Президент поручил не просто довести программу до сведения, а выслушать тех, кому её исполнять. «Речь идёт о том, чтобы организовать широкое обсуждение этой программы, в то же время выслушать предпринимателей, изучить беспокоящие их проблемы», — пояснил помощник Президента и добавил, что мнения этих людей в каждом зале учитывались в обязательном порядке.

Нагдалиев не стал делать вид, будто до сих пор всё было плохо. Он перечислил, чем азербайджанское село может гордиться — и список вышел внушительный. Хлопководство сегодня вышло на урожайность 36,1 центнера с гектара, что для отрасли, пережившей определенный период забвения, это рекорд. Площадь фундуковых садов с 2016 года удвоилась, а в Губа-Хачмазской зоне выросла в 2,4 раза — с восьми тысяч гектаров до девятнадцати. И всё же, по словам помощника Президента, глава государства этими успехами не удовлетворён. «Сегодняшняя ситуация в сельском хозяйстве, в частности, динамика развития сектора, его не удовлетворяет», — передал Нагдалиев президентскую оценку.

При этом помощник Президента заявил, что для реализации Госпрограммы власти Азербайджана намерены выделить из госбюджета 2 млрд манатов, помимо этого доля частного сектора должна составлять около 3 млрд манатов.

Затем слово взял заместитель министра сельского хозяйства Сеймур Сафарли и заговорил уже языком практики — той самой, ради которой фермеры и пришли. Он сразу предупредил, что названные миллиарды могут оказаться не пределом. «Эти цифры будут ещё раз переоценены рабочими группами, созданными в Министерстве сельского хозяйства. Да, возможно, они вырастут, возможно, станут ещё больше», — сказал он, и зал, надо думать, эту оговорку оценил.

Логика подхода к пшенице оказалась неожиданно тонкой. Вместо того чтобы спускать единое задание на всю страну, в министерстве разложили районы по полочкам — по земельному потенциалу, возможностям орошения, размерам хозяйств, готовности к лазерной планировке полей. 22 района назначены целевыми: именно они дают основную долю зерна, и именно там условия позволяют расширять поливные площади и ставить современную технику. Хачмаз и Шабран попали в эту главную группу. Ещё 31 район отведён под богарное, неполивное, земледелие — сюда вошли Абшерон, Хызы, Губа и Сиязань, где ставка делается не на воду, а на качество агротехники. Гусар оказался среди восьми перспективных: пока там не хватает орошения и мелиорации, но как только это исправят, район сможет давать высокопродуктивное зерно наравне с целевыми.

За этой классификацией стоят конкретные обещания. В целевых районах среднюю урожайность намерены довести до 50 центнеров, в богарных — до 30, а перспективные постепенно подтянут к той же полусотне по мере того, как вода и инфраструктура дойдут до полей. Средства достижения Сафарли перечислил без громких слов. Современный полив, общая для хозяйств техника, лазерная планировка земли, усиленный контроль агротехники, мелиорация. За каждым пунктом — деньги и сроки, а не только намерения.

Самое осязаемое для сидящих в зале началось, когда заместитель министра перешёл к тому, кто и за чей счёт всё это оплатит. Государство берёт на себя процентную нагрузку: ту часть годовой ставки по кредитам на однолетние культуры, что не превышает 19 процентов, бюджет покроет сам. Для фермера, привыкшего, что банковский процент съедает оборотные деньги быстрее, чем поле успевает дать урожай, это не абстракция, а воздух, которым можно дышать. Отдельный стимул придумали для лазерной планировки — технологии, которая экономит воду и поднимает урожайность: за каждую тонну зерна, сданную с выровненного поля на мельницу, доплату получит и фермер, и сама мельница. Государство таким образом не просто подталкивает к инновациям, а сшивает в одну цепочку того, кто растит, и того, кто перерабатывает. Всего лазерную планировку планируют внедрить на 84,9 тысячи гектаров в двадцати двух районах.

Воде Сафарли уделил особое внимание, и понятно почему. Сегодня современными системами орошения — круговыми, капельными, дождевальными — оснащено 130 тысяч гектаров. К 2030 году эту площадь намерены довести до трёхсот тысяч. Системы будут продавать фермерам на льготных условиях, остаток финансировать дешёвым кредитом, первоначальный взнос — снижать, льготный период — растягивать. Параллельно 22 целевых района получат 571 новую зерноуборочную машину: комбайн, успевающий собрать урожай в срок, — это спасённые от осыпания центнеры, та самая разница между прибылью и убытком, которую фермер чувствует кожей.

Но собрать — половина дела, и эту мысль заместитель министра выделил особо. «Когда у фермера нет возможности хранить урожай после сбора, он вынужден продавать его немедленно и зачастую по низкой цене», — сказал Сафарли, описав ловушку, знакомую каждому в зале: осенью рынок завален, цена падает, а ждать негде. Программа отвечает на это новыми зернохранилищами на 150 тысяч тонн и холодильными складами на 100 тысяч, причём государство берёт на себя 40 процентов стоимости оборудования и субсидирует проценты по кредиту ещё на 40-50. Возможность придержать зерно или фрукты до выгодной цены меняет всю экономику хозяйства — и для зерновода, и для садовода.

От растениеводства Сафарли перешёл к животноводству, и цифры здесь оказались не менее амбициозными. К 2030 году производство молока должно вырасти на 10 процентов, говядины — более чем на 20, доля породистых животных в стаде — минимум в 4 раза . Для этого по стране создадут молочные и мясные кластеры, внутри них — около 1000 новых хозяйств разной мощности, плюс 90 пунктов сбора молока и 15 пунктов сбора кожи. Логика та же, что и в зерне: выстроить не отдельное производство, а всю цепочку от фермы до прилавка. Сафарли отдельно остановился на кормах — продуктивность, напомнил он, зависит не только от породы: «Если кормовая база слабая, то даже от высокопродуктивного породистого животного невозможно получить ожидаемый результат».

Не забыли и овцеводство — отрасль, в горных районах вокруг Губы почти родовую. К 2030 году производство баранины намерены поднять минимум на 9 процентов, поголовье — на 10 и выйти на самообеспечение. 300 новых полуинтенсивных хозяйств по стране, 10 пунктов сбора шерсти и одно перерабатывающее предприятие, восстановление 480 тысяч гектаров пастбищ, сотня субартезианских скважин для водопоя — за этим перечнем стоит попытка превратить традиционную отгонную пастьбу в управляемое рыночное дело, где в оборот идут не только мясо, но и шерсть, и кожа.

Когда совещание закончилось, фермеры расходились, унося с собой вполне конкретные цифры. Удастся ли превратить миллион двести тысяч тонн ввозимого зерна в собственные пятьдесят центнеров с гектара, покажут как раз эти пять лет. Но сам формат — когда программу не спускают сверху, а везут по районам и сверяют с теми, кому пахать, — выдаёт расчёт людей, понимающих, что аграрную реформу нельзя выиграть в министерском зале. Её выигрывают в поле, и в Губе это, похоже, понимают.

Хейраддин Насирзаде